Глава 8

Гора с плеч. После разговора с Альбаном мне стало так легко, так приятно… Радостно! Наверное потому, что у меня нашлась родня, за которую не стыдно и к которой не страшно повернуться спиной.

Боги, у меня есть брат! Не подлец Эгмонт, всю жизнь открыто меня терроризировавший, и не гадёныш Грегорио, творивший подлости исподтишка, а настоящий, хороший человек. Просто подарок судьбы.

И с Фернаном мы неплохо поговорили. Он не ушёл обиженным, это главное. По крайней мере пока, а там как сложится. Разум подсказывает, что союз с магом — лучший выбор в моей ситуации. Он умный, порядочный, всегда поддержит и поможет по мере своих сил. Я могу на него положиться. Кроме того, в качестве принца-консорта он меня более чем устраивает. И с кем не связан, никто не имеет на него влияния, он всегда будет предан только мне и короне.

Я могла бы рассматривать кандидатуру Альбана, но вовремя выяснила, что он мой брат.

Ещё в женихи навязывается Стефан, но это вообще за гранью добра и зла.

Так что разум призывает сделать выбор в пользу Фернана.

А дурацкое, предательское тело влечёт меня к Роману. Что с этим делать, ума не приложу. Но когда он меня обнял, я просто растеклась лужицей сладкого сиропа.

Ненавижу! Себя ненавижу, если что. Не получается держать себя в руках, я к этому не привыкла. Всегда себя контролировала, а тут дала слабину. Не могу преодолеть свою тягу к этому мужчине. Неправильному мужчине, это я отлично понимаю. Роману только дай волю, он начнёт мною крутить так и сяк, как ему выгодно. Мне же нечего ему противопоставить. Стоит оказаться рядом, как все мои прекрасные мысли и планы перестают работать, а мозги замещаются чем-то вроде желе.

В гримуаре написано, что это нормально, что-то вроде побочного эффекта инициации и скоро пройдёт. Но когда оно случится, это скоро?! Я раньше столько дров наломать успею, только разгребай. В этом-то и опасность.

Мне сейчас ни в коем случае нельзя допускать ошибок. Это может слишком дорого обойтись не мне одной, всему нашему королевству. Так что придётся держать себя в руках через не могу.

Трудно это, ох, как трудно.

Кстати, а где этот Роман? Куда подевался? К матушке уехал, которая где-то неподалеку болтается и, как мне кажется, руководит сыночком?

Я позвала Патти и спросила, не вернулся ли наш зеленоглазый красавчик. Нет, ничего такого она не слышала. Зато точно знает, что замок он покинул, а не где-то по углам прячется. Что ж, подождём. С ним мне тоже надо поговорить, и чем позже это произойдёт, тем лучше.

Чтобы отвлечься, я решила сходить взглянуть на пленников. Нашли общий язык или нет? Если у них с взаимопониманием трудности, где-то у нас была ещё одна антимагическая камера. Не такая комфортабельная, но на то и тюрьма, там удобства изначально не предусмотрены.

Осталось определить, кого из них туда посадить. Стефана вроде не за что, он с самого начала охотно сотрудничает. Я даже подумывала его выпустить, определить под домашний арест. Пусть даёт клятву и работает, от него нам будет польза.

Пеларос Готтельский попал к нам из-за излишнего служебного рвения и по собственной глупости. Кто же прыгает в закрывающийся портал? Только дураки и самоубийцы. Конечно, маги — люди образованные, но образование и ум — разные вещи, между ними нельзя ставить знак разницы.

Но наказывать человека за глупость, согласитесь, чересчур. Он уже и так сам себя наказал. Так что Стефана переводим под домашний арест, а Пелароса оставим в камере. Если у него случится просветление в уме и он согласится заниматься своей профессией здесь, в Кирвалисе, выпущу и буду рада принять от него присягу.

Это если император не подсуетился и не обязал беднягу клятвой верности. Тогда ситуация безвыходная и Пеларос будет сидеть в камере до тех пор, пока всё не уладится и наш межгосударственный кризис не рассосётся.

