Глава 9 – Данил

У Ксюши определенно есть какая суперспособность заставлять меня чувствовать себя полным идиотом.

Сначала ее волшебное преображение из злобной ведьмы в добрую домашнюю фею, теперь это… А ведь я еще не верил, что Ксюша собиралась сообщить мне о нашем предстоящем родительстве. Теперь понятно, почему она так затянула с этой новостью.

Она сидит, уставившись в одну точку прямо перед собой. Кажется, мое откровение шокировала ее больше, чем я ожидал. Или я снова выбрал далеко не самый подходящий момент?

Как так получилось, что вместо облегчения я снова испытываю чувство вины?

– Ксюш, – зову и осторожно накрываю ее руку своей.

Она вздрагивает и переводит взгляд на меня. Черт! Это что слезы? Ну точно, я идиот!

Видимо, моя растерянность слишком красноречиво отражается на лице, потому что Ксюша вдруг улыбается слегка дрожащей улыбкой, и из ее глаз срываются две крупные слезинки. Она мягко высвобождает свою руку и прикладывает ее к моей щеке. Всего на пару секунд, но это прикосновение обжигает, и даже когда она убирает руку, я все еще чувствую ее касание на коже.

– Прости. Это все гормоны, – говорит она, смахивая слезы, которые уже непрерывным потоком текут по ее щекам. – Я сейчас.

Ксюша встает и выходит из кухни. А я, кажется, даже дышать не решаюсь, пока она не возвращается через пару минут.

– Прости, – говорю, когда она садится обратно за стол, и наконец вдыхаю полной грудью.

– Видимо, я тебя изрядно достала, – вдруг со смешком выдает Ксюша.

– Да, было дело, – говорю как есть и внимательно вглядываюсь в ее лицо. Теперь ей весело? Это и есть тот самый перепад настроения у беременных?

Мы сидим в тишине еще пару минут, а потом Ксюша, едва заметно поморщившись, встает со своего места, тяжело опираясь на стол. Подходит к шкафчикам, достает оттуда блистер с какими-то таблетками и глотает их, щедро запивая водой.

– Ты не против, если я прилягу? Сегодня был очень тяжелый день, – говорит она, развернувшись ко мне лицом.

– Тебе плохо? – тут же подскакиваю к ней.

– Да так. Потягивает слегка низ живота, – неопределенно отвечает Ксюша, поглаживая живот.

– Может, врача? – Моя тревожность уже подлетает до отметки максимум.

– Нет, не надо. Мне просто нужно отдохнуть, – улыбается она отстраненно.

– Я помогу, – запоздало подставляю ей свою руку, но Ксюша смеется:

– Я же не инвалид, дойду сама, – участливо хлопает меня по плечу.

Я плетусь за ней в спальню, но Ксюша вдруг сворачивает в прихожую. Подходит к входной двери, поворачивается ко мне и чего-то ждет. До меня не сразу доходит смысл ее действий, а когда доходит…

– Нет, – мотаю головой я. – Даже не думай.

– Кравцов. Что не так? – хмурится Ксюша.

– Ты серьезно? Ты только что сказала, что у тебя живот болит, что чувствуешь себя неважно и теперь хочешь, чтобы я ушел? – недоумеваю.

– Ну да, – так же удивляется Ксения в ответ.

– Где логика? А если тебе станет плохо? – озвучиваю очевидные вещи.

– У меня на быстром наборе Леня стоит, и в случае чего бригада скорой примчится сюда за десять минут, – невозмутимо сообщает она, сложив руки на груди.

И это что, должно было успокоить меня? К тому же опять всплывает этот Леня. Язык так и чешется расспросить ее о чудо-докторе, но я прекрасно понимаю, что сейчас для этого явно не время.

– Нет, – упрямо повторяю с твердым намерением провести эту ночь с ней, о чем и сообщаю Ксюше: – Сегодня я ночую здесь.

– Вот еще! – Ее реакция не заставляет себя долго ждать.

Мы упрямо сверлим друг друга взглядами исподлобья, не желая уступать. Но Ксюша, уставшая и измотанная сегодняшним днем, сдается первой. Демонстративно закатывает глаза и без единого слова разворачивается в сторону спальни.

– Спишь на диване, расстелешь сам. Постельное белье сейчас дам, – на ходу инструктирует меня Ксюша.

– Не суетись, я разберусь, – останавливаю ее. – И белье возьму сам. Ложись.

– Хорошо, – кивает и бросает на меня нечитаемый взгляд. – Я быстренько в душ и спать.

Пока Ксюша занимает ванную, обустраиваю себе место для ночлега, невольно прислушиваясь к шуму воды. Беру постельное белье, которое лежит на том же месте, что и всегда.

Не то чтобы я хорошо знаком с расположением всех вещей в Ксюшиной квартире, но об этом знаю точно. Полка с полотенцами, над ней полка с постельным бельем. Чуть ниже была и моя полка с парой удобных спортивных брюк и футболок. Сейчас на ней стоит только небольшая картонная коробка.

Интересно, куда она дела мою одежду? Хотя чего тут гадать, Ксюша так сильно была обижена, что наверняка особо жестоко утилизировала все напоминания обо мне на своей территории.

