Глава 8

– Это не все! Я не договорила!

И я продолжила, сказала все что о нем думала, вот все-все. Он, наверное, охренел от моей памяти, но мы же женщины, мы всегда все припоминаем.

Когда меня отпустило, я уже немного охрипла, а шеф сидел с таким видом, будто я его помоями облила. Подушка с колен перекочевала обратно на диван.

– Ну ты конечно всегда видела то что хотела. – он закрыл глаза и сжал переносицу – Ну да ладно. Это очень хорошо, что ты мне все сказала. Надеюсь между нами теперь не будет недопонимания. В твоей медицинской карте, стоит галочка в графе «курс пройден успешно» – он прочистил вновь охрипшее горло и продолжил – это ввело некоторые заблуждения в твои… возможности, как руководителя отделом.

Да, никого не ввели, а его, видите ли – ввели, ага, бабушкам на рынке расскажи.

– Все объясняется очень просто, – начала уже более спокойно я – мальчик, занимавшийся гипнозо-обработкой будущих сотрудников, никак не мог меня «поддеть», он очень долго старался, и в итоге я заработала дикую головную боль. Чтобы поскорее это прекратить я просто поддалась и сделала вид, что все прошло успешно.

– А что было до того, как ты к нам пришла на работу?

– В смысле? Меня пригласили, и вот я здесь.

– А как ты в больницу попала? Ведь ты прежде чем попасть к нам лежала в больнице, ведь так?

– Да откуда я знаю! – вспылила я – Меня туда без сознания доставили. Перед этим машина сбила. Я головой ударилась.

– Что за машина? – он даже напрягся

– Да я не помню, ну честно. Я ее даже не рассмотрела, сразу сознание потеряла. Очнулась уже в больнице. А почему это вас интересует спустя столько лет?

– Да так, просто спросить решил, а что нельзя? У тебя с этим связана какая-то тайна? – У него такая боль в глазах была, что если бы я сама это не увидела, то никогда бы не поверила, что этот бультерьер способен на переживание.

– Нет, конечно! Что за глупые вопросы? – Мне этот странный разговор начал надоедать.

– Значит, я в тебе все же не ошибся – как-то по-доброму улыбнулся шеф и сменил тему – ты в фантастику веришь, ну в смысле, в то, что это может быть на самом деле?

– Ну, смотря что «это» – уклончиво ответила я – в инопланетян верю.

– А в придуманные и написанные автором вещи? Веришь?

Блядь, я за последние сутки столько пережила. Не поверишь, тут.

– Смотря, что написано – продолжала уходить от ответа я – а к чему этот разговор здесь и сейчас?

– Я хотел бы изменить наши с тобой отношения в лучшую сторону. – четкий прямой взгляд мне в глаза – доверять тебе, например. Ты мне доверяешь?

– Ну доверяю, так к чему это все?

– А к тому, – шеф потер, прогоняя усталость, лицо руками, и шумно вздохнул – что сейчас на столе в секционном кабинете лежит не человек, я склонен предположить, что это биоробот и он был найден в твоей квартире.

– У меня таунхаус – обалдело поправила я.

– Не важно. Напоминаю, мы перешли на «ты», уже забыла?

– А с чего вы, то есть ты, решили… решил? – начала заикаться я от абсурдной новости.

– Вскрытие показало, что пациент умер в результате вскрытия – сказал мрачно шеф.

– Чего?! – в полном ауте уставилась я на него.

– Шутка – не менее мрачно добавило начальство – пошли, покажу.

– Может не надо – резко струсила я.

– Если хочешь, не иди, но потом не говори, что такая возможность была, а ты ее пропустила из-за начальника козла. Ты же таким меня считаешь? Хоть и прямо не сказала.

Ну я его не прям козлом считала, скорее мудаком.

Настала моя очередь краснеть. И я пошла.

Если честно, то в морге я была впервые, но почему-то, я себе его так и представляла. Большой железный стол стоял ровно посередине узкого помещения, занимая почти все пространство. За столом (так и хочется назвать разделочным), напротив входа – стол канцелярский, хаотично заваленный бумагами практически полностью, стул на колесиках, служащий подставкой для многочисленных книг по паталогоанатомии и столик с инструментами. На большом столе лежит тело, накрытое зеленой плотной простыней.

– Сан Саныч – громко позвал кого-то шеф – подойдите к нам.

– Иду-иду – проскрипел старческий голос из соседнего помещения.

– Сан Саныч, нам нужно еще раз осмотреть тело – сказал он вышедшему из смежного кабинета низенькому старичку в белом халатике с усиками Гитлера.

– А Прохорова тоже здесь? – не к месту тихонько спросила я.

– Нет, в обычном морге. – Шепнул на ухо шеф. И я покрылась мурашками. Блин ну не в морге же. Жесть какая.

– А этот, почему не там? – кивнула я на уже наполовину раскрытого жуткого мужика, лежавшего перед нами.

– Официально, у тебя дома был найден муляж человека, с целью припугнуть и шантажировать, на основании убийства подчиненной. – У меня начало зудеть от шепота ухо, но почесать было неловко. Он вслух сказать не может что ли, почему на ухо шептать нужно?

– Круто – громко сказала я, отодвигаясь от шефа.

– Можно начинать? – прокряхтел-проскрипел дед и почесал усами нос.

– Конечно, Сан Саныч.

