Глава 13

Я немножко обманула Фернана. Не ларец шарахнул похитителя молнией, а я сама. Не разобралась сразу зачем он пришёл, испугалась, что это наёмный убийца и кинула первым вспомнившимся боевым заклинанием. Молния получилась на удивление хорошо, я даже не ожидала. Хорошо, что не огненный шар на ум пришёл, а то бы мы среди ночи тушили пожар. В комнате-то везде ковры, занавеси, есть, чему гореть.

Уже потом до меня дошло, что прокравшийся в мою комнату человек убивать меня не собирался, он хотел похитить регалии и сорвать коронацию. Он целенаправленно шёл к ларцу… По крайней мере мне так показалось.

Естественно, он это не сам придумал. Заказали ему… Кто? Полагаю, император или герцог Вианор. Больше особо некому. Не Грегорио же. Насколько я помнила, никто не докладывал мне, что он снова сбежал.

Ладно, пусть в подвале посидит. Допрашивать будем после.

Кое-какие выводы можно сделать уже сейчас. Народ народом, кроме него в Кирвалисе живут те, что до сих пор верно служат императору. Они затаились, но никуда не делись. Магпочту никто не отменял. Значит, император вполне способен натравить на меня своих верных псов.

Они для нас опаснее войск по той простой причине, что отряды солдат не спрячешь, а эти люди… Мы же понятия не имеем, кто они такие. Это могут быть и дворяне, и милые, улыбчивые лавочники, и слуги во дворце, и просто праздношатающиеся люди без определённых занятий: бродячие ремесленники, воры и даже менестрели. На человеке же не написано, кто он такой и с какой целью идёт.

Утром выяснилось, что подобные мысли посетили не только меня.

— Нам надо создавать не только войско, — сказал мне Альбан, но и службы внутренней безопасности: полицию и службу дознания. Иначе как мы заставим людей соблюдать законы?

Ага, суды, хвала богам, у нас имеются. Судьи, правда, поставлены императором, но это наименьшее затруднение. Сколько их надо на весь Кирвалис? Подберём из местных юристов. А вот полиция и служба дознания…

Ой, как это всё не вовремя!

Я так и сказала Альбану:

— Не буду себе мозг засорять сейчас, сначала надо короноваться, а потом решать остальные вопросы по мере их поступления. Если у тебя есть идея, кто справится с организацией полиции, скажешь завтра на совещании.

Тут набежали те, кто должен был меня наряжать и причёсывать, во главе с тётушкой, и выгнали мужчин. После чего я превратилась в какую-то куклу, которую вертели во все стороны, мыли, тёрли, чем-то мазали, вытирали и мазали по-новой, надевали то одно, то другое, прилаживали какие-то ленты, бусы, цепочки, покрывала… Я бы с удовольствием поспала, пока меня вертели, всё равно делать мне было нечего, но приходилось терпеть всё это стоя, так что даже не задремлешь.

Зато в назначенный час я вышла из дверей дворца при полном параде. Выглядела так, как будто сошла с одного из старинных портретов. Заполненная людьми площадь встретила меня ликованием.

Шесть маленьких девочек четырёх-пяти лет построились, чтобы нести мой шлейф. Кованые ворота дворца распахнулись и передо мой открылась дорога до храма, достаточно широкая, чтобы ничьи руки до меня не дотянулись. Ограничивали доступ людей на путь который мне предстояло проделать, бравые стражники с лентами в руках. Казалось, ленты — это простое украшение, имеющее целью обозначить направление движения, но, присмотревшись магическим зрением, я увидела, что это сильнейшие артефакты, не пускающие толпу куда не надо. До храма я должна дойти без приключений.

Так и получилось. Почти. Когда я была уже на середине площади, сбоку произошла какая-то заминка, кто-то упал, люди забегали, но довольно быстро порядок восстановился. Я же сделала вид, что не заметила, продолжая двигаться вперёд. На ступенях храма в толпе самых знатных дворян Кирвалиса меня встречал Альбан. Подмигнул, мол, всё идёт по плану.

