Глава 9

Бернал провёл Альбана не тем путём, по которому двигались Роман с матушкой, поэтому он встретил меня у внутренних дверей. Сказал:

— Думаю, моё присутствие будет обременительным для графини, а может и просто нежелательным. При мне она может не сказать того, зачем пришла. Стоит дать ей возможность высказаться. С другой стороны, моё присутствие может оказаться небесполезным для тебя, Алекс.

Я пожала плечами.

— Что ты предлагаешь?

— Давай я спрячусь вот здесь, за портьерами, — он указал на место возле двери, — Тут меня никто не увидит. Если же понадобится моё вмешательство, я выйду. И ещё одно соображение. Мало ли как потом графиня захочет изложить эту историю. Тебе будет спокойнее, если у вашего разговора окажется один незаинтересованный свидетель, причём не слуга, а тот, кому поверят.

Хороший у меня брат и отличная у него мысль. Неудивительно, что я согласилась.

Когда же увидела гостей, то пожалела, что пригласила их в малую гостиную. Графиня Данзак нарядилась как минимум для тронного зала. Роскошное платье, если не бальное, то сшитое для приёма у императора, причёска, в которой поблёскивала алмазная тиара, драгоценности, равных которым я не видела… И выражение лица. Она пришла по очень важному делу и не собиралась уходить без положительного решения, которого явно ждала от меня.

Роман тёрся позади матери как щенок. Странно было видеть этого яркого, красивого, ловкого мужчину в этой незавидной роли. Но, если госпожа графиня желала отвратить меня от своего сына, то цели она добилась. Картина подействовала сразу: я ощутила жалость к бедному парню.

Если для кого-то жалость — синоним любви, то не для меня точно. Если я жалею, то готова много сделать для человека: помочь, вылечить, дать денег, только не выйти за него замуж. Своего мужчину я должна видеть равным себе, а не жалким.

Если ещё вчера я рассматривала Романа как одного из претендентов на роль моего мужа, то сегодня он их этого ряда выпал безвозвратно.

Но графине такие тонкости в голову не пришли. По выражению лица можно было догадаться: она ждёт моей капитуляции и не сомневается в победе. Интересно, на что она рассчитывает? На то, что я дура? Она же не император, от которого скрывали мой умственный потенциал. Вроде бы должна была убедиться, что это не так. Или думает, что затворническая жизнь при отце сделала меня наивной?

Вообще-то сделала, но не до такой же степени!

Эх, жаль, что я приняла её в малой гостиной. Надо было нарядиться получше, на трон сесть и с него говорить. Кстати, не забыть! Для коронации мне потребуется подобающий наряд и времени осталось всего ничего. Не люблю попусту деньги выбрасывать, но это нужная трата. А драгоценности надену древние, чтобы они символизировали преемственность.

Так, не отвлекаться! Госпожа графиня изволят нам кланяться. Изящнейший придворный реверанс.

Я подумала и ответила на её поклон так, как ответил бы мой отец. Поприветствовала графиню лёгким кивком, а затем жестом предложила сесть в самое роскошное кресло. Она подумала, что ей оказывают честь, с достоинством опустилась на сиденье и только тогда поняла размер катастрофы. В глазах появился испуг. У бедной графини с трудом получалось держать спину так, как она привыкла: гордо выпрямленной, как будто она кол проглотила.

Я схитрила: на вид кресло красивое, но чересчур мягкое. Засасывает севшего в свои недра так, что коленки торчат на уровне глаз, а встать без посторонней помощи и вовсе невозможно.

Сама же я заняла своё любимое, очень удобное для работы.

Роман садиться не стал, занял место стоя за спиной матери.

Так как это она пришла ко мне, по этикету первой заговорить должна была я. Вот и сказала:

— Я вас слушаю, графиня. Чем могу помочь?

Она, видимо, не ожидала такого начала, потому что в первый момент вытаращилась на меня чуть ли не с испугом. Но затем овладела собой и произнесла с достоинством.