– При вскрытии данного тела – начал еще противнее говорить старикан – было обнаружено, что данное тело не может являться человеческим. Это подтверждается отсутствием жизненно важных органов, таких как: селезенка, печень, почки и мочевой пузырь. Имеется так же наличие неизвестного нам органа по форме напоминающего веретено…

Старик вставил в тело устройство, позволяющее без помех рассматривать внутренние органы, и скрипучая лекция стала сопровождаться наглядным «тыканием» во внутренности лежащего. Я старалась не смотреть. Мерзость несусветная. Меня мутило, голова кружилась. Зачем я на это согласилась? Как я буду теперь с этим жить? Противный голос деда сильно действовал на, и без того, расшатанные нервы. Впечатления за последние сутки начинали зашкаливать.

– …анализ тканей, дал интереснейшие результаты. Все ткани состоят не из биологических клеток, а из синтетических, у нас похожие ткани применяют при создании искусственной кожи в ожоговых центрах для сложных поражений, но это намного, повторюсь, намного превышает уровень нашей цивилизации, а еще…

– А скажите, – бестактно перебила я, тошнило просто жутко – а почему крови не было?

– А потому, что ее в принципе нет, – дедок был раздражен, тем что я не хочу слушать его муть – тут используется абсолютно другая неизвестная нам система обогащения клеток, и если бы вы были более воспитанной девушкой и не перебивали старших, а дослушали мой отчет до конца, то обязательно об этом бы узнали.

Иди в жопу старый хрен. Мне очень плохо. Еще и мурашки эти гадские. И директор это гадский, волосы мои нюхал, козел. Думал я не замечу. Красавчик конечно, но козел.

– Но сердце же есть – снова перебила я и бесстрашно заглянула в разворошенные внутренности, в которые, до этого, старалась не смотреть.

Блядь, зачем я это сделала?!! Как это развидеть?! Сукаааа!

– Есть – старик начал закипать – но применение его нам пока не известно. Так как оно не полое внутри, как у нормального человека, а состоит из сплошной мышечной ткани, это вы тоже могли бы услышать.

– Чего же он тогда умер? – не сдавалась я, отходя понемногу от странного шефа. Хоть бы не заблевать тут все, еще и этот липнет. Хорошо что я много не завтракала.

– Нож попал в легкое и мы предполагаем, что для данного существа этот орган является жизненно важнее остальных – дедуля был на гране срыва, но мне было плевать, что же я одна в таком состоянии находиться должна.

– Угу, а мозг у него есть? – посмотрела я на совершенно нормальную голову. И еще на шаг отстранилась от подошедшего вплотную начальства.

Меня, почему-то, сразу после прихода сюда, постоянно не оставляла мысль, что он (труп) сейчас встанет, как в фильмах про зомби и будет за нами гонятся. Наверное, успокоительного ночью слишком много выпила, или слишком мало? Хотя я тогда так улыбалась, где же мало.

– Нет, – пробубнил себе под нос противный скрипучий старик – спектральный анализ показал, что всю полость головы занимает некий радиоактивный металл, неизвестного нам спектра. Предположительно, он и является источником энергии.

– А что же тогда отвечает за речь и движения, ну и вообще за все? – не унималась я.

– Остальное прочтете в отчете, я расписал там все подробнейшим образом, включая развернутые результаты анализов. – психанул дед.

И нас к моему облегчению реально вытолкали из кабинета.

– Ну вот! Зачем ты стала перебивать этого старого хрыча! Теперь будешь читать его закорючки сама – шепотом напустился, уже при свежем воздухе и осеннем мало греющем солнышке, на меня шеф. Охрип он что ли. А нет опять нормально начал говорить – Хочу предупредить, что слово «расписал» у него имеет прямое значение, он все отчеты и заключения вручную пишет, причем чернилами, а почерк как у настоящего врача-конспиратора – фиг разберешь! Приплюсуй туда еще чернильные кляксы и старческие трясущиеся руки. Картинка радостью не блещет, да?

Я молчала. Мне на этот отчет было перманентно по барабану. Хоть тошнота отступила.

– Ладно, извини. Как тебе вся ситуэйшен в целом? – он сделал умилительнейшую рожу.

Ну вот кто тебя укусил? Нахера ты решил стать хорошим? Вот почему? Я только-только начала привыкать к крикам.

– Могу ответить только стихами. – уставилась я на его шелковый галстук. Удушить бы его им.

– Валяй – махнул рукой начальник и закурил сигарету.

– Плакала береза, хохотал крыжовник, подрались за вишню, клубника и шиповник, матюгался тополь, пела песни слива. Вот такая штука – Димедрол и пиво!!! – за чем-то продекламировала я дурацкий, давно забытый стишок.

– В смысле хреново? – заржал шеф.

– Нет, в смысле охренительно хреново и ни хрена не понятно.

– Какие будут планы? – он очень внимательно всматривался мне в лицо.

– Пойду домой спать.

– Тьфу, на тебя – сказал шеф затушил сигарету и ушел.

Фух, свалил. Вот это что было сейчас? Странный подкат? Решил стать хорошим? С чего бы это? Что произошло, что такие кардинальные перемены возникли?

– На-адь! – протянула я сразу, как только подруга взяла трубку.

– Чего-о? – ответила тем же тоном трубка.

– Я была в морге с шефом. Как тебе?

– Молодец, – никак не среагировала подруга – а мы в зоомагазине корм покупаем… и мазь для кастрации.

– Да ладно?! – в ужасе вскрикнула я.

– Пока. Встречаемся у тебя. Купи консервов плиз – и отключилась.