Глава 24

Наверное я зря осталась посмотреть и послушать, как будут разбираться между собой Стефан Эстеллис и Люций Ветер. Зачем мне было их стравливать? Зато полюбовалась на обоих. И если граф не открыл мне ничего нового, то, что говорил ему Люций, вполне укладывалось в общую картину, то сам Ветер предстал в совершенно новом свете.

Когда он говорил со мной, то выглядел откровенно глуповато. Почему? Думаю, парень просто растерялся, когда понял, что ничего не может противопоставить моей магии. Он вёл себя как глупый щенок, который лает, потому что не растерян и не знает, где граница между можно и нельзя. Такое поведение ставило его на недопустимо низкий уровень, я даже перестала замечать, как он хорош собой.

Зато когда он сцепился со Стефаном… Тут я увидела и ум, и достоинство, и силу характера. Люций Ветер был просто потрясающим! Я таких никогда не видела. А он на меня даже не смотрел. Обозвал ведьмой, дамочкой и всё. Его чувство принадлежало графу, пусть это и была ненависть. Королева Александра ему оказалась неинтересна. Совсем. Всего лишь персонаж, которого ему велено схватить и обезвредить.

И ведь он не терял надежды выполнить приказ императора рано или поздно. Это я поняла, когда он так уверенно заявил, что они с канцлером ещё поменяются местами. А как он сказал про предательство! Я и сама была убеждена, что предавший однажды может предать снова, поэтому не доверяла Стефану. Тётушка же не просто так стала его опекать. Одной из целей было не допустить измены. Хотя… Насколько я могу доверять тётушке?…

В общем, этот Люций… Если я продолжу с ним общаться, влюблюсь по самые уши. А это не в моих интересах. И не в интересах Кирвалиса уж точно.

Поэтому, вырвавшись из каземата, где только воздух не искрил от накала страстей, я вцепилась в того, кто всегда казался мне уютной, тихой бухтой в бурном море: в Фернана. Если я сейчас не приму решение, то вполне могу наделать глупостей, которые другие девушки совершают в нежной юности. А у меня права на такие вещи давно уже нету: я королева. Значит…

Я схватила Фернана за лацканы камзола и сообщила, что готова объявить о нашей с ним грядущей свадьбе. Прямо сегодня, на ужине. Возможно, я была немного резка и несдержанна в выражениях, потому что его реакция не вписывалась в мои представления о том, что должно было произойти.

Серо-зелёные глаза мага потемнели и стали чуть не вдвое больше. Отчего? Он настолько удивлён?

Фернан медленно накрыл мои руки своими, а затем отцепил их от своего камзола.

— Не надо торопиться, Алекс, — сказал он, — не стоит.

— Ты считаешь, я тороплюсь? — слова сами слетали с губ, а в голове мысли пустились в пляс безо всякого склада и лада.

— Торопишься, — вздохнул мужчина, — Ты ведь не хочешь за меня замуж. Ты вообще пока замуж не хочешь. Не торопись, время ещё есть.

— Ты мне отказываешь? — я не верила своим ушам, — а мне казалось, ты ко мне привязан и не хочешь отдавать кому-то другому.

Фернан отступил на шаг.

— Хорошо, что ты не напомнила мне, что ты королева, а королевам не отказывают. Прости. Я действительно к тебе привязан. Нет, это неправильное слово. Я тебя люблю, Александра. Ты — единственное дорогое мне существо в этом мире. Поэтому я не хочу, чтобы ты совершила ошибку и потом мучилась всю оставшуюся жизнь. И сам мучиться не хочу. Не хочу, чтобы меня с трудом терпели, вот. Если нам суждено быть вместе, то не потому, что ты решила, что так будет лучше, а потому, что тоже полюбила меня.

Фернан был всегда таким спокойным, невозмутимым, уверенным в себе и и в том, что он делает, таким внешне бесстрастным… Я и не подозревала, что под этой стальной оболочкой кипят такие страсти. Хотя… в постели он не был холодным, скорее наоборот… И нам с ним было хорошо. Очень. Моя ведьминская сущность тянулась к нему, его близость улучшала мою магию. Но вот любовь ли это?

