Глава 5

Гости не заставили себя ждать. Не успела я позавтракать, как посланный их караулить мальчишка прибежал с криком: "Едут!". Я дала указание слугам имитировать полную внезапность визита и поднялась на ближайшую башню, чтобы посмотреть, в каком составе они прибывают. К сожалению, установить не смогла: они устроились в карете нашего наместника, а колдовать, чтобы понять, сколько там человек, я не решилась.

С другой стороны, какая разница? Судя по вчерашнему донесению, их трое, но с утра могли подтянуться ещё несколько. Но точно не более шести, столько вмещает наместникова карета.

Вот она остановилась у ворот, вот въехала во двор… Ждать более было нельзя и я спустилась, чтобы пойти делегации навстречу как только мне о ней сообщат.

За ночь никого нового не прислали, если не считать того, что к делегации присоединился императорский наместник. Он шёл чуть сзади столичных гостей, поэтому сумел состроить мне физиономию: я ничего не смог сделать, хотя очень старался.

В сущности, наместник Сильвестра в Кирвалисе был наименьшим злом из всех возможных. Его жизненным кредо было "живи и давай жить другим". Он воровал и брал взятки как любой имперский чиновник, но знал меру и был по-своему честен. Никогда не уводил от возмездия виноватых и не карал невинных. Жалоб на него практически не было.

В мои дела он не лез, довольствуясь тем, что десять процентов собранных налогов шли непосредственно ему в карман.

Насколько мне известно, наш наместник — дальняя родня покойной императрицы, первой жены Сильвестра. Она была из какого-то невероятно древнего и сильного рода, поэтому неудивительно, что наш наместник относился к своему сюзерену без особого пиетета.

Тому было немало свидетельств.

Я считала для себя важным одно: он отлично знал, что никакая я не идиотка, но за двадцать лет службы в Кирвалисе не счёл нужным сообщить об этом своему патрону.

По-моему, он с самого начала договорился о чём-то с моим отцом и впоследствии столько соблюдал достигнутые соглашения. Так как я не стремилась ничего менять, он, вероятно, счёл необходимым продолжать привычную за столько лет политику невмешательства.

Поэтому появление на его пороге делегации с проверкой каких-то обстоятельств в моём замке испугало беднягу. Вот он и строил мне рожи, пытаясь убедить, что он тут ни при чём. Я улыбнулась ему самой тёплой улыбкой. Мол, знаю и не сержусь.

Тем временем из группы приезжих выдвинулся один, по виду чиновник высокого ранга. Высокий, статный, в мундире, увешанном орденами и медалями, а в целом никакой. Лицо как тряпкой стёрто.

За его спиной мялись двое в обычной одежде, высокий и низенький, тощий и толстый. Они молчали, давая высказаться главному.

— Имею ли я честь говорить с хозяйкой этого замка, герцогиней Идалией Александрой Раен?

Я подтвердила, да, именно с ней он имеет счастье общаться.

— Меня прислал наш император. Моё имя Теобальт Зенобис, я представляю службу спокойствия державы.

Ага, спокойствие державы — это, кажется, не полиция, а бери выше: тайная канцелярия. Сам он высокий чин, но никаких титулов. Ограничимся лёгким кивком. Герцогиня я или погулять вышла?

Чиновник меж тем продолжал:

— Я прибыл для того, чтобы осмотреть находящегося в вашем замке графа Стефана Эстеллиса и решить, может ли он быть препровождён в столицу немедленно или его следует оставить здесь до выздоровления или смерти. Естественно, сам я не компетентен в вопросах болезни и здравия. Именно поэтому меня сопровождают целители, приданные делегации его величеством из числа лучших в столице. Их имена не суть важны, главное, что я могу засвидетельствовать их высочайшую квалификацию.

Я снова кивнула.

Слушать анпыщенного зануду было выше моих сил и я его не слушала, примерно представляя себе, что он может сказать. Вместо этого рассматривала целителей и пришла к выводу, что моей тётушке они не конкуренты. Тот, что пониже и потолще, вообще зельевар, то бишь аптекарь. Дара у него кот наплакал. Вообще непонятно, зачем его придали делегации. Высокий и худой — тот да, целитель, и неплохой. Но до уровня Терезы он явно недотягивает и вряд ли разберётся в её хитростях.

