Глава 12

Перед Фернаном я храбрилась, на самом же деле на душе не кошки, а целые драконы скреблись. Тайна наша вышла наружу и сейчас уже только ленивый не знал, что Кирвалис отделяется от империи. Мне написали все, кто мог, и кто не мог во главе с императором. И все, кто впрямую, кто иносказательно, намекали, что затеяли мы неладное. Подумала ли я, чем эта затея выйдет мне самой и всем жителям Кирвалиса?

Конечно, письма герцогов и графов из империи, тех, кто присутствовал на похоронах Оттона и считал себя моими знакомыми, особого значения не имели. Я их и читать не стала, отложила до лучших времён. Но вот письма самого Сильвестра и его новой правой руки герцога Вианора… Их так просто не проигнорируешь.

Так что эти послания пришлось изучить до последней запятой.

Забавно, но оба обращались ко мне как к несмышлёному ребёнку, которому умные взрослые желают дать совет по доброте душевной. Ага, знаем мы их доброту, а тем более душевность.

Величество намекал, что глупая девчонка, возмечтавшая стать королевой, обречена на провал. Кирвалис уже пытался вырваться из-под лапы империи, было дело в прошлом веке. И чем это закончилось? А тогда герцог был не мне чета, взрослый, сильный мужчина. И вообще, негоже девицам сидеть на троне. Кстати, и законы Кирвалиса такого не дозволяют. Так что он мне советует быстренько, пока не случилось непоправимого, прибыть к нему в столицу с повинной. Мне, как дурочке, сделают поблажку и не казнят. Просто выдадут замуж за подходящего человека, а там пусть он со мной разбирается.

Герцог Вианор писал примерно то же самое, но более пространно и велеречиво. Кроме того он угрожал военной операцией. Мол, у Кирвалиса нет своего войска, а в случае, если я не буду благоразумна, на меня и мой народ обрушится вся военная мощь империи. Он тоже поминал законы, не дозволяющие женщинам сесть на трон и присягу, принесённую моими предками. А ещё намекал на спасение через брак с одним из своих родственников. Спасибо, кушайте сами.

Понятно, что на попятный я не пойду, поздно. Слишком велики окажутся издержки как для меня, так и для моей страны. Отвечать прямо и честно тем, кто сам собирается мне голову морочить, представлялось дуростью. Но не ответить тоже нельзя, император всё-таки. Да и время стоит ещё потянуть. Пусть они основное уже знают, но ведь вся сила в подробностях.

Поэтому я отложила любое решение до утра. Тогда и голова лучше работает, и ребята что-нибудь посоветовать смогут.

Знала бы, какой из этого выйдет сумасшедший дом, написала бы всё сама по собственному разумению. Эти гении рожали советы со скоростью один в минуту, причём каждый последующий противоречил предыдущему. У меня даже голова закружилась.

Наконец я рявкнула на обоих так, что они прижали уши и замолчали.

— Всё, — сказала я, — едем обратно в замок. От вас толку немного, лучше я с графом Стефаном посоветуюсь.

Парни обиделись и замолчали. Так молча мы и доехали до замка.

В дороге я не дремала, а составляла ответ императору. Надо сказать, ночью я так и не смогла заснуть, поэтому думала над текстом, не имея возможности записать. Уж больно лень было вставать, зажигать свет и садиться за стол. Но это не значило, что я не пыталась ничего сочинить. В карете же имелся удобный столик, приспособленный для этих самых нужд. Вот я и попыталась перелить родившееся за ночь на бумагу.

Главная идея была прикинуться ветошью. Не понимаю я, что ко мне привязались, ничего такого не затеваю, но и приехать в столицу не могу: порталы не работают, дорога небезопасна.

Выходило как всегда не очень. Содержание мне нравилось, но тон… То нахальный, заносчивый, то умильный, просящий. Устно получилось бы лучше, лицо я держать обучена, а вот письменное слово мне не давалось.

В замке прямой наводкой отправилась к графу. Мои сопровождающие были недовольны, но спорить не стали, просто пошли со мной вместе.

Я думала, что Стефан, как в прошлый раз, поправит стиль, оставив смысл без изменения, но он разорвал листок, не успев прочитать.

— Дорогая, ты что, не поняла? Поздно уже дурочку ломать. Раз там всё знают, пора заявить о себе в полный голос. Начни с договора, который заключил твой предок. Империя его нарушила? Нарушила. Опиши нарушения по пунктам. Скажи, что в этой связи договор утратил силу. Твои предки были не свободны в своих действиях из-за насильственной присяги, ты же её не приносила. И кстати, как ты планируешь обойти пункт о том, то женщина не может сесть на трон Кирвалиса?

