Глава 17

Я посмотрела на вытянутые лица ребят, им уже было не до смеха. Мысли не шли, а сесть и поговорить с ними мне не разрешали. Я попала в эмансипированный и психически деградированный мир, где судьбы людей решают кони, самим миром правят люди с загогулиной на голове и именует себя господином президентом. И именно этому миру я должна доказывать свою «нужность» чтобы меня не грохнули за ненадобностью. Я в своем-то мире никому кроме родителей не была нужна… Из друзей у меня остался только Дима, с Надей вопрос о дружбе стал ребром.

Пока я пыталась сосредоточиться и привести мысли в порядок, президент встал и что-то начал говорить, но что конкретно я прослушала. Меня привел в чувство кашель мужчины за трибуной.

– Да будет так, как сказал господин Президент! – Воскликнул он и повернулся ко мне – вас сейчас отведут в группу ликвидации, можете попрощаться со своими друзьями, другого шанса может уже не быть.

– Всем пока – глупо сказала я потухшим ребятам – надеюсь, все будет отлично. Мне вас будет не хватать… если что.

Тут же подошли два мужчины в облегающих латексных костюмах и, взяв за обе ладошки, повели по бесконечным коридорам этого необъятного здания. Разговаривать не хотелось, да и вряд ли конвой разговаривает с тем, кого ведет. Я погрузилась в созерцание своей, как я вдруг решила, никчемной жизни и не заметила, как мы пришли к невероятно темному помещению.

– Принимайте новенькую, она искупает свою вину перед тхуртом – крикнул куда-то в темноту один из них.

Меня втолкнули в настолько темную комнату, что я не видела даже собственных рук. Идти было боязливо, да и наверняка не безопасно. В целях самосохранения моего уже наверняка сплошь покрытого синяками и царапинами тела, я осталась стоять на месте. Простояв так довольно долго, до меня, наконец, донеслись чьи-то приближающиеся шаги.

– Привет, – послышался приятный мужской баритон.

– Привет – тихо ответила я.

– Чем ты не угодила строптивой скотине?

– Не смогла на нее взобраться.

Некто остановился неподалеку. Как он видел в темноте, оставалось загадкой, но подходить, видимо, не планировал, продолжая разговор.

– Лично я не езжу на них вообще, меня в детстве однажды укусила вот такая гадина, так я до сих пор терпеть их не могу.

– И ты с детства здесь? – удивилась я.

– Нет, что ты, я здесь… работаю. Уже лет триста, наверное, – предположил баритон.

Я приняла реплику за аллегорию, в смысле «давно». Сейчас все мысли были заняты одним вопросом: «Что дальше?»

– Да ты проходи, чего ты там стоишь?

– Я ничего не вижу. – Честно призналась я.

– Ты слепая?!! А я-то думаю, почему у тебя такой бессмысленный взгляд! – воскликнул в догадке голос.

– Да нет же, просто тут слишком темно, а так я очень даже неплохо вижу, и очки не ношу.

–Да-а! – протянул голос, не обращая внимания на мой ответ – это серьезная проблема. Я думал, что все девушки видят хорошо. Это может серьезно помешать в нашем деле.

– Может, вы отведете меня в более светлую комнату? – С нажимом попросила я голос.

– А как? Ты ж не видишь ничего?

– Дайте мне руку, и мы медленно пойдем, при этом вы будете корректировать мои движения. – Начала раздражаться я.

– Уговорила. – Быстро согласился голос.

В темноте он горестно вздохнул, и в руку мне легла теплая сухая мужская ладонь, которая сразу же потянула меня за собой. Я, не успев пройти и двух шагов, споткнулась и обрушилась на впереди идущего человека. По крайней мере, на ощупь он был человеком и даже мужчиной, он в падении перевернулся и упал на спину, а мое колено отмело все сомнения по поводу пола, врезавшись ему между ног.

– Ох, ты ж е-о-о! Орган карликовой листвожуйки мне в ухо, убери колено, ты ж меня покалечишь!

– Больно? – спросила я, опираясь на все тоже колено и вставая.

Снизу послышался скулеж, после все стихло. Я стояла и чувствовала себя жутко виноватой.

– Ну, простите, пожалуйста, я же попросила корректировать мои движения, ведь не видно ж ничего.

– Теперь буду знать, что это нужно делать более конкретно! – прокряхтел голос, поднимаясь на ноги.

