Глава 9

Уже возле магазина я решила особенно не тратиться, все равно мне толком ничего не объяснили. И, купив… шесть банок тушенки и два пучка укропа пошла домой. Правда, потом вернулась за хлебом и колбасой.

Я уже успела принять душ, приготовить обед и съесть его, когда пришли мои друзья с неимоверным количеством набитых сумок.

– И это мне долгое время доказывали, что я шопоголик? – ехидно встретила я пришедших.

– Это все нуж-но-е! – Надя была определенно не в духе.

– Я тоже так говорю, но вы мне не верите.

Подруга махнула рукой и молча поднялась наверх, Дима же стал все аккуратно раскладывать. Животинка спала в кресле.

– Так зачем столько херни купили? – я достала из пакета аккуратно сложенный стильный рюкзак и постучала по пластмассовой кнопке ногтем – Даже я до такого уровня не доходила.

– Я дал обещание ничего тебе не говорить, но поверь, это действительно нужно. – парень был раздражен – Сама-то купила что просили?

– Шесть банок тушенки, два пучка укропа, колбаса и хлеб, а зачем нам столько консервированной еды? Запасаемся на случай ядерной зимы?

– Кира! Я дал обещание! – вспылил Дима – Прекрати меня пытать! Вечером все узнаешь. Лучше помоги все разложить.

Я помогла. Да, насчет тушенки я дала лишку. Ее можно было вообще не брать. Они купили всякого добра просто огромное количество.

Если было куплено столько еды, и походных приблуд, значит, еду предполагается съесть, в приличной удаленности от ближайшей продуктовой точки и определенно не за один раз. Судя по большой коробке, они притащили даже большую надувную палатку.

Секретность всего этого меня вообще вводила в ступор. У нас намечается ненавистный мной выезд на природу с ночевкой. Тоже мне тайна. Тут мои мысли внезапно переключились на то, о чем я сразу не подумала.

– Секундочку, а кто за это все платил?

И я потрясла для наглядности большим куском соленой рыбы в вакуумной упаковке.

– Шеф, а что? – угрожающе поинтересовался парень.

– А он тут каким боком? – что-то много его стало в моей жизни за последнее время.

– Все! Тема закрыта! Ну тебе сложно что ли? Ну вот что ты за человек? – шикнул Дима

– Вы обедали? – неохотно спросила я.

– В пиццерии – кивнул Дима, не отвлекаясь от складывания… десяти пачек сливочного масла в мою небольшую морозилку.

– Да! У нас явно намечается поход! – воскликнула я, доставая из очередного пакета блестящий котелок.

– А ты, что, против? – раздраженно повел бровью друг.

– Да почему бы и нет, я все равно не еду – пожала плечами я – туристические походы, как нельзя подходят к сложившейся ситуации. Лес, палатки, шашлыки, все так располагает к отдыху в конце октября в сыром лесу. Опять же плюс – комаров не будет. Сурка с собой возьмете, пусть погуляет. Вы же на месяц верно? Иначе зачем вам столько еды, которую почему-то оплатило руководство.

– Прекрати ерничать, не беси меня.

Мы никогда не ругались, но вот тут прям захотелось, прям сильно.

– Да я и уйти могу, чтоб не сильно раздражать, меня ж не надо в курс дела вводить. – я откровенно завелась.

Дима зло посмотрел на меня и вышел сам. Уже от лестницы донесся его голос, он кому-то тихонько звонил, но слов я разобрать так и не смогла. Через несколько минут вернулся и молча продолжил раскладывание покупок.

– Как с сурком прошло все? Нормально? – Ругаться уже как-то стало обидно. По-детски как-то. Скрывают что-то, а я прям из кожи вон лезу –выпытываю. Ну пусть подавятся они там своим секретом.

– Нормально. – буркнул облегченно Дима, видимо он тоже не хотел ругаться – Но для того, чтобы Танька сделала этому постоянно дрыхнущему существу УЗИ, мне пришлось ей наплести с три короба. Хочу, типа, посмотреть, все ли в порядке с моей новой зверушкой. Имплантат действительно обнаружила – под кожей в районе холки. Вот только удалять мы его не стали. Там такая конструкция, что удалить в принципе невозможно, он связан со всеми жизненно важными органами, включая мозг. Да и не понятно, является он маяком или создан для чего-то другого. Может это и не имплантат вовсе, а какая-нибудь установка, чтобы сознание работало. Короче, тело животное готовили к пересадке мозга основательно.

