Часть 40. Вика

— Андрей!

Его имя сорвалось с губ раньше, чем я успела подумать о том, стоит ли это делать. И это, наверно, было к лучшему. В последнее время мысли меня до добра не доводили.

Поэтому сейчас я поступала так, как чувствовала. А чувствовала я только одно — желание, чтобы Самохин остался.

— Да? — слегка повернул он голову в мою сторону и я выпалила, не давая себе возможности передумать:

— Останься со мной.

Он развернулся ко мне лицом, но я не могла видеть в темноте его выражения. Вдруг засомневавшись, я добавила:

— Если у тебя, конечно, нет других планов на эту… ночь.

Самохин двинулся ко мне. Кровать прогнулась под его весом, когда он присел рядом. А потом вдруг сказал:

— Я был с Ланой и Лионеллем, когда ты позвонила.

У меня резко сбилось дыхание. Он говорил мне об этом вот так просто?

— И? — только и смогла выдавить я в ответ.

— И сорвался к тебе, как только ты позвала.

Я понимала, что он имеет в виду. Что я и Славик для него важнее. Вот только я не хотела ни с кем соревноваться за первое место в рейтинге его приоритетов. Я хотела быть единственной.

— Отвечая на твой вопрос, — добавил Андрей, не дождавшись от меня реакции, — у меня нет других планов ни на эту ночь, ни на эту жизнь, Вика.

Я прикрыла глаза. Как хорошо было слышать это и как хотелось этим словам верить. Впрочем, сейчас я не желала вообще ни о чем думать. Все, что мне было нужно — это Самохин рядом со мной. Только мой. Хотя бы на эту ночь.

Все пережитое за сегодня изрядно меня вытрепало. А от вида разбитого лба Славика и его рассказов о том, как его зашивали, к горлу подкатывала тошнота. Меня и сейчас еще слегка мутило, именно поэтому по прибытии домой я поторопилась скрыться в спальне.

— Чего ты хочешь? — спросил негромко Самохин, нащупывая в темноте мою руку. Я сжала в ответ его ладонь и просто сказала:

— Хочу, чтобы ты лег рядом и просто меня обнял.

И он сделал это без лишних слов, даря мне долгожданные спокойствие и надежность, которые несли в себе его крепкие объятия.

Утром я проснулась от того, что кто-то резво по мне скакал.

— Мама! Папа! — донесся до меня голос Славика. — Мы в садик проспали!

Резко сев в постели, я почувствовала сильный приступ тошноты. Проклятье!

— Никаких садиков! — ответил сыну Самохин. — Сегодня едем в больницу!

Вспомнив окровавленный вид Славика, представший мне вчера, я зажала рот рукой и, вскочив с постели, побежала в ванную, где с успехом и осчастливила раковину содержимым своего желудка.

И это происходило уже не первый раз. Поэтому невозможно было списать подобное самочувствие на какое-нибудь отравление или вирус. Почти наверняка я была беременна.

Прислонившись без сил к стиральной машине, я думала о том, как мне теперь быть. Конечно, нужно было сказать обо всем Андрею. Но сейчас, когда мы находились в столь непонятных отношениях, делать это мне совсем не хотелось.

Хотя многие женщины охотно используют детей для того, чтобы привязать к себе мужчину, я сама именно этого и опасалась. Не хотела выиграть этот суперприз по имени Андрей Самохин благодаря своей уже второй от него беременности!

И тут вдруг меня накрыл ужас. Господи! Самохин же говорил, что у него редкое генетическое заболевание, которое передастся его детям! Славик был абсолютно точно здоров, но что будет с той новой жизнью, что, вероятно, уже во мне жила? Что, если этот еще неродившийся ребенок окажется болен?

Какая же я дура! Почему не позаботилась о предохранении? И о чем думал, черт возьми, сам Самохин?! Какого черта не держал своих головастиков под защитой?!

От накатившего страха мне стало вконец нехорошо.

— Вика! — донесся до меня голос Андрея, а следом за ним послышался стук в дверь. — У тебя там все в порядке?

— Да! — крикнула я в ответ. — Но ты не мог бы сам отвезти Славика в больницу?

— Конечно, — откликнулся Андрей. — Тебе что-нибудь нужно?

— Ничего! — отрезала я.

Еще немного помявшись за дверью, Самохин наконец ушел. А я рухнула на унитаз и не вылезала из ванной комнаты до тех пор, пока за ними со Славиком не захлопнулась дверь.

