Глава 14

— Объясни-ка мне, твоя светлость граф Эстеллис, а что ты тут делаешь? — спросила Александра с угрозой в голосе, — Вроде как я тебя из твоих покоев не выпускала.

Граф изобразил на лице обиду.

— Ну как же?! Ты сказала, племянница, как всё закончится, я получу свободу. Что ж, ты короновалась, провозгласила своё королевство отдельным и независимым, что тебе ещё надо?

У Фернана аж кулаки зачесались. Этот наглец явно ничего не боялся и был уверен, что ему всё сойдёт с рук. Он бы и ударил своего бывшего благодетеля каким-нибудь заклинанием, но как это сделать это без прямого указания новоявленной королевы? А вдруг она примет такую самодеятельность за недопустимое нахальство?

Алекс не ответила графу, просто вытянула вперёд руки и тот неожиданно упал на колени.

— Петер, — обратилась она к своему секретарю, — у тебя есть люди в подчинении?

— Те четверо, с которыми мы занимались делом Грегорио, — подтвердил парень.

— Отлично, — благосклонно кивнула ему Алекс, — пусть берут этого типа, несут в отведённые ему покои и сторожат. Он под домашним арестом до моего отдельного распоряжения. Ничего не закончилось, всё только начинается, — добавила она, обратившись прямо к графу, — Если ты, дядюшка, этого не понял, я тебе потом объясню. Сейчас времени нет.

Затем снова обратилась к Петеру и добавила:

— Про императора и Грегорио доложишь через час у меня в кабинете. Без лишних ушей.

При этом так зыркнула на графа, что трудно было не понять, чьи уши имеются в виду.

Фернан с удовольствием посмотрел бы, как спелёнутого магией соперника потащат стражники, но Алекс уже шла вперёд, не оглядываясь. Вопрос с графом она решила и не собиралась тратить на него драгоценное время.

Фернан заметил, что губы Эстеллиса некоторое время шевелились, он пытался что-то сказать, но заклинание лишило его не только движения, но и голоса. В первый момент он заинтересовался: вдруг граф хочет сказать что-то важное? А потом решил вслед за Александрой, что оно может и подождать.

В своих покоях девушка прошла в гардеробную, оставив мужчин дожидаться её в кабинете, а через несколько минут вышла в домашнем: широкой блузе и тёплой юбке, с шерстяной шалью на плечах.

— Устала, — только и сказала она.

Альбан на это понимающе улыбнулся, а Фернан призвал из будуара кушетку, несколько подушек и тёплый клетчатый плед, после чего разжёг огонь в камине.

Алекс устроилась на кушетке в полусидячем положении, подсунув по спину все наличные подушки, кивнула Фернану, укрывшему ей ноги, и сказала:

— Коронация прошла успешно, но это была самая незначительная наша проблема. Дальше будет труднее.

И помахала в воздухе письмом императора.

— Наши планы меняются? — спросил Альбан.

— Ни в коем случае. Завтра же выдвигаемся к границе, — отрезала Алекс, — Я имела в виду, что надо подумать, как обезопасить то, что мы собираемся оставить здесь. Пусть временно, но этим гадам и этого может хватить.

— Что он пишет? — задал вполне законный вопрос Фернан.

Не зря же он несколько лет работал на Сильвестра. Он хорошо знал, как коварен мог быть император. А если величество ещё и зол… В такие минуты его воображение подсказывает такие выверты, которые нормальному человеку в здравом уме в страшном сне бы не приснились. А Сильвестр способен без колебаний претворить их в жизнь, даже если ему самому они грозят убытками и неприятностями. Хотя… Какие у императора убытки и неприятности? Он их относит на счёт своих подданных, а сам наслаждается. Так уж устроен.