А если он, наоборот, перерастёт в войну? Тогда стукнутому по голове магу придётся посидеть подольше. Как ни жалко его, а давать врагу такой козырь — обученного специалиста в области магии — полный идиотизм. Мой гуманизм так далеко не распространяется.

С намерением осуществить задуманное я потопала в казематы, но остановилась, не доходя до антимагической камеры. До моего слуха долетели знакомые голоса. Видно, Фернану приспичило посоветоваться со Стефаном и он пошёл к нему сразу после разговора со мной.

Конечно, подслушивать нехорошо, но меня в тот момент подобное соображение не остановило. Наоборот, захотелось узнать, что мужчины говорят, когда меня нет рядом. Оторвала от рукава тесёмку, завязала особым узлом, нашептала заклинание, бросила получившуюся конструкцию поближе к углу, за которым звучали голоса, а сама села на пол и превратилась в слух.

* * *

После разговора с Александрой Фернан не знал, куда себя девать. Да, основное направление его жизни определилось. Девушка не готова была взять его в мужья, но то положение, которое он уже завоевал в её жизни, оставалось за ним. Маг, учитель, друг.

В сущности, он так и предполагал, не рассчитывая на большее. Но вот когда она это сказала прямо, стало больно. Видимо, в глубине души он всё же считал своим место рядом с ней. То, которое внаглую занял этот смазливый проходимец виконт Роман.

Алекс не сказала, что уже сделала свой выбор, наоборот, пыталась внушить Фернану, что до этого ещё далеко, но он прекрасно понимал: принцем-консортом станет Роман и никто другой. Он будет ночами согревать постель королевы, от него родит она наследников. А главное, вся прелесть души и ума этой незаурядной женщины достанутся тому, кто не способен её оценить.

Маг смотрел на Романа глазами, не затуманенными нежными чувствами, напротив, промытыми критическим отношением. Парень красив, к тому же неглуп. Получить то образование, которое досталось на долю Романа, дурак не смог бы. Он способный маг, это тоже чего-нибудь да стоит. Очень приятен и лёгок в общении. Это плюсы. А дальше, по мнению Фернана, начинались сплошные минусы, которые из этих плюсов зачастую проистекали.

Самовлюблённый тип, гордящийся своей красотой. Вернее, воспринимающий её как свою заслугу и одновременно инструмент для завоёвывания сердец, неважно чьих. Поначалу он всех тут покорил своими белозубыми улыбками и сверканием зелёных глаз. Фернан не поддался, но только потому, что чувствовал в виконте опасного соперника.

А ту же Терезу он легко очаровал и заставил действовать в его корыстных интересах. Это маг понял из тех невнятных фраз, которые промямлила Алекс, пытаясь дать ему понять, что он свободен ото всех обязательств и может сам выбрать свою судьбу.

Лукавила. Не он свободен, а она. Ему эта пресловутая свобода как кость в горле. Куда он пойдёт? Кому он нужен? Если Алекс решит от него избавиться, он останется никому не нужным нищим. Перебраться в какое-нибудь из королевств Девятки и там трудиться городским магом ему не светит, слишком далеко. Заработанные за годы службы императору немалые деньги так и лежат на счету в имперском банке, вряд ли он сумеет их получить. Так что это единственный выход — принять предложение Алекс остаться при ней в том качестве, которое она пожелает ему присвоить.

О роли её супруга можно забыть и больше не мечтать.

Стефан как в воду глядел.

Вспомнив о бывшем канцлере, Фернан почувствовал желание с ним посоветоваться. Он так привык это делать в прошлой жизни, что теперь помимо воли захотел поделиться с бывшим благодетелем своими трудностями и послушать, что тот скажет. Злые и циничные замечания графа Эстеллиса никогда не были глупыми и почти всегда били в цель.

То, что Стефан сейчас не шептал на ухо императору, а сидел в местном каземате, Фернану представлялось не результатом ряда совершённых ошибок, а какой-то особо хитрой игрой. Граф многое поставил на карту и надеялся в конце концов выиграть, иначе быть не могло.

