Глава 13 – Данил

Ксюша что-то там говорит о корпоративе компании клиента их фирмы. Кажется, просит меня пойти с ней. Я киваю машинально, соглашаясь на все, не особо вникая в суть.

А сам мысленно зависаю на тех ощущениях, которыми меня накрывает рядом с бывшей девушкой. Стараюсь анализировать, вспоминая, было ли так раньше или это появилось только сейчас. Играет ли в этом роль беременность или дело в самой Ксюше? И, судя по тому, как меня штормит от трепетной умилительной нежности в груди до неожиданно совершенно неприличных желаний, я делаю вывод, что тут виновата, скорее, совокупность всех факторов.

Однако копать куда-то глубже, отвечая на вопрос: «Что для меня это значит?», я пока не рискую.

Утром заезжаю за Ксенией, помогаю ей с вещами и переноской для кота, которого никак нельзя оставить дома одного, и мы выдвигаемся в сторону дачного поселка. Настроение предвкушающе приподнятое. Совсем как в детстве, когда чего-то очень-очень ждешь и оно должно вот-вот произойти.

Мы аккуратно едем по грунтовой дороге вдоль леса уже минут двадцать, когда на лобовое стекло вдруг приземляются первые снежинки. А за ними с неба обрушивается целая снежная завеса. И ехать становится труднее из-за плохой видимости дороги, поэтому мы плетемся, едва набирая скорость в тридцать километров в час, и вместо обычного часа пути наше путешествие растягивается на два с половиной.

– Ты как? – виновата интересуюсь, находясь не в восторге от задержавшего нас форс-мажора.

– Отлично! – тут же отвечает воодушевленная Ксения. Ей, в отличие от меня, все очень нравится.

К тому моменту, как мы доезжаем до места, снег уже не идет. Однако оставшийся после него тонкий белый налет придает дачному дому по-настоящему сказочный вид. Ксюша с восторгом охает, глядя на все это великолепие, и с широко распахнутыми глазами жадно исследует каждый уголок, боясь упустить хотя бы деталь. Очевидно, уже прикидывает свой будущий маршрут прогулки.

Глядя на ее горящие глаза, я делаю себе пометку в уме растопить вечером камин.

Вообще-то занимаюсь я этим не так часто, но сейчас сама атмосфера вокруг располагает к уюту. И вечерние посиделки у живого огня впишутся сюда как нельзя лучше.

Мы заходим в дом, и Ксюша робко осматривается по сторонам, словно в поисках кого-то.

– А где твоя мама? – подтверждая мои догадки, спрашивает она.

– Приедет только завтра, – сообщаю и замечаю на ее лице видимое облегчение.

Значит, не зря я попросил родительницу повременить со встречей и приехать на день позже. Сказать по правде, в тот момент я не думал о Ксюшином душевном комфорте, а, скорее, эгоистично хотел побыть с ней немного наедине, не отдавая себе толком отчета, для чего мне это нужно. Но только сейчас понял, что принял интуитивно правильное решение.

– Может, тогда прогуляемся сначала, а потом уже спокойно расположимся в доме? – с надеждой предлагает Ксюша, не торопясь снимать с себя верхнюю одежду, а у самой глаза горят от нетерпения поскорее оказаться на улице.

– Почему бы и нет? – отвечаю, не видя ни единой причины для отказа. Мы ведь, в конце концов, ради этого сюда и приехали. Красные щеки, шальной блеск в глазах и широкая довольная улыбка.

– Как же здесь красиво! – с придыханием произносит Ксюша, любуясь припорошенными снегом елями. Да уж, зрелище потрясающее. Даже я, вроде бы привычный к местным пейзажам, немало впечатлен.

Однако снежные красоты не могут отвлечь мое внимание надолго. Взгляд сам собой возвращается к Ксюше и ее неподдельному восторгу на лице. Такая она искренняя и настоящая в этот момент, что сердце невольно сжимается в груди. Но неожиданный больнючий угол под ребра неприятно отрезвляет, напоминая о том, что еще совсем недавно искренней она со мной не была. И я до сих пор не знаю почему, а главное, что не уверен, хочу ли это знать…

Сначала мне было действительно все равно, я так злился на нее, что ничего не хотел слышать. Потом любопытство все же пересилило, и вот теперь я снова сомневаюсь. Наверное, просто боюсь разочароваться в ней.

Наша прогулка длится недолго, все же надо еще разобрать вещи, устроить кота, приготовить поесть и растопить камин. Хорошо еще, что дом не успел сильно остыть после недавнего маминого визита. Я включил электрокотел сразу, как мы приехали, но все же до комфортной температуры он нагреть еще не успел.

Зайдя в дом, Ксюша первым делом бросается к коту, который на все лады орет в переноске.

– Алисик, мой маленький, проснулся уже. Напугался, малыш? – сюсюкает она, стараясь успокоить пушистого дьяволенка, и открывает переноску.