Александра развернула листок с золотой виньеткой и зачитала послание. В нём Сильвестр упрекал девушку в неблагодарности. Он готов был её простить, а она… и откуда только взяла королевские регалии? Правда, эту тему император развивать не стал. Зато пообещал, что Кирвалису туго придётся. Напомнил, что его солдаты, вооружённые и обученные, находятся на кирвалисской территории. А у Александры войска нет, ей туго придётся. Ещё пообещал, что все кирвалисские дворяне, которые сейчас находятся в империи, будут немедленно арестованы и отправлены на каменоломни. Пусть, мол, дворянство благодарит за страдания своих близких самозванную королеву.

— Сколько наших дворян сейчас в империи? — спросила Алекс Альбана.

Тот задумался.

— Человек пять-семь. Но не думаю, что Сильвестр в состоянии до них дотянуться. Те, кто служили в столице и при дворе, прибыли в Кирвалис на праздник середины зимы и до сих пор не вернулись обратно. Их всех ты видела на своей коронации. В империи остались те, кто уехал по личным делам на короткий срок. Вот у них могут быть проблемы. Это если их станут специально отлавливать. Есть ещё женщины, кирвалиски, вышедшие замуж в империю. Думаешь, у них и их мужей начнутся неприятности?

Алекс пожала плечами, затем произнесла задумчиво:

— Пять-семь — это приемлемо. Надо выяснить поточнее, составить список. Мы их вытащим, не сразу, но вернём домой. Про женщин император ничего не написал, видимо, о них не подумал. Не будем ему напоминать.

Не так пока всё плохо, пришёл к выводу Фернан. Алекс пока владеет ситуацией, Сильвестр её не запугал. Она же продолжила:

— Меня удивляет другое: неужели он не в курсе, что его воины в Кирвалисе заперты по своим цитаделям? Или он думает, что я об этом не знаю? Сомнительно мне как-то…

— Мы как раз завтра и собирались проверить, как работает твой план против войск императора, — напомнил Фернан, — у нас всё к этому готово.

Коронация и связанные с нею магические работы дались ему непросто. Такой объём по правилам должны были выполнять три мага, не меньше, а он всё делал лично. Альбан только немного помогал по мелочи, да ведьмы силой делились, чтобы не умер от перенапряжения, но успевать в десять мест одновременно приходилось самому. Сейчас бы сутки-двое провести в кровати под тёплым одеялом, есть от пуза, ни в чём себе не отказывать и спать, спать… Но ждать, когда он отдохнёт и полностью восстановится, не представлялось возможным. Стоит промедлить и император непременно этим воспользуется. Так что лучше отложить отдых на потом.

Всё, что Фернан себе позволил, это забраться в кресло с ногами и откинуться на мягкую спинку. Ещё немного и он заснул бы как убитый, но тут явился Петер.

Поклонившись с достоинством, как будто был прирождённым аристократом, юноша спросил:

— Ваше величество, как прикажете представить доклад: в письменном виде или устно?

Алекс подняла на него свои глубокие как ночь глаза:

— Письменный доклад у тебя с собой? Дай сюда, я ознакомлюсь. А пока садись, — она указала ему на последнее свободное кресло, — и вкратце расскажи, что удалось выяснить.

Петер не стал кочевряжиться, изображая показную скромность, сел и стал рассказывать.

У императора в Кирвалисе действовали две независимые друг от друга цепи агентов. Одну внедрил граф Арундельский, а другую — герцог Вианор. То-то Стефан рвался то-то сказать, подумал Фернан, знал, что речь пойдёт в частности и о его деятельности.

Грегорио Руфус вышел сначала на людей графа. Было это ещё при герцоге Оттоне. Его часто посылали в город с различными поручениями, там он и познакомился с секретарём наместника, который возглавлял сеть агентов графа Эстеллиса. Парень чувствовал себя униженным отношением отца, поэтому легко повёлся на сочувствие, подкреплённое небольшими подачками. Уже года два он стучал обо всём, что происходило в замке, своему приятелю, а через него графу Стефану. Как выяснилось, его интересовал герцог и люди, с которыми он общался. Александра привлекла внимание графа Эстеллиса только после смерти отца. Вероятно, до этого он доверял слухам о том, что она придурочная. Грегорио же, который свою единокровную сестру люто ненавидел, не спешил развеивать это неверное убеждение.