Мы прошли еще немного, потом еще немного, а потом я снова обо что-то запнулась, кубарем полетев куда-то вниз, теперь уже довольно больно ударившись ногой. В падении опять умудрилась уцепиться за впереди идущего мужчину, теперь же он в целях самозащиты попытался немного отскочить, и мы вместе вывалились в некий внезапно образовавшийся проход и врезались в стену. Точнее он, а я уже опять в него. Я за это короткое время успела ушибить еще и локоть. Комнату заполнял яркий белый свет, идущий сверху, заставляющий жмуриться от боли.

– Е-мое, ты не только плохо видишь, ты еще и ходить не умеешь! – возмутился выбирающийся из-под меня мужчина.

– Могу! – неуверенно возразила я.

– Тогда отпусти мою одежду и иди!

Я действительно, пока он принимал вертикальное положение, продолжала сжимать в руках нечто напоминающее ткань, и так как до сих пор не разжала руки, то умудрялась висеть на его одежде, вцепившись в нее мертвой хваткой, как бульдог на палке.

Аккуратно встав на ноги и, наконец, отпустив многострадальную одежду мужчины, я попыталась открыть глаза. Попытка оказалась неудачной, свет так резанул сетчатку, что брызнули слезы.

– Я ничего не вижу.

– Что?!! Ты же сказала, что видишь при свете!

– Вижу, но здесь свет слишком яркий! Он мне режет глаза! Вот когда они привыкнут к яркому свету, тогда и смогу видеть.

– Это ужасно! Определенно будут проблемы! Как долго твои глаза будут привыкать? – тоном смиреной овечки поинтересовался голос.

– Не знаю, но как только это произойдет, сразу в письменной форме в двух экземплярах вам сообщу – огрызнулась я.

Ответом мне была тишина. Впрочем, глаза быстро привыкли и, как оказалось, свет был совершенно нормальным, просто резкий переход от совершенной темноты к свету дал такой эффект.

Я тут же принялась разглядывать незнакомца, с которым успела два раза упасть. На меня глядел симпатичный рослый парень немногим старше меня, светловолосый в светлых просторных одеждах, с огромными глазами изумрудного цвета.

– А почему здесь нет женщин? – задала я первый попавшийся вопрос, не переставая разглядывать незнакомца.

– Почему нет? Есть. – Ответил парень знакомым баритоном – Просто они составляют основу президентской армии и, как правило, очень опасны. На такую вещь как ликвидация их посылать глупо. Серьезные силы всегда нужны в более серьезных делах.

– Я не об этом. Хотя и об этом тоже. Мы здесь уже довольно давно, но я не встретила ни одной женщины, разве что в больнице…

– Я так понимаю, ты из одного из сопряженных миров – я кивнула в ответ. – У нас женщин действительно мало, а в медицинском центре, вы могли встретить добровольных помощниц. Для того чтобы женщину зачислили в ряды армии, а она у нас почти полностью состоит из женской половины, то каждая потенциальная воительница должна отработать не менее месяца во всех сферах жизнедеятельности.

– Круто, а у нас женщины считаются слабым полом, и их удел рожать детей и сидеть дома, но многие из них все же работают.

– Вообще-то, детей можно родить и без помощи женщин, а насчет слабых это ты зря!

– А как родить без помощи женщины? У вас это делают мужчины? – удивилась я.

– Нет! Что за глупости! Это делает инкубатор. Сейчас придет Саритар и все объяснит. Только ни слова, ни говори, пока не спросит.

– Вы тут, что из яиц рождаетесь?

– Нет! Тихо!!!

Мы услышали шаги, потом грохот. Видимо некий Саритар, так же, как и я, спотыкнулся и с сильным грохотом упал. Следующий раз будут убирать лучше, где это видано, чтобы люди постоянно падали? Секунду спустя мимо нас пронесся огромный каменный шар, на вид тяжелый, и улетел дальше сквозь внезапно открывшийся проем. Я сразу же представила себе огромного монстра человекоподобной наружности сплошь в мышцах и буграх, кидающегося вот такими тяжеленными шарами. Наверняка женщины здесь выглядели как-то, похоже, потому как этот мужчина сказал, что они очень опасны. Да и не станут от нечего делать отказываться от участия женщины в таком таинстве как рождение. Ничего непонятно.

Не успела я додумать свою мысль, как к нам вошла миниатюрная и очень красивая девушка, чуть меньше меня ростом светловолосая и с огромными желтыми глазами как у этого президента. На ее милом личике они выглядели очень эффектно.