Фернан ждал внутри, ему было поручено хранить ларец с регалиями до того самого мига, когда жрец передаст их мне.

Он тоже не сплоховал. Даже если бы жрец был подкуплен императором, у него не было шанса испортить церемонию. Мой маг коршуном следил за каждым его движением. Не знаю, выучил ли он весь ритуал наизусть, но в нужных местах он подсказывал жрецу слова и действия. Старенький жрец таращил на него глаза в удивлении: нужный текст звучал прямо у него в голове, а он только повторял, не смея ничего изменить. Присутствующие на церемонии ничего не заметили, потому что Фернан воспользовался заклинанием подсказки. Я бы тоже не поняла, если бы буквально пару дней назад не выучила это самое заклинание. Видеть движения магии — дар ведьм, которым я пользовалась при любом удобном случае, а сейчас это было особенно актуально. Вот и заметила, кто и как руководил жрецом.

Наконец корона оказалась на моей голове, скипетр в руках, кольцо на пальце, а меч на поясе. Осталось произнести текст клятвы и я королева.

Преклонив колено, я обнажила меч и, поцеловав клинок, произнесла древнюю присягу королей Кирвалиса. Поклялась беречь свой народ и служить ему верой и правдой.

Фернан и мне попытался подсказать, но клятву я знала наизусть. Под сводами храма слова звучали особо торжественно. Все дворяне опустились на колени вместе со мной и встали только тогда, когда я поднялась и вложила клинок в ножны.

На крыльцо храма я вышла первая. Вышла и сказала небольшую речь, приготовленную заранее. Она во многом повторяла слова клятвы, но была и отсебятина про то, как много мой народ страдал под игом чужаков и, как я надеюсь, он теперь заживёт гораздо лучше под солнцем свободы.

Ну, если свободой считать уменьшение налогов на 10 процентов. Примерно.

Люди на площади выслушали меня благосклонно, похлопали, покричали ура, в общем, дали мне проделать обратный путь и спокойно добраться до кареты, которая ожидала у ворот дворца.

За ней выстроилась длинная цепочка других карет, не королевских, на которых в мой замок должны были прибыть гости. Я обратила внимание, что стоящая прямо за королевской карета графов Данзаков могла дать ей сто очков вперёд по богатству отделки.

Я еще раз помахала всем присутствующим на площади и забралась на своё место. Там сидела Патти со стаканом успокоительного зелья, в который я тут же вцепилась. Умница какая, знает, что церемонии — это не моё. Они меня нервируют.

К счастью, карета тронулась. Мне оставалось только время от времени высовываться в окошко, улыбаться и махать.

Не успели выехать с площади, как на сиденье напротив материализовался Фернан. Он сюда пробрался, пока я народу речи говорила, но сидел под пологом незаметного. Ждал. Я обрадовалась ему как родному.

Ехать до замка по нынешней погоде около часа. Патти — хорошая служанка, но не лучший собеседник, а с магом мне есть что обсудить.

* * *

Знала бы что начнётся по приезде, обсудила бы с Фернаном не коварные планы императора, а борьбу с собственным дворянством.

Я так и не поняла, почему мне спокойно дали короноваться, потому что, стоило всем доехать до замка и собраться в тронном зале, как начались вопросы и претензии. С ними подходили все кому не лень. А имела ли я вообще право надевать на себя корону? Если имела, почему они не знают оснований для этого? Должна была оповестить, не просто так приглашать на коронацию. И ещё много всякого идиотизма, что приходит в дурные головы.

Хотелось стукнуть каждого сковородкой посильнее. К сожалению, это оружие было теперь мне недоступно. Королевы сковородками не балуются. Поэтому я только улыбалась.

В сущности, все их благоглупости можно было не слушать. От всей этой толпы требовалось одно: собраться в тронном зале и стать свидетелями того, как я умощу свой зад на древний трон нашего королевства. После того, как он меня примет, все вопросы должны отпасть.

Нормально вёл себя граф Дормер, отец Альбана. К нему-то я направилась с просьбой помочь навести порядок в зале.