Но уж если что… Прости, граф Стефан, это будет жест милосердия.

— Когда мы сможем увидеть графа Эстеллиса? Желательно прямо сейчас, — взял демона за рога наш гость.

Я ответила тоном любезной хозяйки, гости которой возымели желание осмотреть её розарий.

— Конечно, господин Зенобис, в любую минуту. Хотите сейчас — вас проводят. Я махнула рукой и Бернал распахнул дверь, ведущую в подвалы.

— Осторожно, господа, там ступеньки, — предупредил он.

Делегация засеменила за ним. Я подумала-подумала и отправилась следом. Надо же посмотреть, во что всё это выльется, в драму или комедию?

Обычно я спускалась к Стефану совсем по другой лестнице, но благоразумный дворецкий повёл гостей длинным путём, как будто решил похвастаться перед ними размерами и величием наших винных погребов. Проходя мимо очередного ответвления с бутылками и бочками, комментировал:

— Галерея номер шесть. Здесь хранятся вина таких-то годов, или

— Конар стольких-то лет выдержки.

Чиновник держал лицо, выслушивал Бернала бесстрастно, а вот целители грустно вздыхали. Если всё обойдётся надо будет им дать на дорожку по паре бутылочек.

Наконец мы добрались до казематов и сразу услышали стоны графа Стефана. Целители обогнули своего начальника и ринулись к больному. Всё шло точно так, как описывала Тереза.

Лихорадка и бред. Жар, идущий от тела, ощущался от двери. Бывший канцлер метался на лежанке и нёс какую-то околесицу.

— Убейте меня, я не могу так больше жить! Тереза, будь ты проклята! Милая, милая, не покидай меня, не уходи. Пошла вон, проклятая упырица! Клотильда, я тебе говорю! Вон отсюда! Не смей её трогать! Любовь моя! Мой единственная любовь! Прочь! Прочь, я вам говорю!

Ну и так далее. Он кого-то звал, кого-то проклинал, произносил разные женские имена, но к счастью не назвал моего ни в качестве проклинаемой, ни в качестве любимой.

Хотя… Имя своей единственной возлюбленной он так и не произнёс, по крайней мере при мне.

— Он всё время так? — обратился тощий целитель к незаметному маленькому старичку, сидевшему в углу и толокшему в ступке какие-то травы.

Тереза уговорила-таки своего целителя нам подыграть.

Тот склонил птичью головку к плечу и прошамкал:

— Нет, не всё время. Приступы лихорадки цикличные. После периода жара наступит падение температуры. К сожалению, облегчения больному оно не принесёт.

— А что будет? — заинтересовался тощий.

— Он на какое-то время потеряет сознание, а потом вроде бы очнётся, но именно что вроде. Бедняжка не помнит, кто он есть такой. Хорошо хоть про еду не забывает и на горшок просится.

Вздохнул горестно и добавил:

— Правда не всегда. Раз на раз не приходится, бывает, что делает под себя. И чем дальше, тем чаще.

Целители переглянулись.

— То есть вы хотите сказать…, - завёл тощий, но старичок его перебил.

— Я хочу сказать, что никогда не встречал этой болезни, только читал, и в ужасе, что пришлось познакомиться лично. В записях моего уважаемого наставника она фигурирует под названием заморская лихорадка.

— Хотейская, — поправил толстенький.

— Хотейская? — пожал плечами старичок, — может и хотейская. Хотей тоже за морем. Мне очень жаль, но боюсь, что этот мой пациент уже не поправится.

У него осталось дней пять, а потом…

— Умрёт? — спросил тощий с какой-то жадностью.

— Не обязательно, — поправил его старикашка, — может выздороветь. Телом. Про душу ничего не скажу, но разум, как мне мнится, покинул его навсегда.

Они ещё некоторое время обсуждали симптомы и пути, какими канцлер мог подцепить такую страшную заразу. Тёткин целитель выложил им всё то, что мы сочинили, за истину в первой инстанции и они, кажется, поверили.

За это время жар спал и Стефан трупом вытянулся на своей лежанке, закатив глаза. Только чуть уловимые движения грудной клетки подтверждали, что он ещё жив.