То, что выигрышем Эстеллис считал то самое место, на котором Фернан хотел бы видеть себя, маг как-то упускал из виду.

Так что он взял с собой стул, чтобы было на чём с удобством посидеть, и спустился в подвал. Он даже не знал точно, зачем это делает и что именно хочет спросить у графа, просто чувствовал потребность поговорить с тем, кому столько лет доверял.

У дверей антимагической камеры его ждала идиллическая картина. Гордый граф поил водой с ложечки своего сокамерника и приговаривал:

— Да что же ты за бестолочь такая! Куда полез, зачем сунулся? Все ведь знают, что в закрывающийся портал лезть нельзя, даже я, хотя меня магии не учили. Вот и мучайся теперь головной болью. Радоваться должен: живой остался. Кто, говоришь, тебя нашёл и нанял? Вианор? А который? Старший, средний или младший?

Пелагос пил воду и что-то невразумительно мычал. Как ни странно, Стефан его отлично понимал, потому что продолжал довольно связно:

— Ах, сын председателя государственного совета. Ясно-ясно. Не сын, а племянник? Который? Лысый бородач или блондин, похожий на девушку? Лысый? Понятно.

Фернану тоже было понятно, недаром он столько лет тёрся среди придворных. Глава семьи Вианор не стал сам вербовать мага, а поручил это родственнику, достаточно близкому и доверенному, но всё же не родному сыну. Лысого Вианора звали Домицием. Несмотря на лысину, он был довольно молод, носил титул барона, числился по дипломатическому ведомству и обычно выполнял те поручения могущественного родича, за которые другие приближённые брезговали браться. Фернан не без основания подозревал, что Домиций балуется магией на весьма приличном уровне, пусть и скрывает это своё увлечение.

Граф Стефан барона терпеть не мог, видя в нём конкурента. Скользкие дела он предпочитал никому не перепоручать, ибо его девизом было "Хочешь сделать что-то как следует, делай это сам".

Если перед Домицием поставили задачу во то бы то ни стало свалить всесильного канцлера, то замена на посту личного мага императора ставленника Стефана собственным представлялась логичным первым ходом. Тем более что маг где-то болтался, занятый неизвестно чем. Да и сам канцлер тоже на месте не сидел, императору глаза не мозолил. Буквально сделал всё, чтобы его съели. Слопать отсутствующего проще простого, он не может ни возразить, ни защититься.

Появление при дворе Пелароса запустило процесс изгнания и последующего уничтожения графа Эстеллиса. Но тот почему-то не слишком злился на гремонского мага, даже наоборот. Может он и впрямь решил разыграть кирвалисскую карту в свою пользу и действия семейки Вианор отлично вписались в его планы?

— Боги, как же голова болит, — простонал Пауль, — проклятая империя. Говорили мне не ездить, держаться подальше и не верить их договорам. Как же, я самый умный. Дурак, дурак, жадный до денег идиот…

— Подожди, — утешил его граф, — вот спустится к нам Тереза, принесёт какое-нибудь полезное зелье, у тебя сразу голова пройдёт.

— Она зельевар? — слабым голосом поимнтересовался Пеларос.

— Она ведьма, — авторитетно произнёс Стефан, — опытная, знающая ведьма. Очень я надеюсь на её помощь. А, и ты тут, — заметил он наконец бывшего подопечного, — С чем пожаловал?

— С разговором.

Фернан опустил стул у решётки и сел.

— Александра дала тебе от ворот поворот? — заинтересовался граф.

— Александра сделала свой выбор. Это не я, как ты уже понял, но и не ты, — с ехидной улыбкой сообщил ему Фернан.

Стефан вскочил, забыв о несчастном Пеларосе.

— То есть как сделала выбор? Она назвала имя того, за кого пойдёт замуж? И за кого же? За этого Данзакского недоноска?

Не хотел Фернан об этом говорить, но язык сам выдал то, о чём лучше было бы умолчать.