Я хотела обойти этот вопрос молчанием, но тут неожиданно влез Фернан:

— У неё есть для этого всё и даже больше. Ведь Александра у нас не только маг, но и ведьма. Двойной дар даёт ей право на трон.

И тут я увидела, как у графа упала на пол челюсть и глаза чуть не выкатились из глазниц. Никогда при мне люди так не удивлялись. До немоты. Минут пять мы сидели в тишине, он никак не мог прийти в себя.

Когда же шок наконец прошёл, Стефан для начала прошептал:

— Так вот почему меня к тебе так тянет… Ведьма, значит. Верю. Действительно ведьма.

А потом, уже в полный голос заявил:

— Эту козырную карту придержи в рукаве. Вопрос своих прав в ответе игнорируй, как будто о том речи не было. Заодно сообщи, что войска лучше не присылать, ибо по мостам им не пройти, а порталы не работают. Хотя… Этот вопрос тоже обойди молчанием. Не знаю, как ты справилась с имперскими гарнизонами, но препятствия вторжению извне ты сейчас создать не можешь. Если только как ведьма, с помощью твоей тётушки и погоды. Положим, Фернан блокирует порталы, но крепости у мостов заняты солдатами императора. Своих ты туда не посадишь, да у тебя их и нет. Поэтому мой совет — тяни время. Пиши, переписывайся, по ходу дела коронуешься — тогда будет следующий этап переговоров. Настанет время объявить во всеуслышание, что ты ведьма. Но… Не помню точно, что говорит кирвалисский закон, что-то там было о том, что в течение года со дня коронации ты обязана избрать себе супруга. Королева должна быть замужем.

На последних словах он так сверкнул глазами, что даже тупой понял бы: этим избранником он видит исключительно себя.

Я сделала вид, что не заметила намёка. Поблагодарила, попросила разрешения показать ему новый вариант письма и удалилась. Фернан с Альбаном переглядывались за моей спиной, но благоразумно молчали до тех пор, пока не закрылась дверь моего кабинета и маг не навесил полог тишины.

Надо было бы спокойно сесть за новое послание, более соответствующее моменту, тем более что императору принято отвечать в течение суток, но меня трясло. Какие ещё издевательства припасла судьба в загашнике? Опять срочно замуж?

Как бы не прислали ещё пару-тройку женихов, чтобы скучно не было. Тогда я точно сойду с ума и Сильвестр достигнет цели, оставит мою страну в составе своей империи.

Фернан подвинул свой стул поближе к моему, взял меня за руку и стал гладить, приговаривая тихим шёпотом:

— Успокойся, успокойся, родная, ничего плохого не случилось. Пока это всё только слова. Никто не может тебя обидеть или заставить… Расслабься, мы с тобой.

Тепло в его словах согрело меня, я перестала трястись, стала ровнее дышать…

— Этот гад прав, Алекс, — раздался голос Альбана, — войск у нас нет, а в крепостях сидят чужие. Мимо них по мостам можно провести любую армию. Помочь своим они не помогут, но и не воспрепятствуют. Можно магией обрушить мосты, но опять же… Солдаты не могут покинуть крепости, но стрелять оттуда им никто не запрещает.

Фернан прекратил меня успокаивать, прислушался, а затем сказал:

— Магией надо действовать. Пока не знаю какой… Может, иллюзию наложить? Пусть всем кажется, что мосты обрушены?

Альбан засопел, обдумывая предложение мага, затем произнёс:

— Тогда это надо делать срочно. Как можно скорее. Пусть сидящие в крепостях докладывают, что мосты обрушены и дороги в Кирвалис нет. Сможем?

Тут уже я задумалась. Стойкая иллюзия — дело тонкое и непростое. Её нельзя просто бросить, как делают маги во время праздников. Для развлечения зрителей можно изобразить что угодно, но держаться картинка будет не дольше, чем создатель станет держать этот образ в уме. Стойкие иллюзии хорошо делают ведьмы, привязывая их к предметам. В принципе, я могла бы изобразить обрушение моста и затем сделать так, чтобы все видели, что его больше нет. Для этого нужно подготовить амулет, а затем поместить его на мост. Хоть к перилам привязать.