Всё для парня изменилось, когда внезапно в одночасье умерли и герцог, и его наследник. Он почувствовал, что пришёл его день. Но… граф Эстеллис не пожелал поднять бастарда из грязи и поместить на то место которое Грегорио считал своим. Он согласен был больше платить за подробную информацию о наследнице, но помогать сместить её не собирался.

Когда же парню пришлось покинуть замок и уехать в город ради работы в конторе нотариуса, Стефан и вовсе потерял к нему интерес. Секретарь наместника по-прежнему с ним общался, но намекал, что пользы от него ноль, поэтому денег ему будет перепадать разве что самая малость.

Тогда-то к Руфусу и обратился человек герцога Вианора. Им оказался личный слуга госпожи наместницы.

* * *

Усталость свалила меня сразу, как только я села на край кровати. Утром даже удивилась, что не валяюсь на коврике, а лежу под одеялом. Видно, Патти позаботилась. Она же и разбудила ни свет ни заря, сама бы я спала до полудня. Когда же я в удобном охотничьем костюме, тёплом полушубке и меховых сапожках вышла в гостиную, оказалось, что меня там уже ждали Фернан с Альбаном в полном зимнем обмундировании.

Не знаю, кто им подсказал, но оба оделись в форму замковой стражи. Она и удобная, и тёплая, и практичная. К тому же не привлекает внимания. Даже если кто-то выглянет из окна на дорогу, вряд ли его заинтересует, куда это отправились два солдата.

С ними ещё буду я… Надеюсь, под отводом глаз этого никто не заметит.

Я хотела уже застегнуть полушубок, но Фернан меня остановил, протянув металлический кругляш на цепочке:

— Надевай и засунь под рубашку, пусть касается тела. Это не обогреватель, но лишнему теплу он испариться не даст. Полезный амулет, но редко встречается. Я недавно о нём прочёл и сделал четыре штуки на всякий случай. Вот и пригодились.

Действительно пригодились. Без такого сохраняющего тепло амулета зимой впору заболеть от переохлаждения. Какой он всё же заботливый.

Просто так уехать нам не дали. Вернее, тётушка не дала. Поймала, когда мы выводили из конюшни уже оседланных коней.

— Ты уезжаешь неизвестно на сколько сразу после коронации. Так не годится! А мне что прикажешь делать?

Я чуть не завыла от злости.

— Тётя, делай что хочешь, только не лезь не в своё дело. Пропихнула меня на трон? Радуйся.

Потом мне кое-что пришло в голову.

— Не в службу а в дружбу. Ты можешь избавить меня от головной боли! Увези из замка графа Эстеллиса.

— Куда? — удивилась Тереза.

Я пожала плечами. Можно подумать, тут много вариантов.

— К себе в гости. Отсюда он может бежать с кем-то из гостей и наделать нам кучу неприятностей, а из твоей укромной долины просто так не смоешься. Заодно поговори с ним по душам как ты умеешь. Глядишь, выдоишь из него в десять раз больше, чем самый квалифицированный дознаватель. Ну, берёшься, или есть сомнения в успехе?

Специально так сказала. Вызов на ведьм действует магически, об этом я в гримуаре прочла и теперь пользуюсь. Несмотря на то, что тётка уловку заметила, всё равно на неё попалась.

— Ладно, заберу. Но не делай из моей долины отстойник для своих противников, не стоит. Девчонок Грегорио я забрала, они теперь за скотиной ходят, графа увезу, а братца-засранца давай куда-нибудь в другое место.

Эх!

С другой стороны, поганец пусть в тюрьме посидит, а у тёти для этого нет никаких условий. У неё в долине дом, поместье, а не замок. То, что оттуда не сбежишь, это не стены и камни, а магия места.