Приезжие целители закивали головами, затем тощий произнёс:

— Всё как вы говорили, коллега. Похоже, ваш диагноз подтверждается. Вмешательства магии не видно, болезнь естественного происхождения. Скорее всего он заразился, когда инспектировал порт на юге.

Я уже готова была вздохнуть с облегчением, и тут влез зануда Теобальт.

— Как по вашему, его можно будет переместить в столицу порталом?

— Я бы не рискнул, — прошамкал старичок, — опасное это дело — больных порталами таскать.

— А если не порталом? В карете? — не унимался чиновник.

— Не довезёте, — твёрдо заявил старик.

У него даже голос прорезался. Остальных целителей это впечатлило и только на Теобальта не произвело никакого впечатления.

— Его величество желает видеть Стефана Эстеллиса графа Арундельского. Если в карете мы его не довезём, придётся рискнуть и воспользоваться порталом. Конечно, когда граф мечется в бреду, его перемещать нельзя. Но вот же он лежит спокойно. Возьмём с двух сторон под руки…

Возьмём — это важный господин про целителей, сам он лапки марать явно не собирался. Толстый и тощий переглянулись. Помолчали, переглянулись ещё раз и тощий сказал:

— Подумать надо.

При этих словах откуда-то из коридора возни Брит с подносом, на котором стоял знакомый графинчик. Подошёл, убрал со столика тот, что там стоял, тем более что воды в нём было на донышке, и поставил новый, с гранёным ободком.

— Спасибо, милый, — ласково сказал ему тётушкин целитель, — вовремя принёс.

И пояснил:

— Он в любую минуту может прийти в себя, а тогда обязательно захочет пить.

У меня внутри всё перевернулось. Я внезапно поняла, что старик посвящён во все тонкости нашего плана. Он даст Стефану яд и рука у него не дрогнет.

— В любую минуту? — переспросил вдруг тощий, — это, выходит, мы будем его под ручки по порталам таскать, а он возьми да и приди в себя… Да ещё не сознавая, кто он есть такой и где находится… Как хотите, а я не самоубийца. Я на такое не подписывался.

— Точно, не подписывался, — повторил за ним толстячок, — ведь если он дрыгаться начнёт, это не только ему, это всем нам хана.

— А связать? — предложил чиновник.

Он всё никак не хотел верить, что повеление императора не получится исполнить.

— Связать можно, только… Он же маг? — обернулся тощий к нашему старичку.

— Маг, и сильный, — со вздохом подтвердил тот, — вы же видите: мы его в антимагической камере держим. Стали бы мы так поступать, если бы он не был магом? Это ж жестокость какая! Но тут уж ничего не поделаешь, больные маги — это беда. В беспамятстве они такие штуки творят… Не приведи боги!

— А если антимагические кандалы? — не унимался Теобальт.

У меня все силы уходили на то, чтобы не выдать себя жестом или выражением лица. Сейчас я с великим трудом удержала себя от того, чтобы подать знак нашему целителю. Решающее слово должно было остаться не за ним.

Но он и без меня это понял. В камере повисла напряжённая пауза.

— Ну вы уж выберите что-то одно: или портал, или антимагические кандалы, — внезапно выдал толстяк, — вместе они не монтируются.

Ой, и впрямь! Как никто раньше об этом не подумал?!

На самом деле способ провести человека в таких кандалах через портал давным давно разработан, но кто здесь об этом знает?

Чиновник посмотрел на меня, я стояла не шелохнувшись и безразлично улыбалась. Думаю, улыбочка была ещё та, потому что Теобальт сердито засопел и заявил:

— Что ж, нами были рассмотрены все имеющиеся в нашем распоряжении способы доставки графа Эстеллиса в столицу. Его состояние на сегодняшний день не позволяет сделать это без опасности для здоровья и жизни посланцев императора. Оставляю его на вашем попечении, герцогиня. Если паче чаяния граф всё же выздоровеет, дайте знать его величеству и он пришлёт за ним.

Затем обернулся к своим спутникам и злобно приказал:

— Возвращаемся в столицу. Напишете мне подробнейший отчёт со всеми объяснениями, чтобы комар носа не подточил. Мне его величеству отчитываться.

