Глава 11

Что вообще происходит? Я сидела в кабинете, перебирая бумаги, и размышляла, что мне делать с наместником и его семейством, когда ко мне ворвался Фернан с претензиями. Почему он, видите ли, не был поставлен в известность о судьбе Эльмиры Крайс?

Пришлось напомнить, что ради него мне пришлось позаботиться об этой девице, которая ни с того, ни с сего припёрлась в Кирвалис безо всякого дела или приглашения. Её канцлер уговорил? Тогда какие ко мне могут быть претензии. Я её спрятала: она в безопасности, сыта, у неё есть крыша над головой и не только крыша. Убежище ей предоставили вполне комфортное. Если Фернан там не бывал, это его дела, не мои.

Девушку лишили свободы?! Ну надо же! Не стоило ей лезть куда не просили, вот и всё. Сидела бы в столице — всё бы у ней было в полном порядке. Но раз уж притащилась сюда невовремя, теперь посидит в своём убежище до того счастливого момента, когда всё так или иначе закончится. Её брата следует отправить туда же, как только он достаточно окрепнет для поездки верхом.

Меня почему-то здорово задело то, что Фернан вдруг стал беспокоиться об этой пигалице. До сих пор не интересовался, и тут внезапно… Или я что-то пропустила? Всё-таки она — его бывшая невеста, он питал к ней чувства.

Что ж, с этим разберёмся потом, когда выпадет свободная минутка. А пока надо дела делать. Что у нас следующим пунктом плана? Резиденция наместника или наш городской дворец, кажется.

Мой маг сидел и дулся, недовольный полученной отповедью. К счастью, пришёл Альбан и сразу заговорил о том, под каким предлогом выставить наместника из дворца.

Я не хотела совсем уж обездолить человека, тем более что конфликтов у нас с ним за эти годы практически не было. Поэтому предложила два варианта переселения: наш же родовой особняк в предместье или малый летний замок в полулиге к востоку от города.

Несмотря на то, что этими домами не пользовались, их поддерживали в пристойном состоянии. Крыша не течёт, печи исправны, в кухна порядок, водопровод работает, только главную заслонку отодвинуть, мебель вся на месте, даже винный погреб полон вина и конара. Убрать пыль, вымыть полы, сменить постельное бельё, протопить хорошенько и можно жить.

Я знала об этом не понаслышке. В городском особняке пару раз в год ночевала, когда дел задерживали меня там, и каждый раз проверяла состояние. Легче же вовремя что-то подправить, чем потом весь дом перестраивать. Летний замок навещала летом, там тоже был полный порядок. Кстати, несмотря на название, он годился для любого времени года. То бы ни выбрал наместник для своего нового обиталища, он не проиграет.

Осталось придумать, почему ему надо срочно переселяться?

— Ремонт, — сказал Альбан, — ремонт отопления.

— С какого-такого перепуга? — удивилась я.

Зима же. Печи проверяли осенью и, к гадалке не ходи, они были полностью исправны.

Братец только усмехнулся.

— Дорогая, не забывай, что я механик. Были исправны — сломаются. Я видел твой дворец, там камины так, для красоты. Греет всё центральное отопление. Если уронить, например, чугунный совок для золы на главный распределительный клапан, половина дворца будет сидеть мёрзнуть, а вторая — задыхаться от жары. А главное, никто ничего не поймёт. Клапан-то ещё найти надо, не каждый знает, где он находится. Потом ничего не стоит достать это самый совок и всё опять заработает как надо. Если сейчас послать мальчишку провести диверсию, завтра этот твой наместник на всё будет согласен.

Что ж, идея неплоха. Выполнима, а это главное. Послать мальчишку? Не знаю, не знаю.

Я позвала Брита. Он или сам сделает, или найдёт надёжного исполнителя.

Поездку в город назначили на завтрашний полдень. Как раз запрём все крепости, амулеты к тому времени должны быть на своих местах.

Вечер прошёл в суете. Никогда даже представить не могла, что за хлопотное дело — управление. При отце у меня было много работы с бумагами, но в замке жило мало людей, поэтому с текущими вопросами жизни справлялись Бернал и Трина без моего участия.