В общем, с Терезой мы договорились. Она пообещала сегодня же к вечеру уехать домой вместе с графом. Что ж, так мне будет спокойнее. Она, конечно, образцовая хозяйка, но пусть хозяйничает в своём доме.

А мы тронулись в путь. Втроём, без охраны и сопровождения. Взяли только заводных лошадей, на которых нагрузили всякую всячину: еду, дополнительную одежду, одеяла, палатки и полезные приспособления, способные улучшить нашу жизнь вне условий цивилизации.

Нужного нам места планировали достичь к исходу третьего дня. Летом было бы быстрее, но выбирать не приходилось. Действовать следовало срочно, пока никто не опомнился.

В течение первого дня дорога радовала. Ночной морозец прихватил её настолько, чтобы сделать относительно твёрдой, но не скользкой. Корочка льда легко проламывалась и копыта лошадей не разъезжались.

Хотелось сказать спасибо Бриту, который подбирал нам коней для поездки. Он оседлал не самых красивых и быстрых, а самых выносливых и добродушных. Даже Фернан, который говорил, что наездник из него никудышный, ни на что не жаловался. Наоборот, нашёл общий язык со своей кобылкой и на коротких остановках подкармливал ее сахаром.

Вечером мы добрались до населённого пункта, чего-то среднего между большим селом и скромным городком, но останавливаться там не стали. Секретная поездка так секретная. Даже проезжать через поселение не рискнули, хотя основной путь шёл именно насквозь. Объехали его по периметру, ругаясь на чём свет стоит. Уже спустились сумерки, а объездная только называлась дорогой: колдобина на колдобине. Счастье, что никто из лошадей не пострадал.

Отъехав на пару лиг, устроились на ночёвку в стороне от дороги на поляне в небольшой рощице.

Тут я оценила опытность Фернана. Пока Альбан ставил палатку, маг бросил на землю металлический круг, который через пару мгновений раскраснелся от жара, и подвесил над ним на треноге котелок с водой. Я спросила:

— А ещё такой у тебя есть?

Фернан мне улыбнулся:

— Конечно есть, и не один. Тебе зачем?

— На одном еду варить, на другом — горячее питьё, — пояснила я.

Он тут же выдал мне ещё один нагревательный диск и треногу с котелком, а сам сместился к Альбану. Я услышала:

— Как будем ставить тепловой полог: снаружи или внутри?

— А есть разница? — удивился брат.

— Внутри — эффективнее, снаружи безопаснее.

Решила подать голос:

— Я за безопасность.

Мужчины переглянулись и Фернан махнул мне рукой, мол, понял и принял к сведению. А я тем временем уже засыпала в один из котелков крупу, кинула лук, горсточку сушёных овощей и пристроилась нарезать копчёное мясо. Вот и пригодилась Терезина наука. Не зря она мне говорила: всё делать не может никто, но уметь делать всё, что ты требуешь от других — долг хозяйки. Конечно, готовить в замке мне не приходилось, это делала Марта, но в поездках бывало всякое и сварить нечто съедобное я умела.

Так что очень скоро ребята подтянулись к костру на запах похлёбки.

— Вкусно, — первым оценил моё варево Фернан.

— Очень вкусно, — подтвердил Альбан.

Ещё бы! После целого дня в седле на сухомятке любая горячая еда покажется пищей богов. А если она ещё не пригорела и нормально посолена…

Поев, мы собрали всё и спрятали в сумки. Котелки оказались не менее магическими, чем нагревательные круги. Они очищались сами, их можно было не мыть. Фернан предупредил: до определённого предела. Раз пять заклинание срабатывает, потом надо вымыть как следует и снова влить силу. Что ж, на наше путешествие должно хватить.

После еды все разомлели настолько, что даже разговаривать не захотели. Вернее, план такой был, но стоило забраться в палатку и завернуться в одеяло, как все беседы сами собой свернулись. Слишком устали мы за этот день, а под пологом тепла было так хорошо…

Я проснулась только утром и обнаружила, что моя голова покоится на плече у Фернана, да и вообще я вся к нему прижалась, а он обнимает меня и рука у него, зуб даю, затекла. Он спал, но стоило мне попытаться отползти, как проснулся со словами:

— Ты куда? Что, уже утро?