— Ваша светлость, если бы ваши родители были живы, сейчас я просила бы вашей руки для моего сына у вашего отца. Сейчас же приходится обращаться к вам напрямую. Чувства Романа вам известны, думаю, и вы к нему неравнодушны, по крайней мере он дал мне понять, что получил от вас недвусмысленное свидетельство вашего расположения. Это даёт мне право спросить: вы выйдете за него замуж?

Роман при этом смотрел на меня таким щенячьим взглядом, что поневоле хотелось дать ему всё, что бы он ни попросил. Может, я бы размякла, если бы разговор вела не его мать, а он сам. По крайней мере не отказала бы резко, а пообещала подумать. Но сверлящий взор графини Данзак, а ещё больше её уверенность в моём ответе сделали своё дело. Я превратилась в лёд. Ответила так холодно, как только смогла:

— Вы не просили моей руки у отца, когда он был жив, хотя имели такую возможность. Видимо, тогда моя кандидатура вас не устраивала. Не знаю почему вы решили сделать это сейчас, хотя приличнее было бы вашему сыну поговорить со мной напрямую. Мой ответ нет. Я не выйду за Романа. Может быть вы хотели просить меня о чём-то ещё?

Кажется, ни дама, ни сам виконт не ожидали такого поворота.

Графиня попыталась встать, но кресло не позволило.

Тогда она злобно сощурилась и только что не выплюнула следующую фразу:

— А вы не боитесь, ваша светлость, что император узнает, какие интриги затеваются под вашим кровом?

Дура! Старая дура! Ой, как она меня разозлила! Хотелось заорать и выбросить её в окошко. Но приходилось держать лицо. Поэтому я улыбнулась, да так, что госпожа Данзак побледнела.

— А вы не думаете, графиня, что вам тоже стоит бояться, причём того же самого? Ваш сын замазан в моём заговоре по самые уши. Никто не поверит, что он тут ни при чём, а вы и ваш супруг ничего не знали. Неужели вы думаете, что император не воспользуется случаем прибрать земли вашего рода под свою руку и отдать их более лояльному и близкому человеку? Думаете, титул графов Данзак является защитой? Боюсь, вы первая пострадаете, а если не вы, то те, кого вы желали бы защитить. Ваш муж и ваши дети. Так что, выйду я за Романа или нет, вам лучше сохранять верность Кирвалису. Здоровее будете.

Под конец я шипела не хуже змеи. Бедная женщина вжалась в кресло, как будто желала в нём раствориться. Роман за её спиной горестно сопел. Не знаю, по какой причине, но мне больше не хотелось, чтобы он меня обнял. Магия, если она была, перестала действовать.

* * *

Фернан узнал о появлении графини Данзак с сыном совершенно случайно. Наткнулся в коридоре на Трину, она под большим секретом сообщила, что Роман прибыл свататься. Откуда знает? Так заметно было. Невооружённым глазом видно: пришли уверенные, как к себе домой.

А где они?

Госпожа велела их провести в малую гостиную.

Фернан было кинулся туда, но Трина удержала его за рукав. Зашептала:

— Господин маг, не надо вам туда. Не нарывайтесь. Хотите послушать, что и как будет, пожалуйте за мной.

И действительно отвела по адресу. Пришлось пройти через ходы и лестницы для слуг, они вывели в гардеробную, а оттуда в маленький закуток с тремя дверями: одна — из кабинета, другая как раз из малой гостиной, а третья из будуара Александры.

Фернан знал это место, проходил здесь не раз, но не представлял себе, что сюда можно попасть через невидимую дверь в стене. И ведь никакой магии!

Он сунулся было в малую гостиную, но путь преградила плотная бархатная занавеска. А ещё виконт Альбан. Он с удобством устроился в простенке за ней на стуле. Увидев Фернана, молча поднялся, выставил перед собой ладонь и приложил палец к губам, мол, стой и молчи. Хорошо, что не выдал его, не поднял шум и не прогнал. Маг послушался, сел на корточки напротив виконта и прислушался.