— А если это несбыточные мечтания и я никогда не сумею тебя полюбить? — я это не сказала, просто выдохнула.

Он ответил:

— Тогда тем более не торопись. Год впереди у тебя есть. Мне будет легче, если ты будешь счастлива с другим, чем если ты станешь несчастной со мной. И государству от счастливой королевы больше проку, — он улыбнулся.

Я чмокнула его в щёку.

— Спасибо, Фернан, ты очень мне помог.

Убежала к себе в спальню, заперлась и, упав ничком на кровать, залилась слезами. Что я за существо такое бестолковое, никак в самой себе разобраться не могу?! Мой маг прав, у меня впереди год, дел невпроворот, а мужчины… С ними надо учиться разбираться, а не вспыхивать от первого попавшегося. Да, этот Люций хорош во всех отношениях, но стоит ли топить лодку ради одной рыбины, даже большой?

На ужине я появилась в новом платье и с новой причёской. Про свои матримониальные планы объявлять не стала. Вместо этого напомнила, что по закону о престолонаследии Кирвалиса, женщина может стать королевой, если она маг и ведьма одновременно. Так если кто-то здесь забыл и расслабился, думая, что на престол посадили первую попавшуюся из потомков королей древности, и её при желании можно будет подвинуть, то это не так.

И щёлкнула пальцами. Сразу погас свет, а затем все светильники вспыхнули нестерпимым белым сиянием. По залу заструился запах цветов, которые цветут обычно в середине лета, а запечённая рыба на столе шлёпнула хвостом. Простая иллюзия, которую я вычитала в учебнике, произвела на присутствующих неслабое впечатление. Все вжались в кресла и смотрела на меня с оттенком лёгкого ужаса. А я добавила:

— Тем, кому не хватило впечатлений, подходите. Расскажу, о чём вы между собой шептались в моё отсутствие. Поверьте, ведьма никогда не оставит своих подданных без внимания, даже если её тут нет.

Никто не шелохнулся. Народ прикидывал, кто что крамольное сказал и что им за это будет. Я добавила, что пока прощаю, но память у меня хорошая. Если что… Не успокоила, но хоть немного сняла напряжение.

После демонстрации моей магической мощи все сидели тихо, почти не переговаривались и ели очень умеренно. Трапеза завершилась на редкость быстро. Хорошо, я сама не люблю рассиживаться за столом.

В конце ужина я подозвала всех более-менее перспективных, на кого указали Данзак и Дормер, и назначила им аудиенции на завтра. Пусть каждый лично расскажет, какую пользу он может принести. Если никакую — его путь обратно в домен. Пусть радуется снижению налогов на имущество. Я решила вернуть ставку именно этого налога к временам королей. Так будет менее заметно, что другие останутся на том же уровне, что и при императоре.

В результате осуществления этого плана три дня до появления посланника императора пролетели незаметно.

Общаться с дворянами лично оказалось хорошей идеей. Как только они брали в руки чернильную палочку, им лезли в голову всяческие просьбы и претензии. При разговоре же они открывались с неожиданной стороны. Так я нашла для своей страны главного лесничего и командующего флотом. Ну, и ещё кое-кого по мелочи. Но эти двое оказались просто находкой!

Леса в Кирвалисе обширные, но за ними нужно присматривать, а то скоро горы полысеют, а зверей придётся выписывать из-за границы. Я и раньше знала об этой проблеме, поэтому, найдя единомышленника, очень обрадовалась.

Флота же в Кирвалисе несмотря на выход к морю, никогда не было. Лодки рыбаков и баркасы таможенников не в счёт. Для кораблей нужны удобные бухты для стоянки, а на нашем побережье только скалы да утёсы. Как выяснилось, барона Аэдана весьма вдохновила мысль о том, что его королева — маг и ведьма одновременно. У него был целый план по приведению в порядок залива в его баронстве и ещё одного, в соседнем. Для этого требовалась строительная магия высшего порядка, но теперь я знала, что это вполне доступный мне уровень. Подучить и потренироваться, будет у Кирвалиса собственный порт, даже два. А корабли… Купим или построим. Не в империи, нет. Хвала богам, есть королевства, которые будут рады нам поспособствовать. Барон в этом отношении не был голословен. Он давно переписывался с другом, живущим в Кармелле, и тот не раз забрасывал удочку насчёт того, чтобы найти возможность его кораблям плавать вокруг материка, вставать на рейде в Кирвалисе и торговать. Для морской торговли оказалось важным не только удобство стоянки и порт со всеми прилагающимися службами, но и безопасность прохода судов. А тут без собственного военного флота не обойтись.