Я понятия не имела который час, но на всякий случай сказала:

— Утро, утро… будем вставать и в путь.

Потом всё же поискала часы и убедилась: не так уж я неправа. Можно было бы поспать ещё полчасика, но раз уж проснулась… Нет смысла ложиться обратно.

Опыт показал, что Альбан с Фернаном разумно подошли к подготовке нашего похода: никто не замёрз и не заболел, все были сыты и довольны жизнью. Никакого сравнения с путешествием Лизандра.

За ночь полог ослаб и в палатке было уже не так тепло как с вечера, поэтому я не стала заморачиваться с умыванием, просто обтёрла лицо и руки смоченной в воде салфеткой. Мы позавтракали разогретым вчерашним ужином, я на всякий случай подзарядила наши индивидуальные тепловые амулеты и мы тронулись в путь.

Второй день прошёл как первый, за исключением того, что дорога радовать перестала. Из широкой и накатанной превратилась в узкую и при этом раздолбанную. Не понимаю, как это возможно. Городов на нашем пути больше не встретилось, а сёла мы старательно объезжали. Ночёвка практически не отличалась от предыдущей, если не считать того, что на этот раз роща нам не попалась. Пришлось спрятать лагерь за нагромождением камней и зарослями каких-то по зимнему лысых кустов.

Ничего, нас никто не потревожил.

Весь следующий день я тревожно вглядывалась в окружающий пейзаж, пытаясь разглядеть признаки приближения к границе с империей. Горы же должны быть! Оказалось, мои представления далеки от действительности. Дорога поднималась вверх настолько полого, что это почти не чувствовалось. Вокруг лежали камни, большие и маленькие, кое-где торчали настоящие, хоть и небольшие скалы, но гор как таковых я не увидела.

Зато часа через три после полудня, когда я уже отчаялась и решила, что мы ехали слишком медленно, отстали от графика и сегодня уже не увидим ни пограничную крепость, ни Валиссу, произошло чудо. Вот только что ничего не предвещало и вдруг…

Ехавший чуть впереди Альбан внезапно остановился и испустил не то вздох, не то вскрик восхищения. Мы с Фернаном подъехали. Буквально несколько локтей и какая перемена! Мы находились на самой высокой точке перевала. Перед нами расстилались необозримые дали. Узкой блестящей лентой внизу вилась Валисса. Ни крепость, ни мост с такого расстояния разглядеть не удалось, но всё же мы почти добрались! Осталось спуститься вниз по вьющейся меж скал и кустов дороге.

На это ушло около трёх часов. Можно было быстрее, но летом. Из-за скользкой дороги не раз приходилось спешиваться и вести лошадей в поводу. Замка всё не было видно. Наконец, когда солнце уже готово было спрятаться за горами, перед нашими глазами возникла серая громада крепости. Оказалось, мы видели её уже давно, но совершенно не отдавали себе в этом отчёт. За следующим поворотом дороги нам открылся вид на мост. Тот самый, который мы должны были или обрушить, или прикрыть убедительным мороком, способным обмануть императорские войска.

Пока всё шло как задумывалось, но меня начало грызть неприятное предчувствие. Что-то всё слишком гладко выходит. Да и крепость эта… С неё нас давно должны были заметить и проявить хоть какую-то активность. Но цитадель выглядела так, как будто в ней никого не было. Я вспомнила уроки магии и попыталась раскинуть следящую сеть. Получилось не сразу, я слишком нервничала, но когда Фернан подъехал поближе и положил свою ладонь мне на запястье, дело пошло на лад. Я успокоилась и сеть получилась сама собой.

Демоны! В крепости находилось от силы человек десять. Остальные где? Не нас ли караулят?

И нужна ли теперь наша миссия? Может, сматываться пока не поздно?