– Здравствуйте – улыбнулась я, – я Кира, меня к вам прислали после некоторой проблемы с синей лошадью.

– Тебя не учили этикету, падаль, перед старшими нужно молчать! – Заорала она мне в лицо и резким движением чувствительно ударила по щеке.

В секунды, оценив ситуацию, я, не задумываясь, врезала кулаком в красивый желтый глаз. Драться до этого мне не приходилось никогда, ведь я росла послушной прилежной девочкой. Про таких, как я, говорили «ботаничка», но ведь в самом тихом омуте водятся самые качественные черти.

Мутузили мы друг друга зверски, именно так я и считала для первого раза, исключительно по-женски, то есть, волосы, ногти, коленки, аккуратно, стараясь не испортить маникюр, честно говоря, я от человека, бросающегося такими увесистыми вещами, ожидала намного большего. Вцепившись в ее густые шелковые золотистые волосы, я попыталась ударить красотку об колено, в которое она тут же вцепилась зубами и, прокусив материю, наверняка оставила четкий синюшный отпечаток. При этом она же умудрилась расцарапать мне щеку и вцепиться в волосы, вот стерва. Я же в ответ, оторвав от себя кусачую дамочку, не замедлила врезать ей в курносый нос, увидела чуть содранную кожу на костяшках и радостно воскликнула, видя заплывающий огромный желтый глаз.

Драка длилась, от силы, две минуты, потом нас окатили чем-то мокрым, склизким, жутко ледяным и всепроникающим. Уж не знаю, что это было, на воду вроде не похоже, скорее очень жидкий кисель, но промокла я насквозь.

– Поиграли и хватит, вот и умнички. У нас выход через час, а мы еще не подготовились и даже оружие не осмотрели.

Я радостно любовалась, с каждой минутой все сильнее и сильнее заплывающим глазом противницы, как начинающий художник удачной картиной. Потом увидела в ее руках клок своих волос и почувствовала боль в голове, которую до этого не ощущала. Вот же мелкая сучка.

– Еще одна такая выходка, и добавлю для симметрии! Будешь себе путь освещать в темноте! – нахально выкрикнула я. Она в ответ только засопела красным носом. Я его ей даже не разбила. М-да, удары стоит потренировать

Драться больше не хотелось. Рука, ушибленная коленка и щека жутко ныли, особенно рука. Но если учесть, что мне и до этого хорошенько досталось от синей лошади и вонючих роз, то такой расклад дел, меня нисколько не смутил, хотя сбитые костяшки, все же отвлекали больше остального.

– Пойдемте, нам еще нужно приготовиться. – Парень двинулся в некий коридор и поманил нас за собой.

Уже практически одноглазая, к моему злорадству, блондинка что-то прошипела в ответ, конкретно ни к кому не обращаясь, и пошла за ним, я тоже отставать не стала и побежала следом.

Пройдя, через две большие и совершенно пустые залы неизвестного для меня предназначения, мы попали в маленькую комнату с аквариумом. Только аквариум был намного меньше, а киселеобразная масса была в нем ярко салатового цвета, сильно фосфорицировала и искрилась. Процедура заживления ран повторилась, с одной лишь разницей, помещаться в аквариум было не нужно, достаточно было подойти и прикоснуться к массе, как она тут же обвивала тебя полностью и сползала, обратно не оставляя склизких следов. Раздеваться так же не требовалось, все проходило быстро и прямо под одеждой.

Я посмотрела на свою руку, на костяшках виднелись чуть заметные следы. Предположительно, что на щеке тоже остались небольшие шрамы. В медицинском центре аквариум лечил лучше, но этот быстрее. Я перевела взгляд на девушку. У нее опухлость с глаза тоже полностью не сошла, и создавалось впечатление, что она очень удивлена.

– Это Саритар, а это Кира, вот и познакомились. – Парень излучал прямо-таки вселенское счастье.

– А ты кто? – внезапно севшим голосом спросила я.

– Я? Я! – Рассмеялся парень.

– А зовут тебя как?

– Арт.

– Ну, хоть у кого-то в этом мире имя короче, чем у меня – усмехнулась я.

– Артонилоонис – так же продолжал улыбаться парень.

– Беру свои слова обратно – хмыкнула я.

– Что же ты делаешь в группе ликвидации, Кира? – девушка нарочно выделила мое имя и произнесла его с презрением.

– Она с тхуртом что-то не поделила. – Ответил за меня Арт.