Здорово. Я с детства мечтала о море. Мать один раз возила меня с братом на побережье и оно запало мне в душу. Если можно будет превратить Кирвалис в морскую державу, я костьми лягу, но всё для этого сделаю.

Имперский посланник появился, когда я уже в третий раз пригласила к себе барона Аэдана. На этот раз он должен был показать нужные бухты на карте и обрисовать в деталях, что требуется для нормально функционирующего порта.

Внезапно в кабинет ворвался Брит и сообщил, что высокий гость прибыл. Герцог, кажется. Пока отдыхает в городском дворце. Надо срочно решать: ехать ли мне к нему, или пусть он сюда прибудет.

Я задумалась, а случившийся рядом Фернан сказал:

— Её величеству королеве Александре не подобает срываться и бежать к прибывшему посланнику. Пусть тот отдыхает, а затем королева ждёт его в своём замке.

Я кивнула, подтверждая слова мага.

— К ужину пусть приезжает. Примем как дорогого гостя.

И подумала: если миссия этого герцога окажется не столь успешной, как Сильвестр себе воображает, кто ж тут виноват?

* * *

Фернан изо всех сил соображал, кого мог прислать император в качестве посланника. От этого зависело, на каком драконе к нему подъезжать.

Герцога, но какого? Вряд ли одного из тех, кто, как покойный отец Алекс, кротко сидел в своём герцогстве, регулярно высылая налоги. Это несомненно, один из тех, кто крутился при дворе. С таким титулом — большая шишка. А таких немного.

Александру пока всерьёз не принимают, это понятно. Вианору и его приближённым кажется, что она — креатура графа Арундельского. Сильвестр тем паче не верит в то, что глуповатая девица — фигура самостоятельная. Им там всем кажется, что ум у герцогини Раен находится в голове у Стефана. С ним и борются.

Так кого могут прислать в Кирвалис на переговоры? Фернан перебирал тех, кого знал лично, и не мог сообразить. Из дипломатов? Там герцог всего один, глава дипломатической службы и близкий друг Стефана. Несомненно, он от своего приятеля отказался, раз не ушёл в отставку, но вряд ли ему доверят играть против Эстеллиса. Сильвестр — человек подозрительный, предпочтёт послать врага, а не бывшего соратника.

Выходит, это кто-то из клана Вианор? Вряд ли, там с герцогами туго. Только глава клана и его тесть, старикашка в маразме. Близкие им кланы? Тоже сомнительно, Вианоры чужим не доверяют.

Но кого-то же Сильвестр послал?!

Что он себе голову ломает? Сейчас найдёт Брита и спросит напрямую. Тот должен знать. Если не запомнил полный титул, хоть что-то же в голове должно было зацепиться?

Брит не подвёл.

— Герцог Аревал, кажется, имя ещё у него такое заковыристое: Элидан Кальпурний.

У Фернана от удивления глаза на лоб выскочили. Вот так так! Такого ему было не угадать.

Герцог Аревал был персоной известной. При дворе появлялся редко, но метко, каждый раз заканчивая свой визит скандалом. Не как у Стефана — обольщением очередной дамы, а дракой или дуэлью. Жил на широкую ногу, но очень закрыто. Вся столица судачила о нём, и никто его не любил.

Герцог Кальпурний был, к удивлению Фернана, как раз из таких же, как Раен, но с оговоркой. Аревала, его провинция, находилась практически на границе с Гремоном в северной её части. Так как место это императоры рассматривали как стратегически важное, наследных герцогов держали от него подальше, в столице, под строгим надзором. А в Аревале хозяйничали наместники.