– Круто, особенно, то что Таня это все тоже теперь знает. – отозвалась я

– Вот именно, я ей там так по ушам ездил, сам с себя в ахуе, на свидание позвал. – у него такой был затравленный вид, даже жалко стало.

– Ну, если и скажет кому, я думаю, ей не должны поверить. – постаралась я его успокоить.

– Да не должна она сказать, все-таки животное в человеческой больнице обследовала. Да и вообще…

– Ну да, не комильфо, еще накажут.

– Думаю, ничего ей за это не будет. Она шефу кота на прошлой неделе кастрировала с пришлым ветеринаром. Прям там.

– Лихо. Вот ему-то «слив» может и пойти – задумчиво протянула я.

– Кому? – растерялся парень.

– Шефу. Опять орать будет как припадок.

– Да ну, фигня… – вздохнул парень – а вот то, что мне теперь с ней на свидание идти – это напряг!

– А чего хмурый такой? Я думала для тебя такие вещи не проблема. Тебя девочки любят, ты их любишь. Девушки постоянной у тебя нет. Она далеко не уродина. Ты чего?

– Действительно, а что мешает сходить? – вклинился из прихожей проснувшийся сурок. – По-моему, милая девочка.

– Конечно милая, она с тобой пол часа сюсюкалась. – психанул Дима.

Неожиданно. Может нравится она ему? Она реально милая девушка миниатюрная и блондинистая, все как он любит. Что не так?

– Завидуешь? – заглянул ему в глаза сурок – Скажи ей, чтоб и с тобой посюсюкала, не стесняйся, это довольно приятно.

– Она его мне у себя дома назначила, наверное, чтобы не убежал. – Признался он мне со страдальческим вздохом.

– Ну ты как маленький, ей богу? – хихикнула я – А когда?

– Завтра. Она вообще сегодня хотела, но с трудом согласилась на завтра.

– Предохраниться не забудь, – Крикнула сверху Надя – а то забеременеет девчонка и жениться придется, ты ей давно нравишься.

Боже какой страх у человека в глазах. Милая блондинка, доходящая ему до ключиц, серьезно напугала мужика.

Насладиться этим моментом нам не дал звонок в дверь. В области обзора дверного глазка маячила небритая физиономия начальства. Действовать приходилось молниеносно. Я всучила, внезапно выскочившего сурка, Диме с шипением «шеф приперся», Надя отозвалась «я в ванную» и исчезла. Я, перекрестившись, побежала открывать дверь.

– Добрый день, Михаил Юрьевич, каким ветром в мою скромную обитель? – Я открыла дверь ровно на столько, чтоб и его увидеть, и он понял, что ему тут не рады.

Но он определенно что-то такое и ожидал.

– Виделись. Мы на ужин – буркнул шеф, резко дернул дверь и оттесняя меня своим торсом вошел – ты же нас не выгонишь? – нагло поинтересовался он еще сильнее прижимаясь ко мне всем своим огромным телом. Пришлось отступить.

– Вы о себе в третьем лице? – я еще больше увеличила дистанцию между нами.

– Нас – это меня, Игоря и Таню. Блин, – он устало подкатил глаза – Кира давай вне работы на «ты», вроде бы говорили об этом.

Ох, ты ж ё, а наше величество знает имена других людей. Это что-то новенькое. Хотя раньше ко мне вот так запросто он тоже не заваливался. Да раньше у меня вообще жизнь другая была, а сейчас черте что.

– А это еще кто такие? – возмутилась я

– Кохенсон и Светлякова. – он направился к дивану

– А они тут каким местом? Я и вас-то не звала. У вас роман с Кохенсоном? – ляпнула я первое, что взбрело в голову, чтоб его остановить.

Блядь, поговорка «все пришли с подарками, а еврей с двоюродным братом» как никогда отражала ситуацию.

Я надеялась протянуть время, лихорадочно соображая, как выпроводить уже не такого страшного шефа, до того, как он облюбует себе местечко и усядется. Потом его оттуда не вытащит даже угроза взрыва.

– Обалдела? – Взвыл раненым зверем он и потом уже тише добавил – я не такой.

– Зато он такой – буркнула я себе под нос, прокручивая в голове зародившийся план по удалению начальства.