А сейчас! Это постоялый двор какой-то. И всем нужно моё внимание. Боюсь, что после коронации станет только хуже. Или придётся думать, как организовать дело так, чтобы я по-прежнему могла сидеть в своём кабинете, заниматься бумагами, а людей принимать малыми дозами.

Утром выяснилось, что милашка Лизандр пришёл в себя и рассказал Фернану о том, как получилось, что он чуть не погиб. Я туда не пошла, зато заранее связала крючком подслушку, активировала её и прицепила Фернану на пояс. Потом сидела в своём кабинете, занималась делами, а заодно слушала захватывающую повесть юного идиота.

Геройского в его истории оказалось мало, как я и предполагала с самого начала. Герои же обычно совершают подвиги не специально, а случайно или по глупости. Об этом нам говорит история и художественная литература. В жизни точно так же. Лизандр оказался героем по глупости.

Когда его сестра не вернулась из Кирвалиса, куда её сманил Стефан, парень заволновался. А когда пошли слухи, что канцлера ловят, мол, он государственный преступник, и вовсе чуть не описался от страха. Получалось, что его родная сестра принимала в интригах канцлера непосредственное участие. Её срочно надо было спасать и спасаться самому. Отмазаться от малейших подозрений в близких контактах с графом Эстеллисом.

Хорошим выходом показалось временное бегство в деревню, где у Крайсов имелся дом. Но если вдруг всплывёт Эльмира, да ещё даст показания… Она же дура! Подставит брата левой пяткой, не задумываясь. Ещё хуже будет, если она застрянет в Кирвалисе, там же где и Стефан. Это даст пищу нездоровому воображению императора и его приближённых.

Выходило, в деревню придётся ехать вместе.

Пока он до этого додумался, мы устроили зиму и перекрыли порталы. Но до начал своего путешествия Лизандр ничего этого не знал. Он добрался дилижансом до ближайшего приграничного города, откуда на следующий день собирался порталом перебраться в Кирвалис. Проснувшись, узнал, что туда можно попасть в лучшем случае верхом. Порталы не работают, а обозы с товарами пока выжидают.

И ему бы выждать, но амбициозный маг решил, что надо торопиться. Он прочитал много книг про приключения и путешествия, поэтому считал, что готов к трудностям. Купил коня, оделся потеплее, нагрузил седельные сумки едой и всякими полезными предметами. Ещё у него была карта. Судя по ней, дорога не должна была быть слишком длинной и трудной. Похоже, эта карта его и подвела, сбила с панталыку.

Ну как же! Гладко было на бумаге…

На стороне империи погода выдалась прохладная, но сухая и безветренная. Поэтому юноша быстро добрался до моста через Валиссу. На кирвалисском берегу его встретил разъезд имперской стражи, базировавшейся тут же, в крепости, у ворот которой оказывался всякий, переехавший через мост. Лизандру пришлось показать им свои документы и назвать причину, по которой он пустился в дальний путь. Старший стал его отговаривать: здесь, на берегу, тихо, а дальше, на перевале, ветер гуляет, снег выше колена намело. Предложил даже задержаться в крепости до подхода первого обоза. Когда это будет? А демоны его знают. Купцы рисковать не любят, подождут, пока дорога станет безопасной. Из опасностей стражник назвал снег, дождь и холод.

Лизандра задело за живое. Он же маг! Сам себя согреет, сам создаст себе проход через опасные места. В общем, вместо того, чтобы послушаться разумного совета, решил ехать дальше. Задерживать его не стали.

Уже часа через три он понял, как был неправ. Почти сразу за мостом дорога уходила в горы на перевал. Невысокий и вполне проходимый в хорошую погоду, сейчас он был завален снегом. Не таким уж и глубоким, надо сказать, но тропы под ним не было видно. Идти пришлось наобум. Конь под Лизандром чудом не переломал себе ноги, но хозяина ронял на землю с нудной регулярностью. Пришлось перейти на пешую ходьбу, а вредное животное вести в поводу.

Парню бы внять знакам и повернуть назад, но нет, он же герой!

Вот и тащился по бездорожью несколько дней. Определял путь по магическим меткам старой карты, грелся заклинаниями, сушил одежду ими же, чем питался, одним богам известно, потому что в замок парень пришёл, не имея корки хлеба в запасе. Истратил весь свой резерв, чтобы не замёрзнуть насмерть, а заодно и все физические силы.