Законная супруга герцога вроде существовала и вроде даже родила ему детей, но только ни жены этой, ни её отпрысков никто никогда не видел. Может, только император, ведь только он мог дать столь знатному человеку разрешение или, возможно, указание жениться. Фернан же, сколько ни тужился, не смог вспомнить, ни имени дамы, ни количества деток. Одно знал точно: герцогу уже много лет, он, пожалуй, постарше Сильвестра будет.

В отличие от своих предков и других знатных людей, вынужденных жить в непосредственной близости императорского двора, герцог Элидан Кальпурний не стал добиваться высоких постов, а жил исключительно частной жизнью. При дворе появлялся только тогда, когда это предписывал закон и обычай. А что ему? Неужели трудиться ради жалованья? Доходы Аревалы были так велики, что он мог не беспокоиться: пока он тратил золотой, у него появлялось три.

Тех же Вианоров он считал ничтожествами, готовыми выслуживаться перед императором любой ценой, графа Эстеллиса презирал, звал ничтожным прихлебателем у трона.

То, что такого типа послали с дипломатической миссией, ни в какие ворота не лезло.

Помявшись пару минут, Фернан решился. Рассказал всё, что знал об Элидане Кальпурнии Бриту и спросил, что тот обо всём этом думает.

— Надо полагать, герцог не просто на переговоры приехал. Есть у него тайная миссия, — выдал заключение верный слуга Александры, — Догадаться бы ещё, в чём она состоит… Не собрался же он вызвать нашу королеву на дуэль. Это против всех правил. Если же графа Стефана… А и демоны бы с ним. Госпожа и без этого проныры сообразит, как ей лучше поступать. Но…

Брит задумался.

— Что ты хотел сказать? — аж затрясся от волнения Фернан, — Что но?

— Чует моё сердце, тут кроется что-то другое. Что-то нам неизвестное. Есть у Сильвестра какой-то козырь в рукаве.

В том, что Брит прав, Фернан не сомневался. Жалко только, что угадать, какой инструмент давления на Александру припас приезжий, не представлялось возможным. Слишком невероятным был сам герцог Аревал.

Закончив разговор с Бритом, Фернан поспешил к Алекс и изложил ей всё, что знал и о чём догадывался. А также поделился своим недоумением.

Александра задумалась. По её лицу было видно, что она гадает, с кем бы посоветоваться. Удивительно, но в конце концов она решила остаться в своих покоях и никого не дёргать.

— Знаешь, — сказала она, — подождём. Ты мне дал хороший совет, он и сюда подходит. Сначала посмотрим, что нам привёз этот тип, а потом уже будем совещаться и решать. В общем и целом ясно: он хочет сохранить Кирвалис в составе империи и наказать меня, глупую, посмевшую идти против него. Всё зависит от обёртки, в которую он упакует эту малосъедобную конфетку. А её предугадать заранее невозможно. Так что иди отдыхай, я тоже отдохну. Завтра нас ждёт тяжёлый день.

Фернан поцеловал своей бывшей невесте руку и отправился в свою башню, которую теперь делил с Пеларосом. Но не прошёл и половины коридора, ведущего к восточной башне, как его поймала за рукав вездесущая Тереза.

— Милый мой, мне очень надо с тобой поговорить, — мурлыкнула коварная ведьма.

Фернан её недолюбливал, памятуя о роли тётки в инициации Алекс, но игнорировать её было глупо и опасно.

— Хорошо, поговорим, — сказал он со вздохом.

Тереза потащила его вперёд, к башне, чему он удивился, но не добралась до конечной точки, внезапно свернула в сторону и затащила мага в небольшую комнату, используемую как склад ненужной мебели. Усадила его на продавленный стул, сама плюхнулась на довольно новую банкетку и заявила:

— Ты молодец.

Фернан пожал плечами.

— Нет, я правду говорю, — обиделась Тереза, — и хвалю тебя отнюдь не просто так. Ты молодец, что не поддался и не позволил объявить себя женихом со всеми вытекающими. Мне бы не хотелось, чтобы тебя убили как раз тогда, когда ты нам так нужен.

— И зачем я вам? — усмехнулся маг.

— За надом, — отрезала ведьма.

Оглянулась, накинула на комнату полог тишины и продолжила:

— Я тебе говорила, что в этой игре ставлю на тебя? Так вот, ты всё правильно делаешь.