За этими размышлениями я не замечаю, что шум воды в ванной прекратился. Ксюша, замотанная в одно полотенце, быстро прошмыгивает мимо открытой двери зала, скрываясь в своей спальне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я сажусь на край дивана, выждал с трудом десять минут, и стучусь к ней.

– Что?

– Ты оделась?

– Да. И даже уже легла.

Я толкаю дверь в ее комнату. Ксюша и правда уже лежит в кровати, прикрытая по пояс одеялом.

– Эй! Я разве разрешала тебе входить? – недовольно натягивает она одеяло повыше. Как раз туда, куда невольно направлен мой взгляд.

Да уж. Тут никакой пластический хирург не нужен! Шикарный бонус от природы с любовью.

– Прости.

– А ты так спать собрался? Почему не переоделся? – вдруг удивленно спрашивает Ксюша.

– Извини, сменку я с собой не брал, – развожу руками.

– Ну там же коробка в шкафу стоит на тво.… – запинается она. – На полке под полотенцами. В ней твои вещи. Я все собиралась тебе их вернуть, – совсем тихо произносит она последнее предложение.

Неожиданно.

Интересно только, когда она собиралась это сделать? Тогда же, когда и сказать о беременности?

Да и черт бы с ними, с вещами, но все же мысль о том, что Ксюша их пощадила, отдается приятным теплом где-то внутри.

– Я тогда пойду переоденусь, – не акцентируя внимания на неловкости ситуации, говорю ей перед тем, как покинуть.

– Кравцов, – зовет Ксюша

– Что?

– А зачем приходил-то? – приподнимает она брови в ожидании ответа.

– А! Хотел узнать, не надо ли тебе чего.

Ксюша хмурится, сведя брови домиком над переносицей.

– Ну, если честно, пить очень хочу, – робко замечает она. – Ты не мог бы…

– Конечно. Сейчас, – соглашаюсь, не дождавшись окончания фразы, и уже иду на кухню.

Налив в стакан воды, возвращаюсь в спальню. Ксюша уже сидит на краю кровати и массирует поясницу. Заметив меня, убирает руки, словно я мог не заметить этого. Подаю воду, не сводя с нее взгляда.

– Ой, я же телефон оставила в ванной! – спохватывается она, опустошив стакан, и начинает подниматься.

– Куда? Сядь на место, – почти рычу и бегу в ванную.

Ловлю себя на мысли, что меня эта беготня совсем не раздражает, как это было раньше при любой ее наигранной потребности. Может, в этом все дело? Ксюша ни о чем меня не просит, но мне безумно хочется сделать для нее хоть что-то.

– Спасибо, – берет она телефон и убирает на тумбочку.

– Все нормально? – спрашиваю, не сводя взгляда с ее рук, безмятежно поглаживающих живот.

– Ага. Спасибо еще раз и спокойно ночи, – с намеком говорит она.

– Спокойной ночи, – желаю ей в ответ и ухожу к себе, испытывая легкое чувство досады.

В коробке на полке в шкафу я впрямь обнаруживаю свои вещи. Они аккуратно сложены и, судя по приятному цветочному аромату, исходящему от них, даже постираны. Надеваю их и ложусь спать. Но сон никак не идет. Много неясных, пока еще не четко оформленных мыслей гуляет в голове.

Через пару часов бестолковой возни в кровати я слышу сдавленный стон из соседней комнаты и вмиг подрываюсь туда.

Ксюша лежит на боку, подложив руку под голову, и мирно спит. Мне что, все приснилось, что ли?

– М-м-м… – сквозь зубы снова тянет она, не просыпаясь, и на мгновение ее лицо искажается гримасой боли.

Не особо задумываясь о том, что делаю, сажусь на колени перед ее кроватью и несмело протягиваю руку к животу, поглаживаю его осторожно, почти невесомо, шепчу что-то успокаивающее своему будущему отпрыску, который ощутимо толкает меня в ладонь несколько раз подряд.

Как Ксюша умудряется спать при таком жестком массаже внутренних органов, остается для меня загадкой.

Не знаю, сколько я так сижу, время словно замедляется в этот момент. Малыш успокаивается, и Ксюшино дыхание выравнивается тоже. Мне пора уходить, чтобы самому случайно не нарушить ее сон, но делать этого совершенно не хочется.

Нехотя отрываю руку от упругого живота, бросаю взгляд на Ксюшино лицо. Расслабленное и умиротворенное. Не удержавшись, провожу самыми кончиками пальцев вдоль линии роста волос, убирая упавшую на щеку прядку в сторону.

Ксюша дергает уголком губ во сне, словно в попытке улыбнуться, и я тоже улыбаюсь, глядя на нее.

Возвращаюсь на диван, но на этот раз тут же проваливаюсь в сон.

А утром просыпаюсь от настойчивой трели дверного звонка и в первые секунды не могу сообразить, где вообще нахожусь. Но быстро прихожу в себя и тороплюсь к выходу, попутно заглядываю к Ксюше, которая все еще крепко спит.

Открываю дверь и вижу перед собой незнакомую пожилую даму. А рядом с ней уже знакомого мне чудо-врача Леню.

Улыбки с их лиц медленно сползают при виде меня, но сейчас это мало заботит.

– Здравствуйте, – вежливо здороваюсь с обоими, а затем протягиваю руку врачу, невольно суровея взглядом. – А вот ты-то мне как раз и нужен, доктор.