Глава 34

Время праздников, посвящённых победе над извечным врагом, неслось сорвавшейся в полёт стрелой. Никто ничего не успевал, но каким-то чудом всё происходило вовремя и вроде как по плану. Город на глазах украшался триумфальными арками из веток и бумажных цветов, на площадях горожан угощали дармовым пивом, а их детей мороженым и конфетами.

Откуда ни возьмись набежали барды и менестрели, на каждом углу кто-нибудь выступал. Акробаты кувыркались, танцовщицы трясли цветастыми юбками и грудями, певцы голосили что есть мочи, стараясь привлечь побольше слушателей. Репертуар в основном был традиционный, но к случаю доморощенные таланты быстро переделали старинные баллады под новое, актуальное содержание. Песни славили прошлое королевства, а заодно воспевали молодую королеву, не побоявшуюся сразиться с чудовищем империи и победить.

О том, что в конце празднеств ожидается свадьба, разговоров не было. Если кто-то и предполагал такое развитие событий, ему хватало ума держать язык за зубами.

Приготовления к торжественному бракосочетанию ловко спрятались среди общего праздничного хаоса.

Во всём этом королеве приходилось принимать деятельное участие, несмотря на то, что ей было чем заняться.

Александра металась между дворцом и замком, пытаясь сразу делать несколько дел, а Фернан таскался за ней по пятам, стараясь успокоить. Лучше всего это получалось, когда он подсовывал ей свои планы организации в Кирвалисе магического образования. К сожалению, надолго внимания Алекс не хватало. Кто-нибудь прибегал с чем-нибудь срочным и она снова неслась улаживать очередную неразбериху.

— Когда всё это кончится? — шептала она так, чтобы Фернан слышал.

Видно было, что её что-то грызёт, но что именно?

В конце концов маг поймал Терезу, которая занималась как раз подготовкой к свадьбе, и спросил напрямую: знает ли она, что так тревожит Александру?

Ведьма задумалась.

— А её что-то сильно тревожит? Это точно?

Фернан заверил, что точнее не бывает. Он наблюдает поведение Алекс и не ошибается: её только что не трясёт от излишнего беспокойства, хотя в целом для него нет особых причин.

— Может она беременна? — задалась вопросом Тереза, — В таком состоянии тревожность нормальна. Надо проверить. Съезжу в город, посмотрю на племянницу.

Но ехать не пришлось. Не прошло и часа, как Алекс заявилась сама.

— Что там мои платья? — спросила она Терезу.

— Всё с ними в порядке, — заверила та, — Я велела нашим красотками шить тебе традиционный кирвалисский свадебный наряд, а не эту имперскую модную ерунду. С твоей внешностью он отлично сочетается, ты будешь самая красивая. Дай-ка я на тебя посмотрю. Повернись, да, хорошо. А другим боком? Отлично. Нет, не беременная.

— О чём ты? — вскинулась Алекс.

— Я вдруг подумала: а не ждёшь ли ты дитя? Такая нервная стала, совсем на себя не похожа.

— Глупости, — отрезала Александра, — ведьмы так просто не беременеют, только если сами захотят. Мне ли не знать?!

— Ну, не скажи, не скажи, — откликнулась Тереза, — всякое бывает. Если богиня захочет, а ты расслабишься и подумаешь невзначай…, например: неплохо бы скорее родить наследника, чтобы уже отмучиться. Бац! И ты уже на сносях.

Алекс устало рассмеялась.

— Я скорее думаю иногда: только бы не залететь, не ко времени это сейчас.

Тереза вздохнула.

— Оно и видно. Ни малейшего признака. Тогда что ты так бесишься? Все уже заметили.

— Не знаю, — ответила королева, — что-то чувствую, что заставляет торопиться, гонит вперёд, но что именно… знала бы, не металась бы.

Тереза ещё минутку подумала.

— Это как-то связано с твоим браком? По ощущениям?

Алекс кивнула и пожала плечами, что должно было означать: да, но не знаю как.

— А я хотела тебе похвастаться. Показать приглашения, которые мы собираемся рассылать, и список гостей. Большинство приехать не сможет, но пригласить их — наш святой долг. Иначе обидятся. Я имею в виду королей всех стран континента. Даже принца Казимира стоит пригласить, он был с тобой любезен и не его вина, что ты выбрала другого.