Пока он говорил, граф начал приходить в себя. По крайней мере глаза он уже не закатывал, да и дышать стал более заметно. К нему моментально метнулся Брит и налил воды в стакан. У меня сердце чуть не остановилось. Но слуга у меня умный, он хорошо понял что надо делать. Не стал сразу поить больного, а бросился поправлять ему подушки, укладывать поудобнее. По ходу дела толкнул задом шаткий столик: стакан с графином полетели на пол и разбились.

Старый маг всплеснул руками:

— Экий ты неловкий, парень! Ну-ка, скорее убирай осколки да неси сюда новую воду. Не видишь: наш больной сейчас очнётся.

Столичные целители хотели было задержаться и посмотреть, как будет себя вести лишённый соображения граф, но чиновник для себя всё решил и торопился в столицу. Бернал повёл его назад тем же путём. Теобальт так спешил, что чуть не наступал слуге на пятки.

Когда мы уже выходили из подвалов, ко мне подбежал мальчишка и передал записку от тётушки. Я чуть отстала, чтобы её прочитать.

Боги! Во-первых, Грегорио сбежал. Это ничего, с моими новыми возможностями я его поймаю, только бы он нашим гостям не попался. А во-вторых в восточной башне тётушка зафиксировала мощный всплеск магии, который бывает при открытии портала. Кто там к нам пришёл? Фернан? Ой, не верится! Скорее всего Теобальт со своими целителями был отвлекающей акцией, настоящий посланец императора сейчас находится в башне мага. А я все силы и средства истратила на приём этого напыщенного придурка.

* * *

В бывшие собственные покои Фернана отвели под конвоем, в кандалах. Только войдя в ту комнату, которую уже несколько лет считал своей, маг понял, что возврат к прошлому невозможен, хочет он этого или нет. Здесь уже вотчина другого.

Пеларос не переменил ни мебель, ни обои, но знакомые мелочи исчезли со своих мест, зато появились другие, чужие. Вот и кресло, которое он всегда ставил слева от камина, перекочевало в центр, потёртый коврик исчез, а столик, стоявший как раз посередине, отъехал направо. Теперь вместо кувшина и стаканчика на нём красовалась конструкция из спиртовки и чайника.

— Хотите чаю? — спросил его гремонец, — Если нет, тогда сразу к делу.

— Лучше бы сразу, зачем тянуть, — проговорил Фернан.

Он стоял немного наклонившись и смотрел на свои кандалы, чтобы Пеларос по его лицу не смог прочесть о чём он думает. А думал Фернан только о побеге. Вот сейчас они пройдут насквозь лабораторию и попадут в небольшой круглый зал, который он с самого начала, как только поселился в этих покоях, решил сделать портальным. Столько лет прошло прежде чем он осуществил свой замысел. И вот теперь всё это заберёт посторонний, как уже забрал его место и жалованье!

Будто в ответ на его мысли гремонец заметил:

— Вы собрали неплохую библиотеку, коллега. Она мне очень пригодилась. И лабораторию оборудовали отменную. В ней так комфортно работается.

Фернан чуть не задохнулся от злости.

Не мог помолчать, придурок! Комфортно ему! Ещё бы! Демоны, это его жильё и его библиотека! Его лаборатория и его портальная! Здесь каждый камешек, каждая реечка, каждое стёклышко помнят прикосновения его рук! И теперь это всё досталось за здорово живёшь надутому индюку из Гремона?

Злость помогла сосредоточиться.

Хорошо, пусть гремонец наследует ему здесь, не жалко. Но тогда он должен быть в Кирвалисе! Там у него покои не хуже, а лаборатория так и получше будет. Жаль, книги он не успел все перетащить, но их вполне можно выписать новые из Элидианы. Каких-то особо ценных инкунабул у него отродясь не водилось, всё современные издания. Подбор хорош, но это его заслуга.

А теперь все посторонние мысли из головы вон. Пеларос отпирает двери портальной.

Боги, если вы слышите! Пусть эти гады снимут кандалы хоть на минутку. На один-единственный миг!

Пауль прошёл в комнату первым и сразу же устремился к портальному кругу.