Закавыка в том, что я никогда не бывала в тех местах, видела их только на картинке, да и то в книге, изданной много лет назад. Состряпать достоверную иллюзию, такую, в которую поверят люди, много лет глазеющие на этот пейзаж, мне не по зубам.

Вот она, проблема. А замуж… выйду, куда денусь. Женихов, как оказалось, у меня хоть отбавляй.

* * *

Новое письмо, которое я составила по намёткам Стефана, понравилось мне самой. Спокойное, взвешенное, всё по полочкам и никаких лишних эмоций. Эстеллис одобрил его практически без правки. Сказал только:

— Никто в столице не поверит, что ты написала его самостоятельно, они же там считают, что ты дурочка у нас. Сильвестр будет уверен, что это я тебе письмо сочинил. А если я, значит, со здоровьем у меня не так плохо, как мы тут ему заправляли. Так что жди угроз и санкций.

Я фыркнула. Мы тут кое-что посерьёзней придумали, чем обман императора по мелочи. Если ответим, так уж за всё сразу. Так что письмо я отослала. Слыхала, будто Сильвестр очень любит переписываться с теми, кому хочет голову оторвать. Ему доставляет удовольствие играть с жертвой как кошка с мышкой. Мышкой я быть не согласна, скорее уж совой. Но эта его привычка даст нам возможность потянуть время. Письмо туда — письмо оттуда, опять туда и снова назад… Только бы герцог Вианор не испортил нам игру. По словам Стефана он очень воинственный.

Таким образом на первое место выступал вопрос о неприступности. Войска не должны пройти ни по одному из трёх мостов через Валиссу.

Как это сделать?

Обязательно ли выводить из строя все три моста одновременно, или можно по одному? Как это сделать, если в караулящих их крепостях сидят верные императору люди?

Разложив на полу карты и описания, битых три часа мы сидели, гадали, рядили и сочиняли.

План вырисовывался вполне выполнимый. Если сейчас же, не медля лишнего, выехать к центральному, наиболее вероятному с точки зрения военного вторжения мосту, то можно уже завтра его перекрыть. Иллюзия в этом деле необязательна, лучше обрушить его на самом деле. При необходимости построим новый. Или наколдовать дождь и подморозить, чтобы посередине моста образовался высокий ледяной горб, края которого пришлись бы вровень с перилами…

На это Альбан мне возразил, мол, откуда я знаю, что на этом мосту есть перила? Там с двух сторон парапеты высотой человеку до колена.

Откуда знает? Так бывал он там. Целых два раза: когда уезжал учиться и когда возвращался назад.

Про два других моста у него сведений нет, но можно предположить, что они такие же.

Ехать придётся верхом: так быстрее, да и перевал, хоть и невысокий, зимой карета не преодолеет даже на полозьях. Надо брать заводных лошадей, грузить на них тёплые вещи и еды побольше. Голодный на холоде скорее заболеет.

Я посчитала время. Что ж, если выехать завтра рано утром, то через трое суток мы будем уже на месте и сможем выключить центральный мост из рассмотрения императором. Но тогда мы не успеем вернуться к коронации. Может, её сначала проведём, а на следующий день отправимся?

Вряд ли имперские войска тронутся в путь без подготовки.

Посоветовались со Стефаном. Не стали пересказывать ему наш план, просто спросили, сколько времени нужно Сильвестру, чтобы организовать против Кирвалиса военную операцию. Тот пожал плечами, но затем уверенно заявил, что для этого потребна минимум одна луна.

Три декады! То ж, тогда успеем и коронацию провести, и над мостом поколдовать.

Тут настала очередь Фернана, он стал подбирать подходящие заклинания. А я полезла в свою шкатулку с украшениями, в ней просто обязано найтись что-нибудь подходящее для наших целей. Замораживающее заклинание не из ведьминского репертуара, его лучше всего привязать к металлу или кристаллу. В результате за основу взяли цепочки. У меня их было много разных, золотых, серебряных и не очень. Фальшивые остались со времён детства, когда мать дарила мне настоящие драгоценности, которые тут же прятала в сейф, и их имитации, разумно полагая, что ребёнку незачем носить золото. Пусть тешится тем, что не жалко будет, если испортит или потеряет.

Именно такие цепочки из недорогих сплавов предложил использовать Фернан. Они были достаточно массивные, чтобы удержать заклинание, их украшали бусины-стразы, структура которых тоже подходила для наших целей. Если придётся прятать, поверх можно будет обмотать серой шерстяной ниткой с отводом глаз, но скорее всего это не понадобится.