Ему ещё повезло, что он выбрал наиболее близкий к моему замку мост. Было бы на несколько лиг подальше, мог и не дойти. Пусть говорят, что он это сделал ради сестры. По мне так ради собственной глупости.

В полдень я активировала запирающие амулеты на всех крепостях в Кирвалисе. Судя по тому, как на мой управляющий амулет пришёл ответный импульс, всё получилось. Я сказала об этом мальчикам, чтобы они не волновались. Освобождение Кирвалиса началось.

Затем нам подали карету, поставленную, как я уже говорила, на полозья. Внутри наш мастер приладил небольшую печку, так что поехали с комфортом. Дорогой Фернан пересказал нам с Альбаном то, что я уже знала, а братец рассуждал, как организовать прибытие всех гостей на коронацию и в то же время не возбудить лишний интерес у императора. У него выходило, что никак.

Насколько он оказался прав, мы узнали, не успев въехать в Кирвалис.

Меня встречали так, как будто к ним явилась светлая богиня, если не Добрая мать, то Мудрая дева как минимум. Несмотря на холод, народ высыпал из домов, чтобы приветствовать мою карету криками:

— Спасительница! Благодетельница! Наша королева!

Некоторые шли ещё дальше и выкрикивали нечто уже совсем запредельное:

— Кирвалис будет свободен! Долой императора-тирана! Наша королева нас освободит!

Я переглянулась с ребятами. Альбан сказал:

— Не надо было отпускать портниху в город за прикладом и тканями. Эти женщины не способны держать язык за зубами. Получи и распишись.

Выходит, мы зря устроили диверсию во дворце? Наместник уже и так всё знает и понимает? Одна надежда на то, что со мной у него хорошие отношения, а с Сильвестром не очень. Хотя… Зыбко всё это. Отношения отношениями, а присяга присягой.

Наместник встретил нас на ступенях дворца. Вид у него был крайне недовольный. Он даже не стал здороваться. Дождался, правда, когда я вылезу из кареты, а затем напал:

— Я так понимаю, что это ваших рук дело, Александра?

Подняла брови повыше, мол, о чём это вы, уважаемый?

— Я про то, что во дворце невозможно находиться. Поэтому вас туда не приглашаю. Если хотите поговорить, пойдём в ресторан.

На площади перед дворцом, кроме храма Доброй матери, располагались самые дорогие в Кирвалисе магазинчики, моя любимая кофейня и лучший в городе ресторан. Туда-то мы и отправились.

Зал был пуст, но наместник потребовал, чтобы нас провели на второй этаж и больше туда никого не пускали. Разумная предосторожность.

Когда же мы наконец уселись за стол, выдал:

— Я всё знаю, Алекс. Ты решила вернуть Кирвалису независимость.

Я прищурилась.

— А вы, я так понимаю, уже доложили об этом его величеству. Ну, как добрый подданный.

Мужчина хмыкнул.

— Я не стал торопиться. Да, рассказать о том, что происходит, императору — моя обязанность, но я сначала хотел поговорить с тобой.

Мне вдруг вспомнилась комиссия, приезжавшая забрать графа Стефана, но я не успела о ней спросить, наместник меня опередил:

— Эти придурки, которые сюда приезжали, ещё не уехали. Беспробудно пьянствуют в погребах дворца. Они даже не заметили, что что-то случилось. Для такого случая я даже пожертвовал конаром двадцатипятилетней выдержки. А ты что хочешь мне предложить? Выматываться из дворца, который за столько лет стал мне домом? Куда, позволь тебя спросить?

Ну, про дом — это он для красного словца. Я не пошла у наместника на поводу, не стала изображать виноватый вид, а сразу перешла к делу. Предложила на выбор: особняк в городе или замок за городом.

— Особняк, — не задумываясь ответил мужчина, — Туда ближе и я не сомневаюсь, что там можно жить. Во дворце по крайней мере нельзя. Не знаю, что вы там сотворили, но в жилых помещениях страшный дубак, а в канцелярии такая жара, что впору догола раздеться. Так что мы съедем тотчас же, не переживай. Но учти, Александра, это не значит, что я не доложу императору.