— Не знаю, прилично ли это, — усомнилась Александра, — И дело не в том, что он ко мне сватался. У него отец при смерти. Как-то неловко получится.

— Пф! — фыркнула Тереза, — Подумаешь! При смерти — это ещё не помер. Да и вряд ли принц Казимир так уж любит своего придурковатого папашу. Пригласить всё равно надо. Тем более что он не приедет именно по той причине, которую ты назвала. А нам надо молить Добрую Мать, чтобы Сильвестр прожил хотя бы ещё несколько дней. Устраивать свадьбу в день его смерти, а тем более похорон — вот это будет действительно неприлично. Я бы сказала вызывающе. Нас никто не поймёт. И потом, это плохой знак.

Александра вздохнула и обратилась к Фернану:

— Что будем делать, если Сильвестр прикажет долго жить в ближайшие дни?

Маг развёл руками.

— Что делали, то и будем делать. Запланированное отменять — знак ещё хуже. Просто будем молить Добрую мать по замечательному совету твоей тётушки.

Он поклонился Терезе и поцеловал ей руку. Она тут же вспомнила, что он ещё не примерял свой свадебный наряд и погнала беднягу в лапы только того и ждущих портняжек.

К счастью, костюм жениха тоже оказался традиционным. Никакого сложного кроя и предметов, которые непонятно куда и надевать, на голову или задницу. Всё просто: штаны, рубашка, длинный жилет, а сверху нечто, густо расшитое золотой и серебряной нитью с длинными рукавами и меховой отделкой по вороту. Ещё подбитый тем же мехом плащ на случай холодной погоды.

Фернан был готов что угодно прозакладывать, что на фоне Александры он во всём этом великолепии будет выглядеть как ворона в павлиньих перьях. Но когда примерил, себя не узнал. Все его недостатки, включая длинный нос, скрадывались, он выглядел если не симпатичным, то очень, очень представительным господином, даже в какой-то мере аристократичным. Если учесть, что принцы только в сказках обязательно красавцы каких свет не видывал, а в жизни внешность имеют вполне обычную, то маг оказывался в этом смысле не хуже прочих.

Полюбовавшись на себя в зеркало (необычное для Фернана удовольствие), он снова вернулся к мысли о том, из-за чего тревожится Александра? Что её так сильно волнует? Неужели предчувствие грядущих неприятностей?

* * *

Я сама не знала, что меня так нервирует. Металась как безумная, бралась за всё подряд и не могла ни одного дела довести до конца. Хорошо, что королева не обязана всё делать сама, было кому подхватить и довести до ума. Но не в этом горе.

Вроде всё наладилось, но покой не получалось обрести даже во сне. Для соблюдения приличий было решено, что до свадьбы мы с Фернаном спим раздельно, и теперь я вовсе не спала. Ложилась, укрывалась и до утра вела сама с собой душеспасительные и не очень разговоры. Пережёвывала всё, что случилось за последнее время и постфактум старалась придумать лучшее решение.

Нет, в том, что касалось нашей битвы с войском императора, никаких лучших вариантов придумать было невозможно, это я осознавала. А вот всё остальное, включай мою скоропалительную свадьбу с магом… Чувствовала я, что нас ждут неприятности, и в то же время не сомневалась: так нужно, так правильно. Знать бы ещё, чем оно нам аукнется.

Несвойственное мне поведение заметили многие, особенно те, кто хорошо меня знал. Патти настояла на том, чтобы по вечерам делать мне расслабляющий массаж, Брит прямо сказал, что так я себя в гроб загоню, и велел посоветоваться с целителем, Петер робко предложил попить успокаивающего зелья. Фернан промолчал, но по его выразительному лицу можно было прочесть, что он тоже тревожится.

Но больше всех поразила меня Тереза, которая ни с того ни с сего решила, что я беременна. Что ж, если главным признаком беременности считать неадкватность… К счастью, её подозрения оказались лишены оснований. Только этого мне сейчас не хватало.

В общем, меня трясло, а вместе со мной и всех моих людей.

