Часть 41. Андрей

Я надеялся, что Вика вывернет передо мной всю душу, а она — вывернула содержимое своего желудка. Прямо на ковер. Черт с ним, но что это вообще такое? Она больна? Об этом хотела поговорить?

Сколько это длится? Есть ли в этом гребаном городе достаточно квалифицированные специалисты, черт бы все подрал?

Эти вопросы проносились в моей голове со скоростью света, пока я, похолодев, пытался припомнить, когда увидел Победову не в очень хорошем состоянии впервые. По всему выходило, что не так уж и давно. Это внушало оптимизм.

— Идем, — решительно сказал я ей и, взяв за руку, повел из кабинета. В какой-нибудь свободный конференц-зал, пока здесь прибирается уборщица.

— Но, — попыталась запротестовать Виктория, на что я отрезал:

— Никаких «но». Идем!

Она покорно последовала за мной. Я же отдал секретарше указание прислать ко мне клининговый персонал, а сам начал перебирать в голове все, что знал о таких симптомах. Отравление? Оно слишком затянулось. Что-то опасное? Значит, будем искать лучших спецов. Марина поможет, у нее много контактов.

— Что с тобой? Почему ты мне раньше не сказала? Опиши симптоматику подробнее! — закидал я Вику вопросами и указаниями, когда мы оказались наедине в конференц-зале, где Победова первым делом опустилась на стул и прикрыла глаза. И собрался уже было звонить сестре, когда услышал то, что пригвоздило меня к месту.

— Что у тебя за генетическое заболевание? — спросила Виктория слабым голосом.

Чего, бл*дь? Сейчас вообще не место и не время говорить о каких-то несуществующих болезнях, тем более моих!

— У меня нет никакого генетического заболевания, — сказал я, раздраженно подернув плечами. — И вообще, речь сейчас не об этом.

— Но ты говорил, что оно у тебя есть! — настаивала Вика.

— Да, говорил. Но и сам так раньше думал. Мне поставили неверный диагноз.

Она впилась в мое лицо взглядом, как будто хотела понять, вру я или нет. Да что вообще происходит?

— И это не имеет никакого отношения к твоей болезни, черт бы все разодрал! — рявкнул я, окончательно выходя из себя. Злился не на Вику, а на промедление. Сейчас нужно было думать в первую очередь о ней!

А я тоже хорош! Не настоял на обследовании сразу же! Приревновал к этому сукиному сыну, который лапал ее на лестничной клетке!

— Не ругайся, ребенок может услышать! — всхлипнула Победова.

И тут я окончательно охренел. Какой ребенок? Где? В каком, простите, месте? Может, у Виктории жар?

А потом до меня стало доходить. Особенно когда Вика положила руку на живот и с ее губ сорвался новый всхлип.

Она беременна! Беременна! БЕРЕМЕННА, черт побери! Но радость была сиюминутной, потому что снова накатили сомнения. И все же рубить с плеча я не стал. Снова, как и тогда перед Славиком в больнице, я присел рядом с Победовой на корточки и посмотрел снизу-вверх.

— Давай все выясним здесь и сейчас, потому что иначе меня просто разорвет к чер… короче, разорвет на части.

— Давай, — согласно кивнула Вика.

И взглянула на меня так, что я в очередной раз понял — за эту женщину я готов буду убить, если понадобится.

— Во-первых, у меня нет никакого генетического заболевания, — сказал я, но уже более спокойно. — Во-вторых… — Я замялся, не зная, как спросить то, что вертелось на языке.

Точнее, как это спросить я очень даже себе представлял, но не знал, не полетит ли мне в голову после этого что-нибудь тяжелое.

— Ты беременна.

Это я произнес уверенно. Вика наградила меня взглядом — что-то вроде «молодец! — сегодня-приз-за-догадливость-твой». И все же я не мог не уточнить главное.

— От меня ведь?

Хорошо, что мы все же ушли в конференц-зал. Здесь, в отличие от моего кабинета, не имелось ни тяжелых подставок, не мраморных статуэток. Иначе не миновать беды.

— Думай, что хочешь! — отчеканила Виктория и поднялась, чтобы уйти.

Ну уж нет! Так просто отпускать ее я теперь уж точно не собирался. Хотя, почему теперь? Не собирался вовсе!

— Стой, — сказал я, догнав ее возле двери. Развернул к себе лицом и расставил руки по обеим сторонам от ее тела. — Мы не договорили. И думаю, что отец этого ребенка я!

— Какой ты догадливый!

— Ну так я хочу получить свой приз! — прошептал я и уже собрался было поцеловать Вику, когда она отстранилась.

— Мы и взаправду не договорили, — покачала она головой. — И мне нужно сначала… почистить зубы.

Она мягко и устало улыбнулась, а я тихо рассмеялся. Напряжения, в котором пребывал все это время, как не бывало. И ведь достаточно было всего лишь услышать то, что услышал! Хватило простого человеческого разговора.

— Кстати, это твоя Лана наняла Марата, чтобы он опять ко мне подкатил, — сказала Вика, и у меня руки сами собой сжались в кулаки. Убить этого сучонка мало! И Лану — туда же.

— Я, кстати, уверен, что Лионель не мой. И когда придут результаты теста, очень удивлюсь, если там окажется нечто обратное.

Помедлив, я посмотрел на Вику, не зная, стоит ли продолжать и говорить сейчас то, что само просилось наружу. Но у нас же здесь был откровенный разговор, в конце-то концов!

— Но мне очень жаль этого мальчишку, — сказал я, положил ладонь на щеку любимой и поглаживая ее большим пальцем. — И если бы ты не была против…

Сделав паузу, я посмотрел на Вику, гадая, о чем она думает. Хотя самым верным было продолжить говорить прямо сейчас, ведь все эти недоговоренности и то, что происходило вокруг нас (пусть и с помощью других людей) уже дорогого нам стоило.

— И если бы я не была против? — уточнила она.

— Может, мы смогли бы забирать Ли на выходные? У него совсем нет детства.

— Хм. Думаешь, Лана позволит нам это сделать? — нахмурилась Победова.

И у меня с души как камень упал. Она не закричала, что я идиот, который пытается вмешивать прошлое в наше настоящее. Не заявила, что при таком раскладе вообще не хочет иметь со мной ничего общего. Она была со мной заодно, разделяя мои чувства и желания. И только ради этого я готов был бросить ей под ноги весь мир.

— Я решу этот вопрос, — сказал я, сдерживая улыбку. — И ты должна знать, я делаю это совсем не потому, что меня что-то связывает с Ланой.

— Я это знаю, — кивнула Вика.

Мы стояли так пару минут. Просто смотрели друг на друга и улыбались, как два самых настоящих счастливых идиота. А потом я положил руку на плоский живот своей будущей жены (надеюсь, этот факт ни у кого уже не вызывал сомнений?) и спросил:

— Как думаешь, в этот раз будет мальчик или девочка?

Вика подернула плечами.

— Не представляю. И вообще не думала о том, кого хочу. А ты?

А я не то что не думал о том, кого хочу. Я вообще не представлял совсем недавно, что у меня вскоре могут появиться дети, да еще и целых двое.

— И я не знаю, кого хочу, — усмехнулся я. — Зато знаю другое — я хочу этого ребенка, кем бы он ни был. Девочкой или мальчиком. Будущим врачом, ученым, инженером. Или просто продавцом в магазине. И знаю, что мы сможем дать ему любовь.

— И я тоже теперь знаю, что мы можем дать ему любовь, — кивнула Вика и обняла меня за шею.

И в этот момент я почувствовал себя окончательно счастливым.