— По-моему, я проиграл в этой игре. Алекс увлеклась Люцием Ветром. Я видел, как она на него смотрела. Мне ничего не светит.

Тереза зафыркала.

— Это Люцию Ветру ничего не светит. Так же, как всем остальным. Просто… Пойми, бедная Алекс проживает сейчас в ускоренном темпе всю ту жизнь, которую она пропустила из-за своего папаши. Влюбляется как дура в том числе. По возрасту она уже зрелый человек, но то, что не доиграно в детстве и юности, должно быть отработано сейчас. Пусть и кратко, на пару дней. Так что не переживай и терпеливо жди. Тем более что ничего другого тебе не остаётся.

Фернан, прищурившись, уставился на женщину.

— Это ваша ведьминская мудрость сейчас говорит, или ты меня успокаиваешь, чтобы с моей помощью провернуть очередную интригу.

Тереза обиженно засопела.

— Интригу, говоришь? Да с тобой провернёшь что-нибудь, как же! Ты такой зануда, Фернан, сам не представляешь какой! Только моя племянница и может тебя терпеть, потому что сама такая. Жди, я тебе сказала, не делай резких движений. Всё устаканится.

Она поднялась, вышла в коридор и исчезла. Напрасно Фернан, как раз сформулировавший несколько вопросов к ведьме, искал её по всему замку. Коварная Тереза как в воду канула.

* * *

Посланник императора не торопился. Появился только к полудню. Я с утра на всякий случай послала за ним карету, но она оказалась лишней. Герцог Аревал прибыл верхом. Свиты у него оказалось немного, всего четверо. Хотя… Больше в портал не вошло бы. Коней, судя по их виду, они наняли в городской конюшне, там, где учат верховой езде.

Я наблюдала за их прибытием из башни и отлично разглядела. Герцог производил впечатление. Довольно высокий, с хорошей для своего возраста осанкой, скорее худой, хотя телосложение скрывал тёплый плащ… Волосы тёмные, сильно пробитые сединой, рассыпаны по плечам по моде времён юности моего батюшки.

Лицо… Если я хорошо разглядела с высоты, то красоты там нет и, скорее всего не было. Узкое, костистое, морщинистое, с длинным носом и узким, как щель прорезанным ртом… Неприятная физиономия. На высоком лбу две вертикальные морщины и штук шесть горизонтальных, свидетельство плохого характера. Глаз под густыми, кустистыми бровями не видно. Ничего, ещё будет случай рассмотреть.

Картина вырисовывалась безрадостная. Всё, сказанное Фернаном, подтверждалось при внешнем осмотре. Противный тип. Злой. Но не мне выбирать, с кем иметь дело. Не могу же я написать Сильвестру: с этим разговаривать не буду, он мне не нравится, пришлите другого.

Спустилась с башни и переместилась в тронный зал. Если что, мой трон меня прикроет и защитит. За мной туда пришли все, кому я мало-мальски доверяла, а также взвод замковой стражи. Второй взвод вместе со своим начальником встретил герцога на крыльце, чтобы проводить на аудиенцию. Кажется, это Брит так всё организовал. Я только намекнула.

Не успела я опуститься на трон, как сыгравший роль церемониймейстера Бернал объявил:

— Посол императора Сильвестра Элидан Кальпурний Герион герцог Аревал к её величеству королеве Александре!

Герион — это, кажется, как мой Раен — родовое имя.

Я приготовилась милостиво кивнуть вошедшему, но этот Элидан Кальпурний вошёл с таким видом, как будто собрался взять меня в плен. Поэтому я даже не пошевелилась.

За меня всё, что надо, сделал граф Дормер. Подошёл к Аревалу, протянул руку ладонью вверх, и сказал:

— Если у вас есть послание для её величества от императора, давайте его сюда. Если вам есть, что сказать, говорите сейчас, пока королева вас слушает.

Тут герцог поднял на меня глаза. Большие, зелёные, они были ы красивыми, если бы не были такими пустыми и водянистыми. Взгляд у него был как у старой жабы, пустой и неприятный.

С трудом поборов дрожь, я через силу улыбнулась уголками губ.