Трина не обманула: Алекс как раз здоровалась со своими гостями. Вернее, с гостьей. Романа не было слышно. Перейдя на магическое зрение, Фернан убедился, что тот тоже пришёл, но молчал как рыба, полностью положившись на свою матушку.

Как показала практика, совершенно напрасно. Графиня Данзак с первых слов взяла неверный тон, неправильно повела разговор и только разозлила Алекс. Её обычно спокойная аура чем дальше, тем сильнее полыхала гневом. А это не то чувство, которое стоит вызывать в будущей снохе. Так нагло давить на ведьму, пытаться её шантажировать… Да эта графиня совсем без мозгов!

Так что отказ был естественным завершением разговора. Фернан боялся, что Александра согласится из-за чувств, питаемых к Роману. Всё же их близость случилась совсем недавно и она вряд ли успела охладеть к любовнику. С другой стороны для ведьм свободные отношения — норма. Они не любят связывать себя условностями брака, тем более под давлением, и, если заключают постоянный союз, то не под влиянием страсти, а в результате весьма разумного подхода.

Алекс нетипичная ведьма, но принуждением от неё ничего не добиться. Вон как резко она отшила графиню с её поползновениями. Мало того, пригрозила. Намекнула, что жаловаться императору — плохая идея.

Тут стало тихо и Фернан не удержался, чуть-чуть отодвинул портьеру. Как раз вовремя, чтобы увидеть удаляющуюся госпожу Данзак, застрявшего в дверях растерянного Романа и прямую спину Александры. Девушка стояла, взглядом выпроваживая гостей.

Фернан хотел было войти в комнату и сказать, как он восхищён разумом и твёрдостью Алекс, но Альбан его удержал всё так же молча. Началось второе действие этого нелепого спектакля.

Виконт, несмотря на полный афронт, не хотел сдаваться. Когда шаги его матери затихли в отдалении, он вдруг сделал рывок и оказался совсем близко от девушки. Схватил её за руку и заговорил:

— Прости меня, прости, любовь моя. Прости, что всё так нелепо получилось. Я не хотел. Это всё матушка. Я не думал, что она догадается тебе угрожать. Такая глупость. Поверь, я ни на то не претендую только бы ты меня не прогоняла.

Он приник поцелуем к сжатой в его пальцах руку Александры. Внезапно раздался её голос.

— Глупость, ты сказал? Боишься, что прогоню? Ну уж нет, теперь тебе и твоей матушке придётся остаться здесь, в этом замке. Под присмотром. Верю, ты не замышляешь дурного, ты для этого слишком рассудительный. Но твоя мамочка может с перепугу учудить что-нибудь такое, от последствий чего Кирвалис ещё долго будет страдать.

И, отметая жестом все возражения, добавила:

— Если бы здесь был твой отец, она бы не рискнула меня шантажировать, не так ли? Граф Данзак умный человек и сумел бы удержать свою жёнушку от этого идиотского поступка. Но он у себя в графстве и я не собираюсь тревожить занятого человека.

Оттолкнула Романа и пошла прямо к дверям, тем, в которые удалилась графиня.

— Бернал, скажи Бриту, чтобы внимательно проверил багаж графини и виконта. Все документы и всю бумагу для писем мне на стол.

— Как ты можешь? — вскричал Роман.

— Могу, — ответила Алекс, — королева имеет право, а я теперь почти королева, не хватает официальной коронации. Так что иди к себе, Роман, и сиди смирно. Иди-иди. И не дай тебе боги сейчас побежать и доложить всё, что ты от меня узнал, своей матушке.

Последние слова она просто выплюнула. Они были полны такой горечи, что Фернану стало страшно. Бедная девочка, она чувствует себя оскорблённой всм произошедшим.

Роман, глядя на Алекс, что-то сообразил. Не стал дальше распространяться и пытаться обелить себя, быстрым шагом вышел из малой гостиной и удалился.