– Да нормальный он, кстати, он такой же, как и ты. – он откровенно осматривал дом, как будто он уже был его личным.

– Как я что? По мужикам? Я по ним и это факт. Девочки – не мое.

– Как ты – не поддается гипнозу – он сел в мое любимое кресло и положил ноги на журнальный столик. Уже разутые кстати. Когда только успел.

– Да-а? – протянула я, внутренне оплакивая рухнувший план.

Мое внимание привлекла обувь начальства, аккуратно оставленная у порога. Шеф носил только жутко дорогие и начищенные до блеска туфли, а это был гибрид кроссовок и дачно-походной обуви темно-серого цвета. Огромного размера. Подмывало посмотреть какого конкретно. Сам он был одет в утепленный спортивный костюм из черного, не продуваемого материала. Верх, от которого уже снял.

Пока я тупила и рассматривала странную обувь и непривычную одежду шефа, в неплотно закрытую дверь подул холодный ветер и я, поспешив ее закрыть, нос к носу столкнулась с Игорем Кохенсоном.

– Привет, кисуля – проворковал он и так же, как и шеф, нагло оттеснил меня в сторону.

– А не пойти ли вам… домой, я к себе никого не звала – возмутилась повторной наглости я.

– Не пойти, мой сладкий сахар, уж извини. – Игорь нагло двинул в дом.

И уселся на мой диван напротив начальства. Ну хоть разулся. Одет он был в идентичный, спортивный костюм.

Вы не офанарели ли товарищи часом? Это что за новости?! И выгонять неудобно, и ведут они себя откровенно нагло.

– Ну и что непрошенных гостей привело мой дом? – Я зло захлопнула дверь, в которую тут же постучали.

Снова ее открыв, и увидев на пороге Таню, я просто отошла в сторону.

– Проходи, садись – величавым жестом хозяина дома, шеф похлопал по подлокотнику дивана.

Таня выглядела аналогично.

«Котелок, рюкзаки, спортивные костюмы». Только почему это все у меня дома и на тех людях с которыми я никогда не общалась.

Таня сняла свои крошечные кроссовки и подошла к сидящим мужчинам.

Я еще наивно надеялась, вдруг гости передумают и уйдут. Но гости как по команде разделись, сняв куртки со штанами, и аккуратно сложив вещи в свободное кресло, уставились на меня. Под теплыми спортивными костюмами имелись такие же, но более тонкие. Абсолютно одинаковые. Я же, в свою очередь, молчала и свой пост у двери оставлять не решалась.

– Где ужин? – спросил шеф тоном голодного и уставшего на работе мужа.

Таня тут же направилась в сторону кухни. Время было послеобеденное.

– Ужин сейчас подойдет – зло сказала я, услышав, как выходит из ванной Надя.

– Что же ты, малышка, такое жрешь, что у тебя ужин ходит? – громко хохотнул Игорь.

Голос Кохенсона, как я поняла, действовал на Надю как-то по-особому, ведь она не просто спустилась вниз, она устроила натуральный перфоманс!

Сначала сверху доносился жуткий грохот, звуки падения тела и надрывающегося фена, а через несколько минут, мы лицезрели Надю внизу в одном полотенце еле прикрывающее грудь пятого размера.

– Ой, у нас гости, а я только, что из душа. – Умилилась она.

Да ладно, капитан очевидность.

Практически ничем не прикрытая подруга, достаточно быстро, словно кошка на охоте, прошествовала в центр гостиной и остановилась у телевизора. Игорь как раз собрался его включить, да так и застыл с пультом в боевой готовности. Заметив вытянутую руку с пультом и отвисшую челюсть, Надя глупо захихикала и попыталась натянуть полотенце. Неудача – оно не рассчитано на ее габариты груди. Тогда она попыталась поправить полотенце, потянув его вниз. Удача – грудь оголилась практически полностью. Все тактично отвели глаза, а Игорь – выкатил глаза и шумно сглотнул.

Спектакль для одного зрителя мог перерасти в разврат и шеф, громко прокашлявшись, направился на кухню. Я за ним.

Картина там была, прямо скажем странной. На переднем плане был обеденный стол, точнее не он сам, а огромная неровно-кособокая пирамида, возвышающаяся на пол метра от него и состоящая из всевозможных пакетов, консервов, и разной походной дребедени

– Да тут уже все сервировано. – Кивнул на пирамиду шеф.