Я усмехнулась. Теперь пусть докладывает. Всё равно этим ничего не изменишь. Процесс запущен и его не остановить.

* * *

До конца дня Фернану пришлось помотаться по городу, занимаясь совершенно несвойственными ему делами. Организация чего бы то ни было никогда не являлась его коньком, а тут пришлось организовывать переезд из дворца семейства наместника, скорее всего уже бывшего, и вселение его же в особняк, принадлежавший семье Раен. Раньше он там никогда не бывал, а зря. Очаровательное жилище, окружённое небольшим, но хорошо ухоженным парком. Внутри ему пришлось применить кое-что из бытовой магии, чтобы ускорить процесс переезда.

Живший при особняке сторож, он же садовник, и его жена следили за тем, чтобы, если приедет хозяйка, можно было быстро устроить ночлег и накормить её ужином. Поэтому в боевой готовности держали только одну спальню, малую гостиную и кухню для слуг, в остальном пространстве дома царило запустение.

Вспомнив годы учения, Фернан превратил пыль в серые кирпичи, после чего велел топить котёл, располагавшийся в подвале. Не так уж холодно было в Кирвалисе, часа три — и в доме можно будет ходить без верхней одежды.

После этого пришлось поторопиться обратно и сообщить наместнику, что уже можно перевозить вещи.

После этого он намеревался присоединиться к Александре, которая устроилась в ратуше и вела внеочередной приём подданных. Хороший ход, призванный расположить к ней сердца населения.

Маг желал помочь своей госпоже в этом несомненно полезном деле, но зазевался и попал в лапы госпожи наместницы, дамы, хорошо знающей, что ей нужно. Та пришла в ратушу чтобы уточнить, что из мебели она может забрать с собой.

Фернан попытался ей объяснить, что особняк полностью меблирован и ни в чём не нуждается, перевозить надо только личные вещи. Ага, как же, объяснил. Дамочка вцепилась в него как клещ. До самого вечера он мотался с ней от дворца к особняку и обратно, улаживая возникавшие по ходу дела конфликты. Под конец, когда он готов был прибить и госпожу наместницу, и её самоустранившегося мужа, появился Альбан и взял на себя финальные аккорды. Намекнул слегка зарвавшейся женщине, что, если она не уймётся, ночевать будет в своих промёрзших комнатах во дворце. Чем это закончится для её здоровья, пусть воображает сама.

Фернан никогда бы не решился так разговаривать с женщиной, тем более с именитой дворянкой, поэтому был благодарен Альбану. Тому это ничего не стоило. У парня вообще отсутствовал пиетет перед кем бы то ни было.

Когда последний возок с вещами наместничьего семейства отбыл в сторону особняка, Альбан толкнул дверь и вошёл во дворец.

К нему бросился, подобострастно кланяясь, невысокий, щуплый человечек.

— Господин, вы от нашей госпожи? Ведь верно? Ведь правильно? Вот ключи, мой господин, господин наместник хотели их с собой увести, но я не дал.

На Фернана, вошедшего следом, он внимания не обратил. Не воспринял как того, кто что-то решает.

Альбан усмехнулся.

— И как же ты не дал наместнику забрать ключи? С боем отнял?

Человечек обиделся.

— Может и с боем. Только что я против слуг наместника? Так, ничего. Я его обманул маленько. Отвлёк, он ключи-то положил, а забрать уже не смог, их не было.

Он похлопал себя по карману.

— А ты, стало быть, не из слуг наместника? — продолжил расспросы Альбан.

Человечек вскинулся.

— Я ещё господином Оттоном здешним привратником посажен и никто, никто никогда мои права на это место не оспаривал. Даже наместница, уж на что уксусная дама, уважала. Если, конечно, госпожа Александра решит, что я плохо защищал её интересы, и назначит кого-то другого…

Он замолк и запыхтел как ёж.

Альбан не стал развивать утомительную тему, просто положил связку ключей в карман и сказал:

— Проводи-ка нас, любезнейший, в кочегарку. Туда, откуда котёл под домом топят, понимаешь?

— Чего тут не понять, провожу, — сердито фыркнул человечек, — пойдёмте.