– Еду? – Белокурой стерве явно хотелось симметричное удивление на лице. Подкорректировать что ли?

– Нет, возможность набить тебе морду, – начала снова заводится я.

Несмотря на то, что наши тела были заживлены, одежда на них продолжала оставаться мокрой склизкой и очень холодной. Мою оппонентку это явно не волновало, а вот меня начинало знобить.

– Пойдемте, пора готовиться к выходу – снова пошел первым парень.

Я не возражала. Даже была бы очень благодарна, если бы дали сухое белье. Но мне в новой комнате, в которую мы вошли, лишь предложили раздеться. Я замялась, дойдя до нижнего белья, но уходить, а тем более отворачиваться, никто даже не помышлял. Пришлось побороть стеснение. Я сняла с себя мокрое холодное белье. Формы у меня были не самые большие, но и не самые маленькие, хотя от холода вся кожа скукожилась и слегка посинела, наверное, поэтому Арт так откровенно и пялился. Хотя конечно можно допустить, что у их женщин три груди, ну, или одна.

– Чего уставился! – оторвала я его от бесплатного стриптиза и прикрылась руками.

– Хочу и смотрю, а что жалко?

Девушка мои вещи, впрочем, как и свои положила во встроенный в стену шкафчик, который я сразу и не заметила. И поволокла куда-то за руку.

– Прекрати меня таскать! – вырвала руку я.

Она лишь только криво ухмыльнулась и молча запихнула меня в некую машину, жутко напоминающую электропарилку, когда голова снаружи, а тело внутри, только о-очень большую.

– Расставь ноги и руки пошире, и раздвинь пальцы на руках и ногах. Если не сможешь, нащупай выемки, там есть.

Инструкции стервочка выдавала, таким тоном, как будто мы с ней не то что не дрались, а были лучшими подругами уже давно. Я же в свою очередь выделываться не стала и послушно выполняла все рекомендации. Тем более что мне из этой большой и довольно теплой бочки еще предстояло выбираться, и с ее помощью. Когда приготовления были окончены, я получила последнюю инструкцию, и она нажала на какую-то кнопку.

– Не пугайся – успокоила она меня, когда я вздрогнула от тихого свиста – особенно не пугайся, когда выйдешь.

– У меня вырастет хвост?

– Нет…не совсем… скорее, ты станешь немного необычной.

И меня тут же вытащили из бочки, быстренько заняв мое место. Я же, чуть не потеряв сознание, медленно приходила в себя от увиденного.

Практически полностью (до подбородка) я была затянута сверхтонкий черный латекс. Сквозь него проступали все черточки на коже до самых мелких деталей, кроме волос, они каким-то невообразимым образом исчезли. Меня это немало озадачило, потому, как этот негро-костюм еще предстояло снять, а если он работает по принципу пластыря – клеить не больно, а попробуй-ка, сними? Ногти тоже были покрыты этой черной массой, только на них она смотрелась как лак. Очень эстетично, между прочим.

Пока я занималась самосозерцанием, девушка успела выйти из бочки и стать напротив меня с мировой скорбью на лице и сложенными руками на груди. Вышеобозначенная, кстати, была намного меньше моей и у меня, наверное, в первый раз в жизни появилось чувство превосходства по этому поводу.

– Э-э-э, Сара, а что это? – я показала на тело.

– Я Саритар, но так как ты меня назвала мне нравиться. – Одобрительно кивнула девушка – Можешь меня так называть. Это жидкий бронескаф последней модели. Невозможно разрезать, пробить, взорвать ни каким видом оружия. Новейшая разработка. А еще он очень теплый и не дает телу замерзнуть.

Все конечно хорошо, но голова-то осталась незащищенной.

Мы вернулись к Арту, и он сразу же пошел вместо нас «одевать» броню. Мне незамедлительно была выдана тонкая плиссированная юбка черного цвета, в которой я долго не могла признать деталь одежды, до тех пор, пока девушка не одела еще более короткую на себя. Скажу честно, юбка, мне так показалось, была лишь для красоты, потому что, уже слегка наклонившись в ней, все скрытое тут же выставлялось на обозрение, особенно если учесть, что нижнее белье здесь вообще не носили. Да и не нужно было, все естественные отверстия были закрыты броней и оставалось лишь надеяться, что я не захочу в туалет. Девушка уже примеряла верх, который даже стриптизерша постеснялась бы надеть, если только ей не предстояло бы в этом остаться. Он состоял из множества черных веревок хитро сплетенных между собой в сеть, предназначенную для сома-мутанта, размером со слона. Мне выдали такую же, только «сеть» была чуть помельче.