И только тогда я вышла. Найдя в аптечке тест на беременность, снова скрылась в ванной, чтобы окончательно убедиться в том, что случилось.

И таки убедилась. На тесте оказались две полоски.

На работу я в тот день все же поехала, попросив Самохина смс-кой отвезти Славика к моей маме. А когда выходила из квартиры, оказалась неожиданной свидетельницей весьма интересного разговора.

— Да я на месте, жду! — донесся до меня откуда-то с лестничного пролета знакомый голос. — Самохин ваш сегодня тут ночевал!

Я замерла, боясь как-то выдать свое присутствие и больше ничего не услышать. Но Марат меня и не заметил. Он продолжал говорить:

— Знаешь, что? А я вот тут подумал, что за такую работенку, Светлана, надо бы платить получше!

Светлана. Лана. И за что она, интересно, платила этому мерзавцу? Впрочем, я, кажется, и сама это прекрасно понимала.

— Ну знаешь ли! — возмутился Марат на что-то, сказанное ему Ланой. — Тебе достанутся денежки Самохина, а мне только твоя подачка и Вика с чужим отродьем!

Дальше я слушать не стала. Закрыв дверь, подошла к лестнице и холодно сказала:

— Не волнуйся, Вика тебе не достанется. И Самохина твоя подруга не получит тоже, можешь так ей и передать.

И с этими словами я нырнула в лифт. Нет, ну надо же какой мерзавец! Хотя чему я удивлялась? Люди не меняются. А Марат всегда был гнилым насквозь!

Он нагнал меня уже на улице, когда я открывала свою машину.

— Вика! Ты не так все поняла! — заговорил Марат быстро. — Я хочу тебя! И мне даже плевать, что у тебя есть ребенок от этого индюка! Но нам ведь нужно на что-то жить, поэтому я должен раскрутить эту бабенку на бабки!

Мне стало и смешно и противно одновременно.

— А работать ты не пробовал, нет? — усмехнулась я. — И нет никаких «нас». Есть ты один, и ты мне даром не нужен, пойми наконец!

И, сказав все это, я села в машину и быстро тронулась с места.

Хотелось как можно скорее поговорить с Самохиным. И поводов для этого скопилось уже множество.

По прибытии в офис меня сходу взяла в оборот Оля, которой не терпелось поболтать и перетереть последние сплетни нашего офиса. Я слушала ее вполуха ровно до того момента, как она сказала:

— Кстати, я тут кое-что узнала про Ниночку!

Господи, только бы и у нее не было ребенка от босса! — взмолилась про себя я. Ведь сегодня утром мне все стало окончательно ясно. Если Лане понадобился Марат, чтобы рассорить нас с Андреем, значит, она была совершенно в себе не уверена. И в отцовстве Самохина — тоже.

— Ммм? — промычала я заинтересованно, заваривая себе чай.

— Помнишь, я тебе рассказывала, как она призналась, будто Самохин ее обманул?

— Помню, — кивнула я.

— Так там, оказывается, все дело было в том, что как-то раз он ей сказал, будто она прекрасно выглядит! Это когда ее из больницы после грыжи выписали!

— Ооо, — отреагировала я, начиная складывать в голове полную картину всего произошедшего за последнее время.

— Да-да! — подхватила Оля. — И из-за одной этой фразы Ниночка решила, что босс на нее запал! И в своем воображении она успела выйти за него замуж и родить ему детей!

— Ее счастье, что только в воображении, — заявила я хмуро.

Какая же я оказалась дура! Слушала всех подряд, кроме Самохина и своего собственного сердца!

Нужно было срочно поговорить с Андреем. Для начала — выяснить про эту чертову генетическую болезнь, а потом… сказать все то, что давно уже было пора!

— Доброе утро, — поздоровался со всеми в этот самый момент вошедший в офис Самохин.

Его взгляд задержался на мне и я решительно шагнула ему навстречу.

— Андрей! — окликнула я Самохина и мгновенно привлекла к нам внимание всего офиса. Но мне уже было плевать, пусть смотрят и болтают что хотят!

— Надо срочно поговорить, — добавила я. А он коротко кивнул в ответ:

— Пошли.

Оказавшись в его кабинете, куда Катя оперативно доставила чашку кофе, я открыла было рот, чтобы начать разговор, но резкий аромат напитка вдруг подействовал на меня самым кошмарным образом. Резко отвернувшись от Самохина, я, к собственному ужасу, не смогла сдержать очередной приступ тошноты.