— Я присмотрю, — произнёс откуда-то взявшийся дворецкий, и удалился вслед за виконтом.

Алекс молча кивнула. Её била крупная дрожь.

Фернан с Альбаном, не сговариваясь, покинули свой наблюдательный пост и с двух сторон подошли к девушке. Один взял её за руку, другой приобнял за талию.

— Успокойся, Алекс, всё хорошо, — прошептал ей на ухо Фернан.

— Не волнуйся, они не смогут тебе навредить, — сказал Альбан.

Александра внезапно обняла обоих и залилась слезами.

— Ребята, мне так трудно, так трудно, — лепетала она, — сил уже не хватает.

Мужчины переглянулись и усадили её в кресло.

— Отдохни, родная, успокойся, — зашептал Альбан, — ничего страшного не случилось. Тебе просто надо отдохнуть, расслабиться, слишком много на тебя навалилось.

Фернан от слова "родная" дёрнулся, вдруг вообразив, что Алекс дала отставку зеленоглазому ради этого брюнета. Как ни странно, девушка заметила его движение и, не прекращая всхлипывать, сообщила магу:

— Ты же не знаешь, я тебе не сказала… Вообще-то это тайна, но тебе можно знать ты никому её не выдашь. Альбан — мой брат. Сын моего отца.

Ой, а верно! Они так похожи, что Фернан и сам несколько раз ловил себя на мысли проверить их родство. Оказалось так оно и есть. Брат — это же хорошо! Просто отлично! И он радостно улыбнулся Альбану.

— Давай-ка мы её переместим туда, где она сможет прилечь, в будуар или в спальню, — ответив улыбкой на улыбку, сказал Альбан и спросил у Алекс, — Идти сможешь?

Она надула губы и поднялась на ноги.

— Можно подумать, я калека, — ответила она и бодро пошагала в сторону своих покоев, — Вы лучше найдите мою служанку Патти, она должна быть где-то здесь.

Но никто не успел сделать ни шагу, как прямо перед Александрой материализовалось письмо. Несомненно, это была магпочта, но особая, императорская. Только император лично мог послать письмо на листе с золотым обрезом и золотыми же виньетками на полях. Пока что лист казался девственно чистым, текст на нём должен был проявиться только в руках адресата.

В первую минуту Алекс спрятала руки за спину, потом вздохнула обречённо и взяла послание.

— Кажется, мальчики, наше время истекло, — пробормотала она, водя глазами по строчкам, — или как минимум истекает. Надо торопиться.

— Император что-то заподозрил? Узнал? — забеспокоились мужчины.

Алекс сердито засопела.

— Он желает знать, где его бывший придворный маг и где нынешний, а также получить обоих обратно. А также интересуется, куда пропали посланные в Кирвалис чиновники. Он ждёт внятного ответа в течение трёх дней, а затем пришлёт сюда кого-то посерьёзнее и с большими полномочиями. Только этого нам и не хватало.

* * *

Ну, дела! Император сподобился написать мне лично! Здорово же его зацепило! Конечно, тут шло одно к одному: побег канцлера, за ним ещё побег, но уже мага, пропажа другого мага, исчезновение посланной комиссии и всё это на просторах Кирвалиса. Кто же такое стерпит?!

Над тем, чем это нам грозит, надо хорошенько поразмыслить. Не рыдать, рвать на себе волосы и орать «мы все умрём», а вытереть слёзы, успокоиться и включить мозги. Делать это нужно с комфортом, поэтому из двух имеющихся вариантов я выбрала именно будуар. Там вся мебель очень удобная, есть столик, на который можно подать напитки и закуски. К тому же принимать мужчин, но не любовников, в спальне — дурной тон.

Поэтому я дала магу с Альбаном отвести меня в будуар и усадить на диванчик. Забралась на него с ногами, укрылась лежащим тут как нарочно пледом, указала мужчинам кресла напротив и попросила появившуюся из ниоткуда Патти принести нам чего-нибудь выпить и закусить.