Так что, когда неприятности наступили, я даже обрадовалась. Хоть какая-то ясность.

Началось всё в тот день, который мы решили подходящим, чтобы объявить о бракосочетании. Рано утром, до того, как все встанут, Тереза разослала магпочтой приглашения по всему свету. Так что в том, что первый недовольный ждал меня за завтраком, удивляться не приходилось. Странной мне показалась личность этого недовольного.

Им оказался граф Стефан. Пришёл в малую столовую, когда я доедала последний кусок, и сказал, что нам нужно поговорить. Присутствовавший при этом Альбан удивлённо поднял брови, но ничего не сказал. Фернан тоже промолчал, а Терезы с нами не было.

Мы с графом перешли в мой кабинет.

— В чём дело, дядюшка? — спросила я его.

— Как ты меня назвала? — удивился граф.

Я ему напомнила, как он в родственники набивался. Если моей матушке он был двоюродным братцем, то мне дядей приходится. Это объяснение его успокоило, а когда он заговорил далее, стало ясно почему.

Он, видите ли, всё затеял, когда увидел меня на похоронах отца. А то бы и до сих пор был себе спокойно канцлером и в ус не дул. Но я, такая-сякая, пленила его воображение и он решил совместить приятное с полезным. Получить понравившуюся женщину и из-за её спины править богатым и перспективным королевством. Заодно освободиться от Сильвестра, который с каждым днём донимал его всё сильнее.

Конечно, он называл всё это внезапной вспыхнувшей страстью, любовью с первого взгляда и прочими не идущими к делу словами, но я поняла как поняла. Правильно.

Этот бред я уже слышала и надеялась, что графу хватит ума не повторять его ещё раз. Тем более он теперь вместе с Терезой и об этом все знают.

Наглец рассмеялся.

— Ты думаешь, существует мужчина, который откажется от молодой красавицы королевы ради её тётки старой ведьмы!

Ах ты гад! Тетушка, конечно, не девица, но вполне себе привлекательная женщина. Поглядел бы на себя в зеркало! Можно подумать, сам как минимум прекрасный юноша. Старый хрен! Потёртый и потасканный.

А он как будто не видел, какое действие оказывают на меня его слова. Гордо прихорашиваясь, заявил:

— Ты подумай хорошенько, Алекс, так ли нужен тебе этот облезлый маг. Я же знаю, что экспертизу, подтверждающую его знатное происхождение, твоя тётушка подделала. Если я раскрою эту маленькую тайну при всех…

Я сдержалась. Очень хотелось ударить заклинанием посильнее, но удалось взять себя в руки и не убить гада на месте. Он меня шантажировать будет!

Но если я прибила бы его, то как объяснила бы это Терезе? Доказательств бы не осталось.

Пришлось слушать его гнусные речи и при этом быстро соображать: что такое ем сделать, чтобы он заткнулся. Желательно навеки. Ладно, не вообще, но по одному конкретному вопросу. Я помнила, какой крик подняли наши дворяне, когда решили, что мой жених не благородной крови. Тут и до успешного заговора недалеко. У меня дел много, могу прошляпить.

Наконец, когда Стефан с особым пафосом стал вещать, как выгодно для меня и Кирвалиса получить его в качестве принца-консорта, идея созрела. Только для этого красавца следовало усыпить, что я и сделала.

На середине особо патетичной фразы он вдруг замолчал и упал носом на письменный прибор.

А я кликнула Брита: пусть найдёт Терезу. Тётка дура, рассказала любовничку про наш маленький заговор, вот пусть теперь и расхлёбывает. У неё опыта в ментальной магии поболее будет, должна суметь вывести из головы Стефана вредные идеи и внушить ему подобающие чувства. К своей особе, не к моей.

Тереза прибежала, выслушала мой рассказ и сильно разозлилась. Стала орать:

— Ах он сволочь! Мерзавец!