–У тебя грудь больше – объяснила она то, что у меня на кофте более мелкая вязь. Хотя в самую маленькую дырочку пролезла бы и обожравшаяся анаконда. После мне вручили босоножки на оч-чень высоком каблуке. А ля стриптиз. Естественно черные.

– Я на этом ходить не смогу! – Воскликнула я.

Она кивнула и дала мне босоножки с каблуком на сантиметр ниже. Цвет был тот же. Что-либо объяснять, просить новую пару и возражать я не стала, молча обувшись. Хотя даже не представляла, как пойду на этих ходулях. Хорошо, что здесь высота компенсировалась довольно толстой подошвой.

Обувь, не смотря на свой невероятный каблук, была очень удобной и легкой.

И тут, сбив все мои мысли, вошел ОН. Аполлон. Только черный, как и мы, до подбородка. Нисколько не стесняясь, он продефилировал мимо нас, наглядно демонстрируя все свои укутанные в темный латекс прелести. Я же, стараясь не смотреть в область «ниже пояса», задала тут же возникнувший вопрос.

– Мы в этом агрегате, в который ты меня водила, растопыривали пальцы на ногах и руках, для того, чтобы эта штука лучше легла, правильно? – я показала на кожу – тогда как это делают мужчины?

– Так же, – ответила прихорашивающаяся блондиночка, – ты знаешь другие способы широко расставить пальцы на руках и ногах?

– Нет! Как они это делают там? – я показала глазами на очень привлекательную филейную часть, стоящего к нам задом Арта.

– Там есть специальное углубления для наших красавцев. – Не выдержал он, беззвучно смеясь.

Я густо покраснела, а Саритар, лишь пожала плечами, не отрываясь от откуда-то появившегося зеркала. Зеркала тут были, точно такие же, как и у нас, только намного легче, тоньше, складывались и гнулись, словно лист бумаги.

За это время Арт тоже успел приодеться. Теперь на нем красовались ультра коротенькие шорты на перекрещивающихся сзади лямках в дырочку и сандалии на жуткой толстой подошве и высокой шнуровке до колен, больше похожие на дырявые сапоги. Вот собственно и вся одежда.

Жан Поль Готье заценил бы. Такую хрень в одежде я последний раз видела в фильме «Пятый элемент»

– Все, я закончила! А ты, почему не привела себя в порядок?! – возмутилась девушка.

– Так мне и нечем, да и вроде бы, на некую ликвидацию идем, а не в стрип-клуб выступать.

– Не знаю, что такое стрип-клуб, но отлично выглядеть нужно всегда, вдруг придется умереть, а ты выглядишь, как кузрук – это очень страшный зверь, если ты не в курсе.

И меня тут же начали посыпать каким-то порошком, расчесывать неизвестным трещащим прибором, напоминающим расческу из токов Дарсонваля и наводить макияж. Если это можно выразить словом «наводить». Она просто прикасалась ко мне какими-то разнокалиберными железяками, больше похожими на объемный, но очень кривой ромб. Откуда она их достала, я тоже не увидела.

Когда все было закончено, я незамедлительно была подтолкнута к облюбованному до этого ею самой зеркалу. Оттуда (я даже отогнула край пластичного зеркала, убедится, что это не розыгрыш) на меня смотрела красивая ухоженная девушка с шикарными кудрявыми волосами, очень отдаленно напоминающая меня. Отросший белобрысый край исчез!

– Ух, ты ж, класс! – Выдохнула я.

– Правда, я молодец? – покрутилась она, держась за края юбки.

– Ага – подтвердила я неоспоримый факт.

Девушка тут же потупила взор и стала накручивать на палец белокурый локон, шаркая при этом носком правой миниатюрной ножки.

– Да, я такая.

– Женщины! Вы как всегда непредсказуемы! Только что мутузили друг друга, но стоило одной искренне похвалить другую, как вы становитесь друзьями на век. – Арт заканчивал ставить на голове «мокрый ежик».

– Ты закончил? – И получив в ответ утвердительный кивок, что-то нажала и одна из стен растворилась, обнажив еще одну комнату, сплошь уставленную всяческим оружием.

– А что означала фраза «вдруг придется умереть»? – наконец оторвалась я от разглядывания разнокалиберного и разномастного неизвестного мне оружия.