— Мне известен принцип действия стационарных порталов, — заявил он, — и я даже практически разобрался с тем, как настроен этот. Мне очень помогли ваши записи, — он достал из кармана свёрнутую трубкой тетрадь со знакомыми рунами и вновь сунул её обратно, — Я даже пытался активировать переход, но он не отзывается. Вы закрыли его на пароль, коллега?

Фернан, превозмогая боль от кандалов, усмехнулся.

— На рисунок собственной ауры, коллега, — выплюнул он, — Понадёжнее любого пароля, не так ли? Не подделаешь.

Пеларос вытаращился на него.

— И вы всего лишь магистр? Это уровень архимага.

Фернан поднял одну бровь.

— Это вас удивляет? Странно, должны были знать. С нас, выходцев из империи, всегда требовали больше, а давали меньше. Поэтому я магистр, а вы архимаг. Так что вы от меня хотите?

Пеларос засуетился.

— Ну, в общем… Как бы в целом ничего особенного… но мне нужно, чтобы вы активировали этот портал. Я пройду им в замок герцогини Кирвалисской и выясню, что там происходит.

Ага, размечтался.

Фернан протянул вперёд руки в кандалах и насмешливо произнёс:

— Как вы себе это представляете?

Он так и стоял, протянув скованные руки перед собой, пока гремонский маг жался и мялся, не смея принять решения. Пеларос неплохо себе представлял, во что может вылиться гнев Сильвестра лично для него, а что Фернан попытается сбежать, если с него снимут антимагические наручники, он и не сомневался.

Но приказ императора следовало исполнить во что бы то ни стало.

На всякий случай гремонец спросил:

— А как вы активируете портал своей аурой? Что для этого нужно?

— Подойти и встать в определённом месте, чтобы рисунок ауры наложился на запирающее заклятье, — любезно пояснил Фернан, — только из этого ничего не выйдет. Сейчас моя аура искажена этими милыми браслетами.

— Подойдите и встаньте, — скомандовал рассерженный его сарказмом Пеларос, — дальше я разберусь.

Уж что он там себе придумал, Фернан не знал и знать не хотел. Только бы сняли кандалы, только бы хоть на мгновение… Он не рассчитывал победить в противоборстве. Не думал, что сможет справиться со своим конвоем. Надеялся только на то, что он моложе, ловчее, быстрее и физически более развит, чем плотный, неуклюжий гремонец, а во время открытия портала стражники окажутся от него на расстоянии чуть больше вытянутой руки.

Так что, по знаку Пелароса он подошёл к портальному кругу и встал в нужном месте. Если запирающее заклятье снять, то всё мгновенно станет легко. Портал уже настроен. Осталось произнести заклинание и наполнить контур силой.

Гремонский маг долго вымерял и проверял, надеясь, что антимагические кандалы не станут помехой. Ха, размечтался.

Когда же он убедился, что Фернан его не обманул, со вздохом полез в карман и достал ключик. Предупредил:

— Я сниму каналы на минуту, чтобы портал активировался, а дальше всё сделаю сам.

Фернан пожал плечами. Пусть тешится, пока может.

Ключ вошёл в замок, кандалы распались… Медлить не приходилось. Фернан быстро кинул перед собой уже сплетённое в уме заклинание, одновременно выпуская накопившийся запас энергии, который жёг его тело огнём и, чтобы не делать лишних движений, рухнул лицом вперёд. Его портальный круг это позволял. Пеларос не успел глазом моргнуть, как его подопечный исчез во вспыхнувшем голубым светом портале. Поняв, что упустил пленника и не выполнил задания, он рыбкой нырнул в уже гаснущий круг с криком:

— А, будь что будет!

Перепуганные стражники бросились вперёд, но прямо перед их носом круг погас. Портал закрылся.

Фернан не зря рассчитывал на свою ловкость. Он сумел перекувырнуться через голову и встать на ноги в тот момент, когда следом за ним из марева портала выпал Пауль. Проехался на пузе до стены, стукнулся об неё головой и застонал. Ловушки для незваных гостей у Фернана заготовлено не было, зато он хорошо знал свои владения. Схватил со стола канделябр и отоварил не по уму шустрого мага по голове. Не до смерти, только чтобы отключить. Пусть полежит, пока он решит, что с ним делать.