— Она пока не называла имени, но предложила мне считать себя свободным ото всех обязательств. А с тем, кого ты назвал недоноском, она переспала.

— Тереза тебе сказала? — засомневался граф.

— Сам догадался.

Не выдавать же Стефану тайну, которую он до сих пор хранил для себя. Незачем ему знать, что Алекс теперь не просто маг, а ещё и полноценная ведьма. Тот вряд ли сумеет правильно оценить информацию, но вот придумать на её основе какую-нибудь хитрую интригу — запросто! А в том, что Александре Стефановы затеи выйдут боком, маг не сомневался.

Граф забегал по камере, ругаясь под нос на глупых женщин и смазливых ничтожеств, с которыми они связываются. Новость ему не понравилась.

Сам, небось, хотел девушку оприходовать, чтобы потом всю жизнь плясала под его дудку. Но тут ему ничего не светит, не такая Алекс дура, чтобы ею можно было безнаказанно вертеть. Тем более что к Стефану у неё двоякое отношение. Она уважает его ум и знания, но доверия не испытывает. Любой его совет проверит три раза, прежде чем использовать.

Тут Пеларос застонал и жалобным голосом попросил Эстеллиса не бегать у него перед глазами: каждый шаг болью в голове отдаётся.

Стефан сел на место и, за неимением выхода обуревавшим его эмоциям, вцепился в Фернана как клещ.

* * *

Я стояла, прислонившись к стене, и слушала разговор Фернана с графом Эстеллисом, перемежаемый стонами пойманного мага. Тот, бедняга, делал это так жалобно, что хотелось всё бросить и бежать ему на помощь. Меня останавливало только то, что лечить я пока не научилась. Тётушку бы сюда, она в целительстве как рыба в воде. Но пока я не дослушала интересующую меня беседу, придётся магу немного помучиться. А кто ему виноват? Сам в портал полез.

В сущности, разговор у Стефана с Фернаном шёл в одни ворота. Граф спрашивал, маг вяло отбивался, давая краткие, односложные ответы. Меня не так интересовали они, как вопросы. Эстеллис, как я уже заметила, отличался многоречивостью, поэтому спрашивал таким образом, что из его вопросов можно было извлечь информации больше, чем из ответов мага.

Похоже, он и впрямь нацелился на Кирвалис. Ему надоело вечно бодаться с императором, пропихивая через его заскорузлые мозги новые, свежие идеи, способные сдвинуть с места неповоротливый, приросший ко дну корабль империи. Он искал новые возможности и нашёл их в независимом Кирвалисе ещё до того, как эта идея пришла в голову кому-нибудь другому.

Вот поэтому он и поддерживал моих отца и брата, когда они всеми силами держали меня подальше от имперской столицы. Боялся, что дурочку заставят принести присягу и тогда всё, шанс был бы упущен навсегда.

Видимо, он прочёл в каких-нибудь хрониках, что на престоле Кирвалиса сиживали королевы, не только короли. Поэтому и решил, что я подхожу для его целей. Про силу мага и сущность ведьмы хроники умалчивали, поэтому об этой стороне вопроса Стефан понятия не имел. Главное, что он понял: дева из рода Раен может сесть на трон, её муж станет консортом, а сын — полноценным королём.

Моя декларируемая глупость его более чем устраивала. Для Стефана внешняя сторона власти была не важна, он привык действовать как кукловод из-за кулис. Малоумная жена-королева — самое то для принца консорта, который вздумал бы править из-за её спины. Интересно, он уже понял, что я не та, за кого он меня принимал всё это время? Судя по всему, нет.

Хотя догадался, что не клиническая идиотка. И что самое интересное, я ему действительно нравлюсь. Не столько лицом и фигурой, сколько темпераментом.

Ого! На его месте я не стала бы так откровенничать с посторонними. По словам Стефана выходит, что его собственная жена избегала близости с мужем всеми силами. Позволяла только ради рождения детей: сколько раз переспали, столько и детишек она родила.