Он мне сказал:

— Понял, сделаю. Идите, отдохните полчаса, ваше величество, а затем возвращайтесь. И пусть о вашем появлении объявит мажордом.

Хорошо ему говорить: мажордом. Где я его возьму? Разве что Бернала этой работой осчастливить… Должностью больше, должностью меньше… Он и так у меня от скуки на все руки, к тому же мужчина видный, солидный, и голос у него громкий. Сойдёт.

Бернал не подвёл, Дормер тоже. Когда через полчаса я снова вошла в тронный зал, там царил образцовый порядок. Не знаю, по какому принципу граф выстроил кирвалисское дворянство, но выглядело это красиво и внушительно. Ближе к трону располагались те, кого я хорошо знала: графы и прочие титулованные с жёнами и взрослыми детьми. Дамы по случаю коронации облачились в свои лучшие платья, яркие, расшитые цветным шёлком, а также золотой и серебряной нитью. Они служили замечательным украшением собравшейся толпы, тем более что зал не мог похвастаться ярким убранством. Архитектура, конечно, величественная, но и только. Серый камень и тёмно-синие бархатные занавеси на окнах. На него нам не хватило сил и средств.

Зато трон стоял на своём месте, пока что загороженный ширмами и укрытый отводом глаз.

Я прошла через весь зал к возвышению, на ступенях которого остановилась и произнесла небольшую речь. Мол всем спасибо за поддержку, а сейчас я воссяду на древний трон моих предков, чтобы все увидели: моя коронация законна и угодна богам.

Зал зашевелился, зашептался, но никто не рискнул вылезти и поставить мои слова под сомнение, пока из-за спины графини Данзак не вылез какой-то облезлый тип и не произнёс:

— Ваше величество, разве древний трон сохранился? Все знают, что этот ценнейший артефакт династии император забрал в свою сокровищницу и его в Кирвалисе больше нет.

Хотела я сказать этому типу пару ласковых, но тут вперёд выступил Альбан и своим красивым, звучным голосом на весь зал произнёс:

— Не такие дураки были наши предки, чтобы отдать императору ценнейшее своё достояние. Не знаю, что там хранится в его сокровищнице, но здесь и сейчас вы увидите настоящий трон кирвалисских королей.

Фернан незаметно, щелчком пальцев развеял отвод глаз вместе с ширмами и взорам собравшихся предстал трон во всей своей красе. Вряд ли многие в этом зале видели его раньше, но на картинке-то он им обязательно попадался. Его нельзя было не узнать. Но могли или они понять, подлинный ли он?

Были бы в зале обученные маги или настоящие ведьмы, им бы бросилась в глаза сила, исходящая от древнего артефакта власти. А так…

— Он настоящий? — снова влез облезлый зануда.

Альбан снова вступил:

— Если у кого-то есть сомнения, мы можем устроить проверку. Надеюсь, кто-то ещё помнит о свойствах трона. Сесть на него может только законный и достойный наследник, остальных от вышвыривает вон. Кто готов рискнуть?

Он ловко поймал пытавшегося спрятаться облезлого за шкирку, вытащил на середину и дружелюбнейшим тоном спросил:

— Вы готовы пожертвовать собой, чтобы ни у кого в этом зале не осталось сомнений? Какая самоотверженность! Какая верность династии! Прошу, представьтесь, мы все хотим знать имя героя.

Слизняк запищал что-то невразумительное, и тут граф Данзак широко улыбнулся и сообщил:

— Да-да, отличная мысль насчёт проверки. Его имя — баронет Луад Крастен, он двоюродный брат моей жены. Киньте его на трон, посмотрим, что из этого получится.

И не успела я рот открыть, как этот самый Крастен полетел прямиком на сиденье трона, но на нём не задержался. По-моему, он даже не успел коснуться его своей задницей. Артефакт вышиб человечка вон с такой силой, что он летел через весь зал и остановился только врезавшись головой в дверь.

— Работает, — удовлеворённо произнёс граф Данзак, не обращая внимания на молнии во взглядах, которые метала в него жена.

Затем граф сделал шаг вперёд, преклонил колено и протянул руку так, чтобы я могла на неё опереться, поднимаясь на возвышение. Красиво, демоны меня побери.