Мы настолько увлеклись своей задачей, что напрочь забыли про коронацию. А она между тем неумолимо надвигалась.

Портниха справилась со своей задачей. Платье получилось — загляденье. Не отличишь от нарядов древних королев с портретов. Как ни странно, оно оказалось ещё и удобным, значительно удобнее, чем те, что удовлетворяли требованиям современной моды. Нигде не теснило, не тёрло, не жало, даже в ногах не путалось. А многослойность… Зимой от неё больше пользы, чем вреда, теплее будет. Мантия, отделанная мехом горных лисиц, понравилась мне даже больше платья. Тёплая и красивая. И все детали костюма отделаны изумительной вышивкой, изображающей наш геральдический цветок — дикий шиповник.

Надзором за пошивом коронационного облачения занималась Тереза, а заодно и себе пошила парадное платье. Что ж, заслужила.

Дней за пять до церемонии стали приходить ответы на разосланные приглашения. Мы звали только своих, кирвалисских дворян, из них никто не отказался, никто не сослался на недуг или занятость. Наоборот, все выразили радость в связи с тем, что теперь у них снова будет своя, кирвалисская королева. Некоторые, правда, намекали, что неплохо было бы увидеть на троне рядом со мной короля или хотя бы принца-консорта.

Но были и другие письма, те, что приходили с территории империи. В них содержались либо сожаления, либо угрозы. Я ничего не понимала.

Приглашения мы рассылали с нарочными, магпочту решили не задействовать, да и по протоколу это было бы неправильно. То есть чужие приглашения получить не могли, все вроде бы радовались… Откуда же имперцы, причём отнюдь не приближённые Сильвестра, узнали о том, что у нас происходит?

— Что ты хочешь, Алекс? — спросил меня Альбан, — Информация — это субстанция, имеющая свойство просачиваться. Мало ли кирвалисцев живёт за пределами родного королевства? Последние годы многие укрепляли связи с империей выгодными браками. Ты написала, тебе ответили, а заодно оповестили обо всём живущую в империи престарелую тётушку. Старушка разболтала членам своей имперской семьи, и всё! Да, простая почта последнее время не пересылала писем в империю, мы поставили это дело на паузу до твоей коронации. Но дворяне у нас не бедные, могли переписываться и магически. Подумай лучше о том, можем ли мы взять под контроль магпочту?

Эх, сразу видно, что человек не изучал историю магии.

Я покачала головой. Ни малейшего шанса. Только если изъять у всех поголовно голубые бланки, а это невозможно. Артефакты, с помощью которых работает древнее изобретение демонов, расположены по принципу сетки по всему континенту, закопаны глубоко в землю и защищены особой магией. С огромным трудом можно перекрыть поток писем между двумя конкретными адресатами, это предел. Но у нас нет специалиста, способного на такое. Думаю, во всей империи не найдётся. Так что об этом лучше забыть и работать с чем есть.

Хорошо ещё, что император точно так же не может нам помешать общаться со всем миром.

В империи шли слухи, что граница между Девятью королевствами и империей закрыта для магпочты, но это ложь. Просто мало кто в империи способен туда написать: надо хорошо представлять себе адресата, знать его имя, фамилию и где он примерно находится. А у кого из имперцев вообще есть знакомые в Девятке? У единиц. Разве что у таких персонажей, как мой братец Альбан, тот же Роман и Закарис Одетти. У Фернана точно найдутся знакомые. Надо не забыть и попробовать наладить через них связи с магами за границей. Скоро нам это очень понадобится.

В общем, время не шло — летело. Когда наступил день, предшествующий коронации, меня трясло от взаимоисключающих эмоций. Радость, страх, безумное желание сбежать и ещё более безумное желание доказать всем, кто я такая есть.

Трина, Патти и тётушка меня успокаивали. Тереза даже сварила зелье, которое я для начала опробовала на слугах. Ничего так, действенное успокоительное. Эмоции никуда не ушли, просто притупились и трясти стало значительно меньше.

В таком состоянии меня запихнули в карету, в которой я устремилась навстречу неизвестности.

* * *

В городе, то есть теперь в моей столице, за подготовку отвечали Альбан с Закарисом. Они и встречали меня на пороге дворца. Но ещё до того, как они мне отчитались, можно было сказать, что парни не посрамили Кирвалис. Не только главная площадь, дворец и храм — весь город сиял.