– То и означала – коротко ответила Саритар, примериваясь к огромному автомату с диском вместо дула.

Ответ мне совершенно не понравился. Когда выглядишь столь потрясающе, то жить хочется, как никогда.

– Прикрепи на кофту – в руку легла яркая брошь в виде удлиненного голубого кристалла – а это в волосы – и мне на голову была посажена крошечная бабочка, состоящая из таких же голубых кристаллов, неведомо как скрепленных между собой.

Как она там держалась, я не представляла, как и не представляла, как к веревочкам, называемым нашим родным словом «кофта» крепить выданный мне кристалл, окантованный неким неизвестным металлом по периметру. Я долго вертела его в руках, ища булавку, пока его не отобрали и не приставили к одной из веревочек, собственно на которой, он и остался как влитой. Точнее он и стал «влитой». Потому как при соприкосновении с нитью веревки тут же слился с ней тем самым металлом, которым и был окантован.

– Красивая – я потянулась, чтобы потрогать бабочку – это украшение?

– Это защитный экран, тоже последние технологии. – она подкатила глаза – У нас всегда все самое последнее.

– Я думала оружие массивное, тяжелое и громоздкое. – Резко отдернула я руку от головы, так и не прикоснувшись.

– Громоздкое и тяжелое не обещаю, но массивное я тоже люблю и уважаю – кивнула девушка.

И она протянула мне некую штуковину, напоминающую сильно утолщенный, обтекаемый автомат с небольшой выпуклостью вместо дула и сенсорным датчиком вместо курка. Несмотря на свои размеры (сантиметров тридцать в длину), вес оружия составлял грамм двести от силы, создавалось впечатление, что его сделали из папье-маше. Я пару раз подкинула в руках для достоверности.

– А почему он такой легкий?

Но мой вопрос остался без ответа, девушка с парнем были очень заняты перебранкой, по поводу какой-то палки, которую Арт хотел всучить девушке, а та категорически не соглашалась. На меня внимания никто не обратил.

Спустя какое-то время, за которое, я успела практически полностью изучить оказавшееся очень несложным оружие, особенно если его изучать самым простым методом – методом тыка (хорошо, что без последствий), на меня соизволили взглянуть.

– Выходим! Арт, прикрой ее если что, жалко же, неопытная совсем. Всем включить защитные экраны! – разкомандовалась девушка, вспомнив о деле.

Она показательно дотронулась до стрекозы из зеленых кристаллов в белокурых волосах, после чего тронула брошь. Я повторила манипуляции, и перед глазами все слегка поплыло.

– Сейчас пройдет – понятливо успокоила она – это побочное действие силового поля. Так бывает, особенно с непривычки.

Пройдя в некую, совершенно пустую комнату (в этом здании мебель вообще встречалась крайне редко), с начертанным на полу зеленым кругом, мы встали внутрь этого самого круга, Саритар при этом не переставала давать инструкции. Предназначались они конечно же мне, хотя Арт усиленно делал вид, что тоже внимательно слушает.

– Сейчас нас перенесут прямо в лабораторию, наши разведчики там успели установить телепорт. Мы должны будем распылить всех и вся, кого или что повстречаем на своем пути. Там только биороботы. Процессоры ждут чистыми и невредимыми. Нужно быть предельно собранными и держать оружие наготове, там наверняка не хотят умирать, и я больше чем уверена, что дадут серьезный отпор. И еще, помните, наша миссия больше священная, нежели карательная. Потому что, если бы она была карательная, туда бы послали не двух бойцов с балластом, а как минимум целый отряд. И самое главное: Господин президент не простит нам поражения.

Пока мой мозг одним ухом слушал ее слова, не возражая на колкости по поводу балласта, в чем она совершенно права, я рассматривала себя в большом зеркале неизвестно для чего установленном на противоположной стене. На меня смотрела красивая девушка с оружием в руках, на очень высоких каблуках, в символической юбочке и голой грудью в небольшом сплетении темных веревок в верхней части туловища. Я себе казалась просто потрясающе красивой, девушки с обложки удушились бы от зависти. Мое самомнение по поводу собственной внешности выросло в сотни раз, и я убедилась, что обязательно дома займусь собой.

– Стрелять на поражение, даже тогда, когда смерть будет близка. Живыми не даваться. – Услышала я последнюю фразу приказа, и интерьер перед моими глазами моментально сменился. Я моргнула.