Дальше я сделала всё как по-писаному. Поднялась, подошла к трону, развернулась к залу лицом и села. Полыхнуло так, что ещё минуту никто ничего не видел. Точно как в тот раз, когда я села на этот трон по случайности. Но ведь это неправильно. Трон выбирает монарха один раз, на этом всё. Второй демонстрации для толпы он не устраивает.

Подумала и увидела, как Фернан мне подмигивает. Ага, устроил показуху, чтобы всякие там не смели даже думать, что трон или королева поддельные.

Вряд ли кто-то что-то понял, настолько квалифицированных магов здесь не сыскать.

Люди убедились, после чего пошли представляться своей королеве и приносить присягу.

Знала я, что так будет, но плохо себе представляла. Думала, как соболезнования на похоронах. Ничего подобного. Длиннющий и очень нудный ритуал. Хорошо ещё, что его можно проходить целыми семьями, поодиночке они бы мне до возвращения эльфов присягали бы.

Потихоньку дело шло, часа через два в зале осталось меньше половины народа. Те, кто уже присягнул, переходили в большую столовую, где им было накрыто угощение. Я им от всей души завидовала: есть хотелось страшно. А ещё принять ванну и лечь. Но в ближайшие несколько часов мне это не светило.

Когда последняя дворянская семья откуда-то с гор принесла присягу, я испытала невероятное облегчение. А когда ещё и в туалет сбегала, вообще почувствовала себя счастливой. В большую столовую залу я входила только что не порхая.

До моего появления там подавали лишь лёгкие закуски, расставленные на столах вдоль стен, да наливали слабенькие белые вина с южной границы Кирвалиса. Такой способ угощать я вычитала в элидианском романе и он показался мне удобным. Но, по-моему, народ не оценил. Гости слонялись по залу с тарелками и кубками в руках, не зная, куда приткнуться.

Когда же я наконец явилась, как по волшебству в три линии встали богато сервированные столы со всяческими яствами. Марта и в этот раз не подкачала, а Фернан ловко перенёс уже готовые и накрытые столы в пиршественный зал. Стульями он гостей тоже не обидел. Я уже хотела удивиться, ведь для такого нужна масса энергии, но потом увидела рядом с ним тётушку и всё поняла.

Несмотря на то, что всё они сделали правильно, мне было неприятно, что он пользовался силой Терезы, а не моей. Настолько, что пришлось взглянуть на всё глазами разума и одёрнуть себя. Конечно, я и сама могла снабдить Фернана силой, но в данной ситуации это выглядело бы неуместно.

Место мне было приготовлено за отдельным, стоящим перпендикулярно к прочим, столом на небольшом возвышении. Кроме меня там никого не было, но справа и слева стояли мягкие табуреты для тех, кого я приглашу для беседы или кто сам осмелится вступить со мной в разговор.

По очереди ко мне подсаживались самые значительные люди Кирвалиса. Граф Дормер лично подтвердил своё согласие стать моим военным министром и главнокомандующим. А граф Данзак для начала выразил удовлетворение тем, как полетел с трона его родственничек. Видимо, у него с роднёй жены натянутые отношения.

Затем он напомнил мне, что трон троном, но занимать его может только женщина с двойным даром. Видимо, он у меня есть, раз трон меня принял. И затронул ещё один аспект закона о престолонаследии. Женщина должна или уже быть замужем, или выйти замуж в течение года со дня коронации. Готова ли я к такому? А если готова, то кому выпадет счастье стать моим мужем? Есть ли у меня тот, кто мне близок?

Сразу ясно, откуда ветер подул. Госпожа графиня своему супругу мозги проклевала. Я притворно вздохнула и сказала:

— Что ж, у меня есть год, а это немало. Что же касается вашего вопроса… Пожалейте своего сына. Вы же понимаете, граф, что мужчина рядом со мной станет не королём, а всего лишь принцем-консортом. С него — рождение наследника, и всё. Реальной властью я делиться не собираюсь. Любой министр будет иметь большее значение в жизни королевства. Как вы думаете, многие ли согласятся на такое и потом не станут мне устраивать заговоры? Ваша роль в жизни королевства ясна и очень значительна, ваш наследник вполне способен пройти с честью по проложенному вами пути. Думаете, стоит ломать ему жизнь ради удовольствия стоять на церемониях у меня за спиной?