Когда же она упорхнула, я уставилась на тех, от кого ждала помощи и совета. Ну же, ребята, давайте!

Начал Фернан.

— Император дал тебе три дня на внятный ответ? Вот и напиши ему. Всё равно в ближайшие пару декад он никого сюда прислать не сможет. Если только войска ускоренным маршем. Да и то, до границы Кирвалиса они дойдут, а дальше… Вы с Терезой хорошо поработали, снег как пошёл, так всё и валит. Кроме того холодает, ночью будет мороз. Думаю, это не на один день. А имперские войска привыкли к тёплому климату. Они же обычно на границе с Сальвинией круглый год действуют, в других провинциях зимой в казармах сидят. Снег и мороз их остановят.

Я задумалась.

— А те, кто привык? Ну, те, в наших, кирвалисских цитаделях?

Тут удивился Альбан.

— Мы же, вроде, решили их там запереть. Вот и запрём. Дня через три как раз можно будет, все крепости обзаведутся запирающими амулетами.

Ох! Как хорошо, когда не всё на тебе, кто-то ещё заботится о важном и может подсказать, если забыла. Я воспрянула духом.

— Отлично! Прикинь, когда будет правильно запереть все войска по крепостям, и назначь время. А мне надо вызвать портниху и готовиться к коронации. Только сначала напишу письмо императору. Мол, погода испортилась, порталы не работают, дороги занесло, вот и комиссия застряла. Никого обратно послать не могу: портал, созданный магом Фернаном, сломался. Его испортил маг Пеларос Готтельский, который сунулся туда не по уму, в результате чего портал больше не работает, а сам маг лишился нужных частей тела и лежит тяжело раненый.

Мою выдумку одобрили дружным смехом.

За портнихой послали карету, поставив её по зимнему времени на полозья. Я решила так: как только мы запрём солдат императора в цитаделях, надо будет объявить о суверенитете Кирвалиса и моей коронации. Через декаду провести церемонию. На всё про всё с походом пятнадцать дней, не больше. Когда всё провернём, тогда пусть и мир об этом узнает. Но не раньше.

А потом пусть император хоть на ушах стоит. Всё равно ничего, кроме как со мной переписываться, он сделать не сможет. Пока. Зима помешает. А потом… К весне мы подготовимся, придумаем что-нибудь.

Главное как-нибудь выдворить его войска с моей территории. Не пустить их обратно гораздо более лёгкая задача. Много столетий кирвалисцы сдерживали империю на своих рубежах, опыт не забылся. Нас сама природа защищает: реки, горы и всё такое прочее. Три моста держать под контролем сумеем. Как наши предки.

Не успела карета скрыться за стеной леса, как моей аудиенции потребовала графиня Данзак. С претензиями. Видите ли, она бы хотела уехать отсюда, а её не поставили в известность, что сегодня будет оказия в город. Почему сама не уехала, в собственной карете? У её кареты нету полозьев, это раз, а два — это то, что ей отказали в лошадях. По какому такому праву?

Сказать ей, что она под арестом? Орать будет так, что у всех в замке голова заболит. Поэтому я молча развернулась и вышла, оставив даму злопыхать сколько ей будет угодно. Послала Патти привести к ней сына, пусть объяснит маме, что не надо было мне угрожать. Жалко, что нельзя её запереть в подвале. С другой стороны, можно же переселить Данзаков в северное крыло, отговорившись заботой о безопасности, и выпускать только в самом крайнем случае? Надо об этом подумать.

Моя служанка сходила, проводила Романа к матери, затем вернулась и сообщила, что графа Эстеллиса по моему приказу перевели в гостевые покои. Приставили охрану, всё как положено. Ждут дальнейших распоряжений.

Что делает граф? Принял ванну и лёг спать средь бела дня. Сказал, желает насладиться чистотой и комфортом.

Решила сходить к нему попозже. Поужинать и посоветоваться. Только пойду не одна, возьму с собой кого-нибудь, либо Фернана, либо Альбана, а может обоих. Как повезёт.