– Здрась-сь-сьте – эффектно улыбнулся Дима, подмигивая толи мне, толи шефу, толи нам обоим – а мы тут плюшками балуемся.

– А не слипнется от таких плюшек. – Повел бровями шеф и взял в руки консервную банку с надписью «сардинелла в масле», показал Диме и опять повел бровями.

– Не-а, только зубы покарябаем. – Так же в ответ повел бровями Дима.

– Михаил Юрьевич, – воскликнула я, от бессилия. Это мой дом, блин – мне искренне надоели эти недомолвки, играть бровями будете у себя дома. Либо вы уходите, либо – говорите, зачем сюда пришли. И, кстати, почему вы храните у меня свои вещи и продукты?

– Мне позвонил… – шеф запнулся, а я сразу же зло уставилась на Диму, который всем своим видом показывал, что он совершенно не причем – …Игорь, и сообщил… – шеф так аккуратно подбирал слова, вперив взгляд в застывшего Диму, что создавалось впечатление, что говорит он именно ему – о животном, с удивительными результатами рентгена. В данный момент этот самый индивидуум находится у тебя дома. Почему я не в курсе?

Я еще раз уничтожающе посмотрела на Диму. Хотя он и без того был растерян или удачно делал вид.

– Во-первых, – я решила, что лучшая защита – это нападение – можно было сказать сразу, а не играть в кошки-мышки, а во-вторых, я могу не хотеть ставить в известность людей, пришедших ко мне без приглашения.

Так открыто, при всех, мог нахамить шефу только Игорь Кохенсон, они давно дружили, но для остальных это уже было чревато. Но, как ни странно, ничего не произошло.

– Можешь – абсолютно спокойно сказал шеф – но все-таки, лучше выложить все на чистоту, потому что в последнее время творятся странные вещи, например, компьютер Игоря тоже пытались «просмотреть» буквально час назад.

– Вы тут уже полчаса рассиживаетесь – буркнула себе под нос я.

– Значит два часа назад – невозмутимо поправился мужчина.

– Стоп, – воскликнула из прихожей Надя и убийственно посмотрела на Таню – а, почему это она все докладывает Игорю?

– Может, потому что она моя сестра? – прозвучал голос Игоря

– Что?! – Воскликнули мы с Надей в один голос, только она с наигранным облегчением, а я с гневом и обидой.

Года два назад, я старалась взять на работу в организацию свою двоюродную сестру. Мне тогда не просто отказали, а влепили серьезный выговор с лишением премии за трудоустройство и пособничество родственникам. Мне шеф после этого случая еще долго морали читал. Но видимо на жителей земли обетованной (Игорь не скрывал, что он на половину еврей) и их потомков и родственников эти законы не распространялись.

– А у вас же разные фамилии – все еще подозревала Надя, еще более не правдоподобно.

– У нас разные отцы – разъяснила тихо сидящая Таня.

– Тогда это все объясняет – пробурчала себе под нос подошедшая Надя, почему-то косясь на меня.

Почему сейчас я не удивлена?

Надя, с восклицанием «но родственников же нельзя» всплеснула руками, тем самым, отпустив полотенце, которое тут же сползло до критической отметки (у меня бы давно все свалилось на пол).

Надоело наблюдать за бесплатным стриптизом, только нам с Таней, и я отправила подругу одеваться.

– Так вот, – сказал шеф, после того, Надя ушла, Игорь пришел в себя от увиденного, а остальные успокоились – наши умельцы, в двух километрах от города, засекли несколько сильных энергетических всплесков. Настолько сильных, что один из их суперчутких датчиков вышел из строя. Место всплеска установлено, и я предлагаю туда съездить и посмотреть в чем дело.

Речь шефа вызвала у меня панический ужас. Это все равно, что предлагать ребенку полезть и починить фонарный столб.

– Простите великодушно за отказ, но я искренне считаю, что этим должны заниматься специализированные бригады, смыслящие в этом больше нашего, и полностью снаряженные для таких вот «съездить-посмотреть».

– Кира, прекрати всего бояться, откуда ты знаешь, может в том животном, которое ты от нас прячешь встроенная бомба. Если человеку не судьба умереть, то он не умрет.

– Инвалидом мне тоже быть, как-то не хочется.

– Короче, все решено, ты едешь с нами.