Чем дольше я говорила, тем круглее становились глаза у графа. Когда же слова кончились и пришлось замолчать, он поцеловал мне руку и удалился на своё место с задумчивым видом. Что ж, семена я посеяла, будем ждать всходов.

Когда угощение перетекло в застольную фазу, вино полилось рекой. Не какое-то там слабенькое, а красное вино с юга империи и наш родной конар, крепость и аромат которого ценили на всём континенте.

Несмотря на то, что наши доблестные дворяне тут же нализались, они не могли отказать себе в удовольствии сказать речь. И понеслось.

Не зря говорят: что у трезвого на уме, у пьяного на языке. Все подряд распинались в своей любви и вечной преданности Кирвалису, династии Раен и мне лично. Не просто так. Большинство присутствующих желало за свою преданность Кирвалису получить что-нибудь ценное, лучше всего должность, но можно и земли. Причём просто так, за здорово живёшь. Потому что понять из их речей, какую пользу они приносят королевству, я так и не смогла.

С другой стороны, люди нам нужны. Пусть поработают, покажут, на что они способны, а там можно будет обсудить вопрос награды за труды.

Поэтому незадолго до того, как гости полегли в неравном единоборстве с угощением, я встала и произнесла ещё одну речь.

Предложила тем, кто готов с оружием в руках защищать свою страну, завтра обратиться к графу Дормеру, он им скажет, что делать. Какое счастье, что с ним я договорилась заранее через Альбана! Остальным же дала декаду на раздумья, после чего им следовало сообщить мне, что они умеют делать и в какой форме готовы приносить пользу своему отечеству. Являться для этого не обязательно, достаточно послать письмо в мой личный секретариат.

Его пока нет, но будет же! Организуем, на это у Петера целая декада.

Не знаю, поняло ли меня дворянство или нет. Хотя… Про оружие и защиту, кажется, многие сообразили. Молодёжь не собирается отсиживаться дома. Что ж, я в свою очередь сделаю всё, чтобы сохранить их жизни. Кирвалису не нужна война.

Пока я речи говорила и следила за реакцией слушателей, мне в руку влетел очередной конверт с золотой каймой и императорским вензелем. К счастью, сидевший невдалеке Фернан отвёл присутствующим глаза, никто ничего не заметил, а то послание Сильвестра могло бы вызвать панику. Народ-то уже по большей части пьян. Я спрятала письмо в карман, которых к удивлению моему в церемониальном платье было видимо-невидимо. Почитаю, когда останусь одна.

Подумала так и стало ясно, что нет смысла больше оставаться на пиру. Всё, что надо, я уже сказала, а теперь можно и отдохнуть. Всё равно моего отсутствия никто не заметит.

Думала, что удачно слиняла. Действительно, в зале моего ухода практически не заметили, если не считать Альбана с Фернаном. Они выбрались оттуда вслед за мной и догнали в коридоре. Кстати, оба трезвые как стёклышко. Не польстились ни на лучший конар, ни на вино.

Навстречу нам спешил Петер с толстой папкой подмышкой, а за ним шёл кто бы вы думали? Стефан Эстеллис собственной персоной. В последний момент он обогнал секретаря и попытался заключить меня в объятья.

— Алекс, милая, я так рад! Как всё прошло?!

— Ваше величество, — спокойно произнёс Петер из-за его спины, — мне наконец удалось узнать, как император связывается со своей агентурой в Кирвалисе и кто ей руководит. Грегорио раскололся.

Вот так. Мы тут ликуем, празднуем, а кое-кто работает. Правильная была мысль кинуть Петера на расследование. Мозг у него аналитический. Пусть найдёт людей на своё место и идёт заниматься тем, что у него так хорошо получается.

А граф… Он граф и есть. Интриган заигравшийся.