Но ошалевший кот никак не реагирует на причитания хозяйки, и стоит лишь дверце открыться, как он стремглав бросается на волю, едва не сбив Ксюшу. К счастью, она удерживает равновесие, лишь слегка пошатнувшись

– Ты чего творишь, скот шерстяной?! – все равно взрываюсь я вслед исчезающему в недрах дома коту, одновременно помогая Ксюше встать. – Ты как, нормально? – придерживая ее за поясницу одной рукой, вторую кладу на живот, словно это может как-то помочь понять ее состояние. Но в тот момент я не думаю об этом, просто действую на инстинктах.

– Да, – рвано выдыхает она, но через секунду говорит уже увереннее и четче: – Да, в порядке.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Хорошо, – нехотя отпускаю ее и отступаю. – Тогда я пойду на поиски этого паршивца. А когда найду, расскажу, как должны вести себя приличные коты.

– Он приличный! – Ксюша тут же бросается на защиту любимца, принимая мой шутливый спич за чистую монету. – Просто он напуган и дезориентирован.

– Как скажешь, – соглашаюсь и все равно иду искать эту жертву обстоятельств. Ксюша, конечно же, не остается в стороне и тоже активно занимается поисками. Но ни через десять, ни через двадцать, ни даже через тридцать минут кота нам так и не удается обнаружить. – Спрятался на совесть, засранец, – бурчу себе под нос. – Предлагаю приостановить поиски, подождать, пока он успокоится и выйдет сам.

– Думаешь? – неуверенно переспрашивает Ксюша. – Ладно. Давай попробуем. К тому же, я бы перекусила уже, – смущенно добавляет она.

Ну само собой! Как я сам не догадался? Ведь столько времени прошло! Затяжная дорога, прогулка, прятки с нервным кошаком…

– Я сейчас что-нибудь соображу.

– Да я и сама могу, – еще больше тушуется Ксюша.

– Нет, давай сейчас я за тобой поухаживаю, ладно?

Она кивает и натягивает рукава на ладони. Она так волнуется или ей холодно?

– Я тогда пойду переоденусь. Здесь еще пока прохладно, – невольно отвечает на мой не озвученный вопрос.

Я помогаю Ксюше отнести вещи в ее комнату, а затем иду на кухню, чтобы приготовить нехитрый перекус. Но сделать это удается с трудом, так как сначала меня отвлекает звонком мама, которую интересует буквально все: как мы расположились, как Ксюша себя чувствует, не холодно ли дома и когда ей лучше завтра приехать. А затем, сразу следом за ней, на экране высвечивается номер Савельева.

– Уже соскучился? – спрашиваю я вместо приветствия.

– Если бы. Ты вчера торчал весь день в офисе, а документы на запуск новой партии так и не удосужился подписать, – ворчливо переходит сразу к делу Кирилл, и я с досадой вспоминаю, что действительно оставил подписание бумаг на потом, но вечером так торопился уйти из офиса, что совершенно забыл о них. Такого, надо заметить, со мной еще никогда не случалось.

– Черт, – ругаюсь себе под нос.

– Ага. Неприятно, но придется тебе вернуться на часок в офис, до завтра надо все подписать. Хорошо еще, что я сегодня заглянул сюда, а ведь не должен был.

– Я не могу.

– Что значит «не могу»? – с весельем в голосе спрашивает Кир, не воспринимая мои слова всерьез. – Тебе ехать-то всего часок сюда да часок обратно. Не обломишься.

Так-то оно так, но…

– Я правда не могу. Я не один.

– Да ну? – едва не захлебывается от восторга друг. – Блин, Данич, беру все свои вчерашние слова обратно! Я даже сам готов привести тебе документы на подпись! – на эмоциях предлагает Савельев, чем я незамедлительно пользуюсь:

– Спасибо! Ты настоящий друг.

– Так кто она? Я ее знаю? – не унимается Кирилл, продолжая азартно совать нос в мою личную жизнь.

– Да, знаешь, – нехотя признаюсь я.

– И?

– Это Ксюша.

– Да б**. Ты там совсем уже, а? – мгновенно распаляется друг. И в первый момент мне даже кажется, что он сейчас пошлет меня куда подальше, отказавшись тащиться в такую даль за подписью, но вместо этого он недовольно цедит свозь зубы: – Скоро буду, жди.

Что ж. Я ведь и сам хотел познакомить их заново с Ксюшей. Значит, так тому и быть.

– М-м-м. Пахнет вкусно, – слышу я из-за спины как раз тогда, когда мне удается наконец заняться перекусом.

Я оборачиваюсь и вместо Ксюши вижу одно сплошное плюшевое великолепие с ушками на капюшоне и такими же смешными мягкими тапочками под стать костюму. Тоже с ушками.

«Да уж. Савельев такого явно не ждет», – мысленно усмехаюсь я, предвкушая его реакцию.