Прооравшись же выдала:

— Ты молодец, племяшка, не стала пороть горячку. Сейчас мы с ним разберёмся. Станет как шёлковый, пользу будет приносить. Я тебя научу держать сознание, пока буду в нём менять исходные. Тебя на меня, а королевство на магию. Тут в одиночку никак, если, конечно, не готова получить на выходе слюнявый овощ. И давай на всякий случай позовём подружку мою, она в таких делах лет на сто меня поопытнее. Не зря же целое графство вот где, — она показала крепко сжатый кулак, — держит. Мужья, любовники, зятья — все у неё по ниточке ходили, ходят и ходить будут. А тебе неплохо этому поучиться, вдруг пригодится.

А и впрямь. Велела Бриту найти и пригласить сюда ведьму, благо она не уехала, дожидалась окончания праздников в гостях у Терезы.

Затем мы втроём, ах, извините, вчетвером со Стефаном заперлись в моём кабинете, наказав Бриту и Петеру никого не пускать, пусть хоть дворец горит вместе с замком. И началось.

Стол сдвинули в угол, убрали ковёр, нарисовали пентаграмму во весь пол, на неё с трудом затащили раздетого догола графа… Я по большей части мешалась, лезла, чтобы всё записать и зарисовать: в моём гримуаре такого не нашлось. Зато опытные ведьмы работали слаженно. Вырывали из головы графа волоски, плели из них косички, обвивали ими свечи, капали кровь из проколотого запястья в серебряную чашку, рисовали ею знаки на теле и голове.

— Ты молодец, девочка, — похвалила меня старая ведьма, — хорошо его усыпила, качественно. А теперь иди сюда, клади ему руки на виски и держи сознание, не давай уйти.

Я не поняла, что и как следует делать, но она уже успела влить мне в рот целую ложку противного, сладковато-вяжущего зелья, и лично возложила мои ладони на голову Стефана так, чтобы пальцы пришлись на виски. А потом прошептала заклинание и меня чуть не стошнило. Я не то чтобы увидела, а прямо-таки погрузилась в сознание графа: ничего гаже даже представить не могла.

— Не тони, — рявкнула на меня ведьма, — не болото. Вылезай и держи.

Как ни странно, я поняла, что нужно делать. Выбралась и вцепилась своим сознанием в некую сетку, в которой барахталось содержимое черепной коробки графа Эстеллиса.

— Правильно, умница, — похвалила меня тётушка.

Она ловко вылавливала из этой мерзкой грязи какие-то кусочки, отбрасывала их и совала на их место нечто не сильно отличающееся от исходного по цвету и консистенции. Разве что посветлее немного. Затем обе ведьмы достали откуда-то небольшие хрустальные фиалы и стали лить на сознание графа некую голубоватую опалесцирующую жидкость.

— Потом состав запишешь, — сказала старая ведьма, — мало ли кому мозги промывать придётся.

О нет, больше я на такое не соглашусь. Легче отдать палачу и приказать казнить, самой в дерьме возиться не придётся. Знала бы заранее как это гадостно, отказалась бы наотрез. С другой стороны… Граф нужен тётушке: зачем-то она пожелала его вразумить таким малоприятным способом. А могла бы просто яда в суп подлить и найти себе другого любовника. Нет, решила переделать Стефана. Где-то я её понимаю, мужчина он приятный, думаю, в постели с ним не скучно. К тому же, если он бросит свои завиральные идеи насчёт руководить мною из-за кулис, то может принести много пользы. Знания у него уникальные, да и навыки тоже.

Я его планировала использовать как советчика по между народным делам, всё таки он невероятно опытный дипломат, в Кирвалисе такие вырастут даже не в следующем поколении.

Теперь даже не знаю. Буду, наверное, если сумею забыть сегодняшние ощущения. Неужели у всех сознание такое мелкое и гадкое?

— У большинства, — сказала вдруг старая ведьма, будто услышала мои мысли, — у большей части людей мыслишки просто отвратительно тошнотворные, а чувства и желания вообще мерзость. Тем больше чести тем, кто сам сумеет это в себе перебороть и действовать не как кусок дерьма, а как приличный человек. Мне потому твой Фернан и понравился. Хороший он парень, порядочный. А этот…, - она ткнула пальцем в распростёртого в пентаграмме Стефана, — Так, пустой номер. Но Терезе нравится. Кто мы такие, чтобы мешать её забавам?

Она насмешливо улыбнулась.

Тут встрепенулась Тереза.