Во многом это была заслуга ребят, но меня особо тронуло то, что горожане приняли самое непосредственное участие и украсили всё, что только можно было. Не из-под палки, а по велению души.

Было бы лето — окна и балконы задекорировали бы цветами, а сейчас зима, поэтому вместо них на домах светились гирлянды разноцветных фонариков, окружённых фестонами из фольги и блестящей бумаги. Они отражали свет, осыпая всё вокруг весёлыми цветными пятнышками. Очень красиво. На каждом углу висели флаги, а на фасадах гербы Кирвалиса, запрещённые в империи. Некоторые из них явно вытащили из сундуков с рухлядью, но много оказалось и только то сделанных. Не забыли люди прошлое своей страны.

Стоило мне выйти из кареты, раздался гул толпы. Оказывается, несмотря холодную погоду и на то, что никто не объявлял о времени моего приезда, горожане собрались, чтобы поприветствовать свою будущую королеву.

Растрогали меня чуть не до слёз.

Если я сомневалась в том, что делаю, то сейчас почувствовала: народ не со вчерашнего дня хочет, чтобы Кирвалис стал независимым и связывает свои чаяния со мной. Кто я такая, чтобы идти против воли моего народа?!

Поэтому я выглядывала из окошка кареты и махала стоящим по обочине людям, которые приветствовали мой кортеж громкими криками.

Фернан очень боялся, что император по своему обыкновению организует покушение, поэтому обвешал меня всеми защитными амулетами, которые сумел найти. Карету, лошадей, кучера, всех сопровождающих тоже не забыл и на дворец нанёс охранные плетения. Вернее, усилил и подновил то, что там имелось.

Активность его пропала зря: никто на меня не покусился. Прямо обидно: неужели его величество не принимает меня всерьёз? Хотя… Завтра я сама стану величеством. Тогда и посмотрим.

* * *

Подготовка к коронации вытянула из Фернана все силы. Он занимался исключительно безопасностью, но работы хватало. Слишком много всего надо было сделать, слишком много мест привести в состояние, когда туда не страшно будет выпустить Александру.

Во-первых, путь до дворца. Ей предстояло проехать туда накануне коронации и вернуться обратно на следующий день. Как ни странно, несмотря на приличное расстояние, это была самая безопасная часть маршрута. Люди императора не обучены работать по колено в снегу, когда все твои действия оставляют след. Нападения в лесу можно было не опасаться, только в городе. А там достаточно тех заклинаний, которыми он обвешал карету и всех, кто ехал за ней. Особенные надежды он возлагал на заклинания рассеянного глаза. Те, на кого оно накладывалось, не становились невидимыми, это даже на отвод глаз не тянуло. Тем, кто глядел обычным взором праздного зрителя, оно не мешало. Зато прицелиться по человеку, на которого такое заклинание было наложено, не получалось.

Вторым опасным моментом было само пребывание во дворце. Пусть всего одна ночь, но огромное здание, полное потайных ходов и тёмных закоулков само по себе излучало угрозу. Последние годы там жил наместник. Кто знает, какой приказ он получил от императора.

В-третьих, сама церемония на площади и в храме. Храм он проверил и наложил на все отверстия, через которые мог проникнуть злоумышленник, чары против злого умысла. Даже жрец не смог бы из преодолеть, если бы задумал нехорошее. Опасность представляла площадь. Александре предстояло перейти её пешком и таким же образом вернуться ко входу во дворец, откуда её карета тронется в обратный путь к замку.

На этом этапе трудно было что-то предпринять. Стража, конечно, отсечёт зевак, не пропустит к Алекс никого мало-мальски сомнительного, но… Не очень то она у неё опытная. Поэтому Фернан уговорил Терезу наложить своё любимое заклятие от злого умысла на ленты, а стражников убедил, что этими самыми лентами и должен быть ограждён путь королевы. И красиво, и безопасно.

Конечно, от стрелка на крыше они не спасут, но крыши как раз могут проверить стражники из тех, кто не будет стоять в оцеплении.

Оставалась ещё четвёртая опасность. Не связанная с угрозой жизни, но не менее грозная. Регалии, артефакты власти, помещённые в особый, не пропускающий магических эманаций ларец, который хранился вместе с ними. Алекс должна была не спускать их с рук. Тут Фернан не беспокоился. Сказала не спустит, значит так оно и будет. Но уже в городе их следовало переправить в храм до того, как она там появится.

А может, поступить иначе?