Бред какой-то. Я переспала с мужчиной только один раз в жизни и могу сказать, что сделала это не ради детей, а если снова повторю, то ради удовольствия. А дети… Рано или поздно они у меня будут, но от законного супруга. Чтобы права на трон не пришлось подтверждать разными экзотическими способами.

В общем, из слов Стефана я поняла одно: он претендует не только на место рядом со мной на троне, но и на мою постель. Причём сам не знает, что для него важнее.

Лестно, конечно. Самый знаменитый герой-любовник империи мечтает обо мне как о женщине. И он действительно был бы отличным принцем-консортом, у него огромный опыт управления, прекрасное знание подводных процессов, влияющих на общество, и куча полезных навыков, которые помогут как в борьбе против империи и императора, так и при становлении моего королевства. Вот только нет у меня к нему доверия.

Он него я всю жизнь буду ждать удара в спину. Может, не дождусь, только жизнь в постоянном напряжении не для меня. Хватает причин вовне, чтобы не расслабляться, в своём доме, в своей семье я хочу быть уверена, что меня не предадут. А наш граф слишком хитёр, слишком ловко умеет составлять клятвы и договоры так, что лазеек в них как в решете. Мало ли, что он может придумать. Ну его к демонам!

Ещё бы послушала, но в коридоре раздались знакомые шаги. Тереза пришла, все в сборе. Я поймала её на подступах и рассказала про страдания стукнутого по голове мага. Она усмехнулась и вытащила из кармана два флакончика.

— Думаешь, тётушка у тебя бестолковая? Я за этим сюда и шла, — с гордостью произнесла она, — В прозрачном флаконе обезболивающее, а в зелёном — зелье, восстанавливающее сосуды. Сегодня поспит, а завтра будет как новый.

Мне вдруг подумалось: не стоит мужчинам знать, что я их подслушивала. Поэтому я предложила Терезе идти дальше без меня. Для того, чтобы лечить больного мага, моя помощь не требуется. Пусть только скажет Фернану, что я желала бы видеть его на ужине, чтобы посоветоваться.

На самом деле его совет ничего бы не изменил, я уже приняла решение: графа Эстеллиса завтра же выпущу из камеры, переведу под домашний арест и стребую клятву ни словом, ни делом не вредить ни мне, ни Кирвалису. Почему завтра? Ну, во-первых, комнаты ему надо приготовить, а во-вторых хорошенько подумать над текстом клятвы. Он должен быть таким, чтобы этот жулик не нашёл ни единой лазейки.

Тётушка сначала пыталась увлечь меня за собой, мотивируя тем, что мне нужно изучать целительство и сейчас как раз удобный для этого момент. Но быстро поняла, что у меня все мысли о другом, и махнула рукой.

— Ладно, иди, стой свои великие планы. И не забудь, найди в них место для своей старой тётки!

Ну-ну, тётушка желает, чтобы я стала королевой в Кирвалисе, а она властвовала бы надо мной? Не будет этого! Что-то слишком много желающих руководить мною из тени за троном набирается. Это при том, что до спокойного правления мне пока как до неба пешком.

Я поднялась из подвалов на первый этаж замка и хотела было пройти в свои комнаты, но меня остановил растерянный Бернал. Тут я заволновалась. Мой дворецкий отличался отменной вышколенностью и никогда не позволял себе проявлять чувства иначе как на словах. Лицо же его всегда выражало достоинство и ничего больше. Раз уж он растерян, случилось что-то из ряда вон.

— Госпожа, — понизив голос, произнёс дворецкий, — к вам пришли. Её светлость графиня Данзак с сыном. По-моему, графиня собирается посватать за вас виконта Романа.

А вот и тяжёлая артиллерия пожаловала. Я ещё удивлялась, зачем графиня крутится поблизости. Нашла чему удивляться. Странно было бы, если бы она осталась сидеть в своём графстве.

— Зови её в малую гостиную, Бернал, — сказала я, — разберёмся. И позови туда виконта Альбана. Пусть поприсутствует.