— Так, обряд окончен. Умываем красавчика, приводим в порядок, одеваем и кладём на диван. Затем стираем пентаграмму, стелим ковёр и вообще приводим комнату в порядок. Сами, слугам это показывать нельзя. А вот потом зовём слуг и велим отнести Стефа в его комнату. Порядок действий ясен? Вперёд.

Когда тётушка так командовала, мне в голову не приходило, что вообще-то я здесь королева и это она меня, а не я её должна слушаться. Ведьмина иерархия. Кто проводит обряд, тот и главный.

Граф Эстеллис пришел в себя только на следующий день, как, в сущности, и планировалось. Разум он не потерял чему я очень обрадовалась, помнил всё важное, но, по словам его слуги, его это не особо интересовало. Чувствовал Стефан себя плохо, слабо, поэтому написал мне письмо с просьбой разрешить ему не присутствовать на свадьбе.

Я с радостью разрешила. Не хватало мне с ним разбираться, тем более что как раз пришло сообщение от Казимира: он желает прибыть на свадьбу и просит обеспечить ему портал.

Прикинула так и сяк, но ответила согласием. Пусть приходит. Даже троих сопровождающих ему позволю. Но подстрахуюсь, чтобы не вышло: шла замуж за одного, а вышла за другого.

Для этого время открытия портала назначила примерно за полчаса до церемонии. Пока Казимир пройдёт его и придёт в себя, пока сориентируется, пока доберётся до главного храма, я уже выйду оттуда женой Фернана. Кого Добрая мать соединила, того уже разлучить невозможно, это закон.

Вопрос в том, кто портал откроет. Настраивать его умеет в Кирвалисе один только Фернан, а он нужен мне в храме. Пелароса привлекать не стоит, он Имерии присягал. Казимир, небось, на это и рассчитывал.

Велела позвать жениха и вывалила на него все свои трудности.

— Ерунда, — сказал он, — Я всё заранее налажу, а в нужный момент Закарис или Альбан силу вольют по схеме. Схемами они пользоваться умеют.

Закарис Одетти! Как я про него забыла! Отличное решение. Заодно и портальной магии подучится.

Обняла Фернана, чтобы поблагодарить, и тут он мне сообщил:

— Герцог Аревал желает присутствовать на свадьбе своего сына. Обратился ко мне, тебе не рискнул писать. Я так думаю, хочет сделать скандал и доказать, что я ему никто. Просит портал на одного с самого утра.

Это тоже работа императорского наследника, тут двух мнений нет. Сначала скандал с герцогом, признание моего Фернана простолюдином, а затем явление Казимира как подходящего жениха. Обойдутся.

— Откажи ему от моего имени. Все подданные империи смогут прибыть в Кирвалис не раньше, чем будет подписан договор о взаимном признании и вечном мире. А герцог вообще для этого сначала должен признать тебя официально. Иначе к кому он тут собирается в гости?

— Он не признает, — вздохнул Фернан.

— Да и демоны с ним, — ответила я, — кому он здесь нужен?

Когда Фернан ушёл налаживать портал для Казимира и писать письмо фальшивому папаше, заявилась группа избранных Кирвалисских дворян. Только их мне не хватало. Как можно догадаться, эти собрались торговаться. Они закроют глаза на моего не слишком породистого жениха, а я предоставлю им разные льготы и хлебные места при дворе.

Тут уж я не на шутку разозлилась. Льгот по налогам захотелось? Придворных должностей? Сволочи, на государственный бюджет нацелились, а толку от них чуть. Но не гнать же придурков в шею. Не стоит показывать разгневанную ведьму накануне важного торжества. Ещё испортят.

Так что я им не отказала.

Хотят разжиться на дармовщинку? Хорошо! Пообещала: сразу после свадьбы пусть приходят, получат желаемое.

А сама решила: хрен им, а не льготы. Прежде чем их предоставлять, пошлю к каждому желающему аудиторов с проверкой. Знаю я наше дворянство: у них в счетоводстве демон себе рога пообломает, зато и нарушений можно накопать на каторгу, а то и на казнь. Ну и должности придворные тоже им подберу такие, что через три дня взвоют. Мне бездельники не нужны.