* * *

Боги, как же я устала! Кажется, легче целый день землю копать, чем выдерживать это бешеное нервное напряжение. Я за пару часов с столичной делегацией вымоталась больше, чем если бы неделю проверяла огромные простыни, которые мне присылают счетоводы со всех концов герцогства, чтобы убедить разрешить им платить меньше налогов.

Только чуть расправила плечи, расслабилась, подумав, что их визит наконец завершён, как тут такое.

Господин Теобальт не был магом, однако же чиновников его ранга непременно снабжали артефактами, способными уловить изменения магического фона. Не знаю, как был устроен тот, что лежал у него в кармане, каким образом он сигнализировал своему хозяину о происходящем выбросе, но он это сделал. Зануда-чиновник уже влез в карету, его спутники тоже туда устремились. Один наместник не торопился: он пытался нашептать мне на ухо, что он ни в чём не виноват и всецело на моей стороне. Конечно, они уедут, а ему здесь жить. А от меня не в последнюю очередь зависит, насколько эта жизнь будет приятна и комфортна.

Я сказала человеку, что зла на него не держу, и попрощалась с ним. Он тоже было полез карету, но тут же вывалился из неё задницей вперёд. А за ним выбрался Теобальт и пристал ко мне как репей:

— Почему в замке творится волшба? Что происходит?

Хотелось заорать и затопать ногами, но я взяла себя в руки и, подняв левую бровь повыше, сказала:

— Это вы у меня спрашиваете? Понятия не имею.

Он набычился, покраснел, засопел угрожающе и выдал:

— Вы должны знать об ограничениях, накладываемых на магические действия…

Я не дала ему договорить.

— Вы путаете мой замок с обычным городом. Там действительно существуют ограничения, призванные обеспечить безопасность населения. Но мы не в городе. А по закону номер 7233, принятому отцом нашего милостивого монарха, и закону 7568, принятому императором Сильвестром…

Номера старалась произносить особенно чётко. Хорошо, что я недавно проштудировала законы о магии и ещё не успела ничего забыть. Договорить мне не дали.

— Да, да, законы были приняты. Но я настаиваю на том, чтобы лично разобраться, что же вызвало такой всплеск, — он сунул мне под нос круглое подобие медальона с циферблатом, на котором красным светом горели какие-то цифры.

Задумалась. Пускать его обратно в замок и снова бегать за ним как хвостик не было ни малейшего желания. Он же не магию проверять приехал, а убедиться в состоянии здоровья графа Стефана? Значит, незачем ему лезть не в своё дело.

Поджала губы.

— Кажется, его величество ничего подобного вам не поручал. Если вы назовёте мне законную причину, чтобы нарушать мой покой в моём замке, буду рада предоставить вам все условия. Если же нет…

Он всё понял и полез обратно в карету. Из её окошка на мгновение показался наместник, радостно улыбнулся и показал мне большой палец. Видно, этот Теобальт и его достал до печёнок.

Карета уехала, ворота закрылись, а я стояла и не знала, что мне делать. Надо бы сходить в башню, проверить, как там и что, но сил не было. Хотелось лечь, отвернуться к стене и заснуть на пару дней. И чтобы никто не мешал.

Вместо этого я поплелась-таки в сторону восточной башни, по дороге обрастая спутниками.

Пока в замке болтался Теобальт со своими приспешниками, все, кроме слуг, попрятались. Теперь же вылезли: таинственно улыбающийся Роман в новом, красивом наряде, мрачный Альбан, оживлённая тётушка…

Хотелось их всех шугануть, но я подумала, что они могут пригодиться в случае если это не Фернан пришёл. Или наоборот, от них будет один вред? Так гадая по полёту драконов, я почти дошла до входа в восточную башню, как вдруг дверь в неё отворилась и оттуда вышел человек.

Я не сразу узнала Фернана. Он и так не мог служить образцом цветущего здоровяка, а сейчас от него осталась лишь тень. Вид мой маг имел измученный, но счастливый.

Когда до меня наконец дошло, что это он, а не привидение, куда только девалась усталость! Я завизжала как деревенская девчонка и бросилась ему на шею. Не рассчитала силу и сбила его с ног, а сама упала сверху.

Кажется, он не ожидал от меня такого проявления радости. Сказал полузадушенным голосом:

— Отпусти меня, Алекс, я ещё пожить хочу.