– Я категорически против куда-либо ехать! Тем более с вами! Тем более это необязательно делать всем вместе. Поезжайте один.

– Мы туда и назад

Ну конечно, поэтому нам нужно быть толпой и в походной одежде.

Я отрицательно замотала головой.

Он искренне посмотрел на меня как на дуру и подошел вплотную.

– А если я скажу тебе, что дом, в котором нашли три обгорелых трупа, принадлежал Светлане Прохоровой? – зашептал он мне на ухо, пустив тонну мурашек по телу, пришлось отойти и он продолжил нормальным голосом – Извини, что сразу не сказал, не хотелось пугать. Но ты бы себя видела после бессонной ночи! В морге ты смотрелась как нельзя к месту, потом твои жалобы на попытку вторжения в компьютер, теперь та же фигня у Игоря. Пора заняться всем этим.

– Там разные дома были. – припомнила я.

– Она два раза переезжала – кивнул он.

– Делайте что хотите, меня туда зачем тащить? Да мы и не влезем в одну машину.

– В мою влезем. Не романтик ты, Кира. Возражения не принимаются, все уже решено, ты едешь с нами. Давайте перекусим и обменяемся информацией, все то, что было в морге, я уже всем рассказал.

– А что было в морге? – промурлыкала спустившаяся Надя.

На ней были мои юбка и блузка. К юбке я претензий не имела, но у блузки был глубочайший вырез, даже для меня, а с такими габаритами она грозила порваться и явить всему миру свое весомое содержимое.

– Надя, попросили же одеться – возмутилась я больше от зависти. – Игоря сейчас удар хватит, а он мне здесь не то, что больным, и здоровым-то не нужен.

– А вот и нет, отличная блузка, по крайней мере, сидит намного лучше, чем на тебе – не преминул ответить на колкость Игорь.

Я потащила ее на верх переодеваться.

– Может, ты уже на столе среди еды ему отдашься? Присутствующие, я смотрю, тебя не смущают! – гневно шипела я по дороге.

– Блин, Кира, не мешай мне мстить, пусть знает, чего лишился!

– Мсти, где хочешь, но не в моем доме. – я кинула в нее водолазкой.

– Где хочу, его там нет. – она безропотно стала переодеваться – Вот и приходиться пользоваться случаем.

– Значит, приведи к себе домой и мсти, пока не выдохнешься, в Кама-Сутре уйма способов. Ты ведешь себя, как нимфоманка. Мне стыдно за тебя.

– Это заметно, как тебе стыдно, аж покраснела вся. – Огрызнулась Надя – Кстати о шефе, он ведет себя как у себя дома. Такое чувство что, он здесь реально ночевал долгое время. Не с тобой ли? Замечания она мне делает!

– Прекрати, я с ним никогда ничего не имела! Я сама не знаю, что его накрыло. То не замечал меня, а тут прям шептун-любовник.

– Кир, ну не хочешь, не говори, твое конечно дело, но судя по тому как вы себя ведете… И ощущение это у всех. Скрывайте хоть тщательнее.

– Ты, медиум блин, хренов! Не было ничего никогда! Это тебе после твоего успокоительного привиделось!

– Ладно, ладно. Закрыли тему. Не обижайся. Пошли быстрее вниз, а то там Игорь без меня стынет.

– Мы выяснили, что девочкам нужны спортивные костюмы, – шеф схватил меня за руку, как только мы спустились, и потащил к выходу – поэтому Кира поедет со мной в магазин. Надежде мы купим на размер больше.

– Это намек на то, что я толстая? – Надя даже угрожающе приподнялась на носочках.

– В некоторых местах определенно больше – подмигнул ей шеф, не останавливаясь ни на секунду.

Ну почему он такой красивый, а я веду себя как размазня?

Меня довольно жестко всунули в туфли и вытолкали на улицу, кинув в руки пальто. Грубое нарушение субординации (туфли мне он обувал собственноручно, под мое восторженное шипение и отвисшие челюсти присутствующих) меня разбалансировало, и я позволила себя не менее грубо запихнуть в машину.

– Что происходит? – Спросила я, когда он сел

– Послушай, – он резко посмотрел мне в глаза и завел автомобиль – мы с тобой ближе чем ты думаешь, вот и приходится заботиться о тебе, как о маленькой.

Опаньки, что там мне Надя говорила? Может у меня действительно провалы в памяти? Я точно гипнозу не поддаюсь?