Стоило им удалиться, прибежали Альбан с отцом и сходу предъявили претензию: как это я раздаю льготы и должности, не посоветовавшись с ними? Государственный они совет или нет?

Я битый час потратила, чтобы объяснить им мою задумку и ёще один, чтобы уговорить графа Дормера сдержаться, помолчать и не выдавать меня до того счастливого момента, когда ничего уже нельзя будет повернуть вспять.

Следующий день не предвещал ничего ужасного, если не считать того, что он был последним перед свадебным обрядом. Накануне перед сном я согласовала с главным поваром меню, а с церемониймейстером всё остальное и настроилась на отдых.

Как бы не так! С раннего утра заявилась целая толпа портних, белошвеек и башмачников с примерками. Объяснить им, что королева ещё не проснулась, ни у кого не получилось, даже у Бернала с Бритом. Они так галдели, что пришлось встать и отдать им себя в руки.

Набросились, как стая ворон на поле спелой пшеницы. Крутили меня как хотели, не спрашивая позволения. Вертели во все стороны, кололи булавками, переодевали как куклу в разные наряды и подгоняли их прямо на мне, как будто я не человек, а манекен. Лучше бы я по бурелому ползком пробиралась, честное слово! Приятнее.

Оказалось, по традиции мне полагалось пять раз сменить платье. Первое — то, в котором совершается обряд перед ликом Доброй матери, во второе, символизирующее мой новый замужний статус, следовало переодеться, вернувшись во дворец. В нём я должна была принимать поздравления. На следующий за поздравлениями обед следовало явиться в другом наряде, а затем открыть бал в четвёртом. Пятое платье было, строго говоря, не платьем, а ночным одеянием, не то халатом, не то пеньюаром. Под него полагалась ночная рубашка сплошь из тончайшего ручного кружева.

Я не удосужилась заранее прочитать, в чём состоит моя роль, положилась на волю случая, вот и огребла.

Ах, да, вылетело из головы, что утром я должна была встретить весь этот калейдоскоп нарядов тоже не голая. То есть шесть переодеваний за один день. Какие нервы это выдержат?

К демонам такие традиции!

К тому времени, когда меня отпустили пообедать, предупредив, чтобы не наедалась, я готова была оторвать голову первому встречному. Счастье, что первой мне попалась Тереза. Кто-то менее закалённый, к кому я отнеслась бы с меньшим уважением, мог бы пострадать.

Тётушка спросила меня, как дела с платьями, и, увидев, что я только что не дымлюсь от злости, пообещала немного помочь. Приказала принести нам обед в её кабинет, вроде как для того, чтобы что-то со мной обсудить. Любому ясно: прикрывала всех от моего гнева. В том настроении, в которое привели меня портнихи, я весь Кирвалис могла разнести, не только дворец.

Затем она проводила меня обратно, но не позволила женщинам с иглами в руках снова наброситься на свою жертву, а отозвала главных в сторонку и что-то им пошептала. Те стали испуганно приседать и кланяться, косясь при этом на меня. Видимо, Тереза их слегка напугала. Гнев ведьмы — это вам не вопли знатной дуры, которые можно перетерпеть, это жертвы и разрушения. Я всегда умела держать себя в руках, но лучше, если тётки будут меня разумно опасаться.

Средство Терезы подействовало. Портнихи кланялись как заведённые, их поведение ничем не напоминало ту наглость, с какой они вели себя до обеда. Мне предложили отдохнуть, мол, все исправления они сделают по уже намеченному, а мне придётся всё примерить только в самом конце.

Такой расклад меня устраивал гораздо больше.

После обеда я успела и счета проверить, и слуг построить, и даже немного подремать. Ближе к ужину меня позвали на окончательную примерку.

И стоило устраивать весь этот ужас?! Портнихи отлично справились без меня в качестве манекена. Все наряды сидели как влитые и выглядели более чем достойно. Может, столичная модница из империи и нашла бы в них изъян. Лично мне всё нравилось. Особенно то, что они не стали усердствовать с корсетом и во всех нарядах я могла не только дышать, но и есть.

Перед сном я вызвала всех своих людей и мы ещё раз сверили наши планы. Операция «Свадьба королевы» шла к своему логическому финалу.