Идея лежала на поверхности. Фернан пойдёт в процессии к храму чуть впереди своей госпожи и понесёт ларец, накрытый государственным флагом Кирвалиса и парой-тройкой охранных заклинаний. Такое изящное добавление к шествию. На крыльце храма Алекс остановится и скажет несколько слов собравшимся на коронацию. Фернан тем временем войдёт внутрь и передаст регалии главному жрецу.

Старика он заранее проверил всеми доступными ему способами и нашёл, что тот предан Кирвалису даже больше, чем его будущая королева. Александру же престарелый жрец обожал как своё дитя.

Что ж, первый этап прошёл без сучка без задоринки. Александра вместе с ящиком прибыла во дворец, поужинала с избранными дворянами и отправилась спать. Во время трапезы ларец с регалиями стоял у неё под креслом, накрытый отводом глаз. Когда гости ушли, она самолично отнесла ларец в свою спальню.

Фернан вошёл туда вместе с ней и ещё раз проверил заклинания на окнах и дверях. Даже туалетную изучил со всем вниманием.

Алекс смотрела на него устало, видно было, что ей смертельно хочется спать, но она терпела, ждала окончания проверки. Патти стояла рядом, держа наготове халат и ночную рубашку.

Часа два после этого прошло в тишине. Фернан устроился в отведённой ему комнате так, чтобы в любой момент быть готовым отразить удар. Он не решился раздеться и улечься под одеяло, а полностью одетый устроился под пледом на кушетке. Оказалось, не зря. Только он начал дремать, как раздался жуткий, тоскливый вопль, полный ужаса. Так мог бы кричать неупокоенный дух, лишённый посмертия.

Доносился он со стороны той комнаты, где осталась ночевать Александра. Маг сорвался на бег и через пару мгновений уже распахивал дверь спальни. Картина, представившаяся его глазам, поражала.

На полу, скрючившись и прижав руки к животу, катался какой-то человек. Это он издавал те вопли, которые разбудили Фернана. На кровати в полный рост стояла перепуганная Алекс, прижимая к груди сжатые кулачки. Ларец красовался на тумбочке, ровно там, где Фернан его видел в последний раз.

— Что это было? — спросил он.

— Кто кричал? Что происходит? — раздался из-за его спины голос Альбана.

Откуда-то из глубины комнаты выплыла Патти в расстёгнутом платье, накинутом на рубашку. Видимо, она ночевала в комнате своей госпожи.

— Я не знаю, — сказала она, — было тихо, а потом сверкнуло что-то вроде молнии и этот тип, — она ткнула пальчиком в воющего человека, — стал орать и кататься. Может, вы выясните, зачем он приходил?

После чего подошла к Александре, которая наконец немного успокоилась и села на кровать, стала гладить её по спине и приговаривать что-то ласковое, как ребенку.

— Берите его, — скомандовал Альбан и тут же в спальню просочились четверо стражников. Скрутили воющего парня и куда-то потащили. Его крики затихли вдали. Альбан ушёл следом.

Фернан же приблизился к девушке и спросил Патти:

— Как думаешь, не стоит ли угостить твою госпожу успокоительным?

Ответила ему сама Александра:

— Хорошая мысль. Десять капель на стакан.

Твёрдость её голоса показалась магу невероятной. На всякий случай он спросил:

— Может, расскажешь, что здесь произошло?

— Этот тип возник откуда-то из темноты. Я не поняла, как он вошёл. На меня не покушался. Попытался украсть ларец с регалиями. Схватился за него обеими руками и его шарахнуло молнией. Странно, что он не упал парализованный или не умер, а стал так безобразно орать. Я очень испугалась.

Она подняла на него свои чёрные, глубокие как ночь глаза Фернан увидел: действительно испугалась. Очень. Но взяла себя в руки.

Пока служанка бегала, готовила питьё, он сел перед ней на корточки, взял её руки в свои и стал уговаривать, успокаивать, делать то, что делала Патти, но немного по-другому. Он не владел ментальной магией на должном уровне, но подпустить чуток эмпатии умел. Алекс потихоньку расслаблялась, её веки тяжелели и вскоре они с Пат уложили будущую королеву под одеяло.

— Вы молодец, — сказала ему служанка, — ей было нужно, чтобы кто-то её успокоил. Кто-то равный, а не так, как я. Слишком много всякого выпало на долю моей госпожи, и всё ей приходится тащить самой, не с кем ношу делить. А вы порядочный человек и маг хороший. Знайте: слуги все на вашей стороне.