Нужное помещение оказалось не так-то просто найти. Кто догадается, что нужно пройти весь дворец насквозь, свернуть под ведущую в подвал лестницу и там открыть железную дверь, а затем спуститься по железной же лестнице. Они бы до ночи плутали. Альбан поступил мудро, обзаведясь проводником.

Кочегарка встретила их неприветливо и мрачно. Освещение не горело, пришлось создать светлячок. Котёл почти погас, видно, в процессе переезда о нём забыли и перестали топить. Но дышать всё равно было нечем, жара в помещении пока не сильно ослабла.

Фернан терялся в догадках, что они должны делать. Как-то исправить систему отопления, но как? Магу здесь всё было чуждо.

Альбан же снял со стены висевшие там рукавицы, уверенно подошёл к устью печи, взял лежавшие перед ним щипцы и полез ими куда-то в темноту. Раздался скрежет металла, стук, а затем парень извлёк на свет тот самый предмет, о котором говорили вчера: чугунный совок для чистки каминов.

Обернувшись к привратнику, спросил:

— Истопник где?

Тот ответил вопросом на вопрос:

— А это вы, господин, отопление починили?

Альбан хмыкнул.

— Ну, починил. Истопник, спрашиваю, где?

— Я за него, — с готовностью ляпнул человечек.

Видно, он так боялся, что его теперь выгонят, что был готов исполнять любую должность.

— Хорошо, — не стал спорить Альбан, — тогда раскочегарь котёл и поддерживай его до утра. А утром Александра решит, в качестве кого ты будешь ей служить.

Затем повернулся к Фернану и добавил:

— Ночевать здесь можно будет только завтра. Так что предлагаю вернуться в замок или перебраться в гостиницу. Спроси Алекс, пусть она решит. А я пока проверю, восстановилась правильная подача тепла или нет.

Фернан отправился в ратушу, по дороге размышляя о том, почему за весь день не вспомнил о томящейся где-то Эльмире. Он не заметил, как девушка перестала быть для него важной. Но, надо сказать, во многом тут была её вина. Её и героического братца. Оба успели показать, что ценят в Фернане: не человека, не личность, а его возможности.

Что ж, в этом отношении Александра с ним честна. Она ценит его как друга и учителя. Никакой любви, никаких даже заигрываний. А он… он успел к ней привязаться так, что дальше некуда. И если раньше она его раздражала, то сейчас он готов был бесконечно любоваться тем, как она заправляет за ухо непослушную смоляную прядь или, задумавшись, накручивает её на палец. Её глубокий, тёплый голос он желал бы слушать вечно, тем более что она им никогда не произносила глупости.

Фернан поймал себя на мысли, что готов порвать на кусочки мерзкого Романа, который отнял у него эту замечательную девушку. Или не отнял? Трудно отнять у человека то, что ему не принадлежало. Ведь Фернан звался женихом лишь номинально, Стефан ему всё подробно объяснил.

А Роман не стал ходить вокруг да около, храбро схватил то, что плохо лежало. На какой-то момент почувствовал себя победителем. Схватил кус не по себе, да выронил, не удержал.

В любом случае придурка стоит пожалеть. Падать всегда больно, а делать это прилюдно ещё и стыдно. Теперь он не входит из покоев, куда Алекс его вместе с мамочкой запроторила.

Так рассуждая, он добрался до ратуши, где давно закончился приём посетителей, а утомившаяся Александра ковыряла вилкой принесённый из ресторана ужин.

— Хорошо, что ты пришёл, — сказала она, — пошли за Альбаном, пожалуйста, а то сил нет встать и позвать кого-то. Мне император прислал письмо, и не только он, — Алекс взяла со стола и потрясла пачкой голубых листков магпочты, — Надо бы обсудить, а у меня голова уже чугунная. Кажется, у нас не всё гладко.

Фернан поглядел на неё, на пачку писем, снова на девушку…

— А это не подождёт до завтра? — спросил он, — Думаю, не у тебя одной голова чугунная. Альбан просил узнать, где ночуем: во дворце или домой поедем?

Сказал и сам удивился: он называет замок герцогов Раен, то есть древних королей Кирвалиса, домом.

Алекс махнула рукой.

— Я же сказала — зови Альбана сюда. В ратуше переночуем, здесь есть гостевые комнаты, там тепло и чисто. А всё остальное, ты прав, подождёт до завтра. Особенно император.