Мужчина вытащил откуда-то из складок плаща конверт, обвешанный разноцветными печатями на лентах и шнурках, и вручил его Дормеру. Затем сказал:

— Пославший меня не признаёт в тебе, Александра Раен, королеву. Я готов говорить с герцогиней, не более того. Но письмо написано тебе и я его передал. На этом свою миссию считаю законченной. У меня есть другие дела, так что я задержусь в Кирвалисе ещё на пару дней.

Развернулся и вышел.

Ой, можно подумать, он меня напугал. Ушёл и ладно. Такую морду несимпатичную чем меньше видишь, тем крепче спишь. Вот только кого-то он мне напоминает…

Рассердившись на герцога, я не сразу обратила внимание, что его свита осталась в тронном зале. Когда заметила, готова была их шугануть, но все четверо преклонили колени, а один из них, одетый богаче прочих, протянул мне ещё один конверт с печатями, поменьше размером, сказав:

— Я Иридий Готто, второй секретарь министерства иностранных дел империи. Его величество не мог отправить меня в качестве полномочного посланника, ибо нет у меня громкого титула. Но, зная особенности герцога Аревала, он поручил мне договариваться с вами относительно судьбы имперских солдат, находящихся ныне на территории Кирвалиса.

Ага, значит, мне прислали одного ненормального, чтобы соблюсти видимость международного этикета, и второго вменяемого, чтобы провести настоящие переговоры. Неплохо.

Я махнула графу Дормеру, чтобы он забрал второй конверт. Первый так и находился у него, вернее, на столике рядом, куда он положил нескладный предмет. Но как только он принёсто, что подал ему Иридий Готто, и я потянулась, чтобы сломать печати, откуда ни возьмись появилась моя тётушка с какой-то коробкой.

Я глазом не успела моргнуть, как она схватила оба конверта и сунула их туда, а затем стала водить над коробкой руками и напевать незнакомое мне заклинание. Хотя разобрать можно было: что-то, уничтожающее опасность.

— Если там было что-то, способное тебе навредить, дорогая, оно разрушится, — предупредила тётушка перед тем, как запеть своё заклинание. Не верить ей в данном случае причин не было.

Иридий стоял и смотрел на всё это совершенно безумными глазами. Ему в голову не могло прийти, что с письмами и верительными грамотами его монарха поступят подобным образом.

Наконец Тереза допела и открыла коробку. Оба послания сохранились. Но! Большой конверт был сильно обожжён по краям, практически все печати на нём расплавились или вообще сгорели. Второй конверт пострадал меньше: он сохранил свой цвет. Отвалилась всего одна печать из полудюжины, самая большая и красивая. Если бы не тётя, я бы начала вскрывать конверт именно с неё.

Посмотрела ещё раз на Иридия. На лице у него был написан такой откровенный ужас, что мне не потребовалось другого свидетельства: он ничего не знал. Честно собирался вести со мной переговоры и в голове не держал, что император посылает его на верную погибель.

Что ж, зря император посчитал меня за дуру и попытался бороться со мной магическими методами. В этом Кирвалис сильнее. Да, и у меня теперь не один козырь в рукаве.

— Тётушка, — обратилась я к Терезе, — ты можешь составить примерный список того, что было навешено на все эти печати? Я имею в виду вредные заклятья.

— Не вопрос, — ответила ведьма, — через несколько минут мой артефакт сработает и мы прочтём названия заклятий и зелий прямо на крышке. Что дальше делать собираешься?

Я пожала плечами.

— Разве у меня много вариантов? Если бы такое мне принёс мой подданный, следовало бы учинить расследование и казнить виновных. Но тут нечего расследовать, всё и так ясно. Для начала я прочту послания императора. Надеюсь, после обработки там не осталось ничего опасного. Продолжим переговоры завтра. Пусть Иридий Готто и его люди отдохнут в отведённых им покоях, — я подмигнула Берналу и он сразу всё понял: гостей следовало поместить с комфортом, но так, чтобы они не смогли и шагу ступить, чтобы об этом не стало известно.

Обвела взглядом зал, чтобы подозвать к себе Брита, и не увидела его. Не иначе следит за бешеным герцогом.