– Почему я этого не помню? Меня забыли поставить в известность? Почему?

– Пристегнись, почемучка.

– Почему вы меня вообще приняли на работу? – вдруг спросила я

– Ну, – как-то не охотно начал шеф – в больницу организации ты попала в бессознательном состоянии, но с шикарной характеристикой из института. С очень хорошей. Нам такие люди всегда нужны, но пришлось принять некоторые меры, чтобы репутация не была подмочена не только у тебя, но и у меня.

– Например?

Мужчина грустно посмотрел на меня

– Например, изменение приемной анкеты и удаление данных о реабилитации в больнице.

– Зачем?

– Затем, что брать девочку, пусть и с идеальными рекомендациями после провокации аварии брать нельзя.

– Чего же взяли?

– Люди с пониженной чувствительностью к гипнозу, очень нужны, особенно в руководящем составе.

Фу, блин, напугал

После покупки двух комплектов летнего и зимнего вариантов спортивных костюмов для себя и Наде, двух пар спортивной обуви, мы ехали домой в полной тишине, думая каждый о своем.

У меня складывалось ощущение, что я сплю и мне сниться долгий, непонятный и весьма неприятный сон. Очень хотелось проснуться.

Уже дома, я заметила, что Дима успел переодеться в похожий спортивный костюм. Я решила серьезно поговорить.

– Или ты мне все говоришь или ты мне больше не друг. – Затащила я его на кухню, пока шеф что-то тихо обсуждал с Игорем – Ты уже успел переодеться, домой ходил?

– Да, а что?

– Ничего. Все продукты для этого похода покупались, я так это понимаю?

– Блядь, ладно. – Дима понимал, что я не шучу – Нет. Поход мы намечали сделать на природные горячие источники с палатками, пьянкой, шашлыками, купанием и ночевкой в два, а то и три дня. Продукты покупались именно для этого. А о конкретном «приключении» я сам только что узнал.

– Подожди, а что ты имел ввиду, когда говорил, что я узнаю все вечером?

– О походе на источники. Бультерьер хотел сказать тебе это лично, чтоб не отвертелась. У тебя же день рождения послезавтра. Вот там и отметили бы, ты же сама уже сколько просилась на лечебные грязи, он был не против, лично проверил список продуктов и все оплатил.

Опс, я про день рождения совсем забыла.

– А шеф-то тут причем? – возмутилась я – Я его вообще не планировала приглашать. Да и день рождения на природе я не планировала. Я платье красивое вечернее присмотрела, что я в нем буду на источниках по лечебной грязи разгуливать?! Стразы грязью лечить?! Это вообще была отдельная история, вне дня рождения.

– Туда можно поехать и после ресторана, на следующий день, – уговаривал Дима – как только все придут в себя. Эта поездка была бы для тебя дополнительным подарком. Кира, блин! Тебе понравится! Приготовим плов на костре, шашлыки, подлечим здоровье, отдохнем на природе, отоспимся в палатках, тем более что они у нас утепленные, погуляем парами по лесу…

– Так, стоп, с этого места поподробнее, парами это как? И самое главное для чего?

– Парами, Кира, это когда больше одного и меньше трех. – он подкатил глаза и очень красноречиво посмотрел на меня.

– Не держи меня за дуру! Я знаю, что такое пара, почему ты так сказал? И что ты подразумеваешь под этими словами? – Я отказывалась воспринимать очевидное.

– Кто для чего. – он обреченно вздохнул – Кто грибы собирать пойдет, кто ягоды, кто просто гулять будет. Ты шефа-то пригласи, мужик оплатил все, он тебе хоть лес покажет, ты же любишь белочек, во-от, – он взял меня руками за плечи – а они там есть, Надька кого-нибудь возьмет, я возьму девочку…

– Что-о-о!!! Я с ним?!!! Это с какой это стати?! – возопила я, вырываясь из его рук.

– Чо ты орешь?! Вы же давно вместе, ну не афишируете, и ладно, орать не обязательно! – Татаренко сделал большие глаза.

– Если у нас и роман, то я об этом ничего не знаю! – возмутилась я.

– Ладно, все. Переодевайся, ждем только тебя. – Дима резко сменил тему и вышел.

Остальные упорно делали вид, что ничего не слышали.

Шеф красноречиво держал два костюма, не давая мне передумать. Все кроме меня уже были собраны.

Под ложечкой засосало, а в голове появился шум настройки радиостанции. В висках пульсировало, но мне невероятно потребовалось туда попасть. Да и что может случиться, нас шестеро из которых трое взрослый сильных мужчин.

Нежный, бежевый цвет мне, удивительно шел, и я, убрав волосы в «хвост», в приподнятом настроении спустилась вниз. Там все не только были собраны, но и успели истомиться в ожидании. Сурка тоже брали с собой, соорудив для него, что-то наподобие «кенгуру» из обычного спортивного рюкзака. Дима сразу ее одел, как рюкзак – за спину. Я запротестовала и отобрала, одев уже нормально, на себя. Провизию брать не стали.

Через какое-то время, когда я успела отсидеть зад о жесткий подлокотник, а Таня затоптать меня своими миниатюрными ножками, мы подъехали к краю овсяного поля.

Овес был спелый и колыхался на ветру, переливаясь всеми оттенками желтого и золотого. Очень красиво.

Пока я любовалась прелестями зерновых культур, мои друзья обсуждали кое-что другое. Над этим самым полем, в метрах пятнадцати над землей виднелась радуга. Судя по остальным, им было вполне комфортно и даже интересно, но на меня она наводила животный ужас. На нее хотелось неотрывно смотреть, и одновременно с этим куда-то бежать без оглядки. Отец мне в детстве рассказывал, что если на радугу посмотреть с самолета, то увидишь круг. В нашем случае, это была именно радуга «коромыслом», ибо концы ее уходили в землю. В местах прикосновения с биологическими объектами (земля, трава, деревья) она мерцала и «плыла». Внутри все похолодело.

Следующие события четко отложились в моей памяти, потом периодически, появляясь в кошмарных снах, от которых я жутко кричала и просыпалась в холодном поту.

В какой-то момент мое сознание отключилось, и я рванула к ней. Время как будто замедлилось, превратившись в тягучую патоку. Голова налилась свинцом и болела, так же сильно как тогда, когда я пришла в себя в больнице. Уши заложило, в голове стоял гул метрополитена, а вносу его специфический запах. Перед глазами все плыло, но меня мой организм, как марионетку гнал вперед. Я бежала по полю, путаясь в колосьях, не чувствуя себя, не слыша крики и свист животного, падала, заваливаясь на бок, поднималась и снова бежала, и снова падала на четвереньки, и снова бежала.

Бежать с существенным грузом, висящим спереди, по густо поросшему колосьями полю оказалось крайне нелегким испытанием. Снять с себя ношу, мысли не возникло. Тело онемело и очень кстати, я не почувствовала насколько сильно ныла спина и болели ноги, я себе не принадлежала. Мозг работал только на движение, оставив лишь мысль о том, что мне нужно туда. Срочно. Сейчас.

Возможно я добежала бы, но на меня упало что-то тяжелое, и крепко сжало – Стой, дура! С ума сошла?! – знакомый голос доносился как сквозь толщу воды.

Я пыталась вырваться и достичь цели, но меня крепко держали, пока я не выдохлась. Появились и другие голоса. «Что с ней?» «Что она творит?» «Что на нее нашло?»

Я снова начала вырываться, и почувствовала, что мое тело самостоятельно движется волоком по полю, обдирая колосьями щеку. Появился панический страх. Я визжала и кричала так, что думала сердце остановится. Бультерьер обхватил меня сзади мертвой хваткой за плечи, прижимая к себе. Матерился в ухо, но не отпускал.

Надя вцепилась мне в ногу, казалось она мне ее оторвет. Вернулась чувствительность тела. Ох как некстати. Боль была во всем теле нестерпимой, пропитала каждую клеточку. Сознание начало угасать, давая передышку и возвращаться вспышками дикой боли, от которой я снова теряла сознание. Воспоминания остались лишь картинками. Вот Игорь что-то крича пытался разжать руки отбрыкивающейся от него Наде. Вот Дима схватил шефа поперек корпуса. Вот Таня упала на Диму, оказавшись на нем верхом, а он прижал ее еще сильнее поместив перед собой. Наша куча-мала замедлила скорость. Вернулся голос, я снова кричала и умоляла, чтоб меня отпустили. Было больно и страшно.

В какой-то момент мелькнула единственная мысль, что никто меня не пытается спасти, они лишь держатся за меня. Потом явилась тьма – я отключилась.