Первым ко мне пришёл Фернан и с ним я отдохнула душой, занимаясь магией. Пеларос навёл его на мысль изучить со мной разные системы защиты. Как я всегда подозревала, магия не могла помочь от физического нападения. Ни от арбалетного болта, ни от меча, ни от простой дубины или кирпича заклинаний не существовало. Поэтому защита себя любимой сводилась к превентивному нападению. Если шарахнуть по мечу молнией, например, никто его в руке не удержит. А вот предметы магия защищала отлично. На сумку, например, можно было привесить заклинание "караул" или "держи вора", замок заклясть не только на ключ, но и на держащую его руку, чтобы чужой не мог открыть, и так далее. Всё это мы разобрали на примере защиты моих королевских регалий, что делало занятие на редкость интересным.

Нас прервали, как всегда, на самом интересном месте, когда Фернан объяснял систему заклятий на крови, запрещённую в Девяти королевствах, но до сих пор втайне практикующуюся. Только я хотела от теории перейти к практике, как прибежала Патти и сообщила: портниха приехала, наша единственная и неповторимая.

Тут уж всё бросай и беги встречать. Хорошая мастерица — та же королева, а может и поважней. Я всегда была с ней сурова, но щедра. В этот же раз стоило быть полюбезнее, всё-таки коронационный наряд — это тебе не баран чихал. Он должен быть безупречным.

Не зря я не хотела быть королевой.

С портнихой мы провозились до самого вечера. По её мнению, мне следовало заказать не одно платье, а по крайней мере восемь. Для разных случаев разные, но все в традиционных цветах кирвалисских королей: синем и белом с золотой отделкой. В конце концов сошлись на шести, причём в геральдических цветах только три, остальные нормальные. Все для того, чтобы носить при посторонних.

Когда же портниху с почётом проводили на ночлег (отпускать её обратно по темноте было бы рискованным), времени, чтобы пообщаться с графом Стефаном почти не осталось. Но тем не менее я выловила в столовой Альбана, который там ужинал, и попросила меня сопроводить. Пусть послушает наш с графом разговор, это может быть ему интересно.

По дороге к нам присоединился Фернан. Не знаю, кто ему подсказал, но сразу можно было догадаться, что он чем-то занимался, а его оторвали и послали нас догонять. А, неважно, главное результат.

Стефан Эстеллис как раз заканчивал трапезу и очень удивился, когда мы ввалились к нему на ночь глядя. Но сделал вид, что всё так и нужно. Предложил всем садиться, налил вина, которое никто пить не стал, и задал первый вопрос:

— Ну как, регалии и трон в вашем распоряжении, дорогая?

— В моём, — я не стала отказываться и наводить тень на ясный день.

— Отлично, — усмехнулся граф, — а когда коронация?

Что тут уже скрывать? Он всё равно не побежит докладывать.

— Так скоро, как это возможно. Думаю, где-то через полторы декады.

— А войска императора?

— Они не покинут своих крепостей.

Стефан округлил глаза.

— Как этого удалось достичь? Подкуп?

— Магия, — вздохнула я, — ворота крепостей перестанут открываться. И не только ворота. Стены превратятся в магически закрытый периметр.

А тут его глаза стали круглыми отнюдь не по его желанию. Бедняга обалдел.

— Такое возможно? — только и спросил он.

— Вполне, — ответил за меня Фернан, — это не просто, но с талантами нашей будущей королевы возможно и не такое.

Ага, ведьмой в открытую не назвал, но намекнул. Правда, Стефан его понял по-своему.

— Слыхал я, что род Раен — сильные маги, но не представлял насколько. Поздравляю тебя, дружище, твоя ученица делает колоссальные успехи. Я так понял, коронация — дело решённое.

Я подтвердила его слова лёгким кивком. И тут уже он меня огорошил:

— Ну а дальше что? У тебя есть дальнейший план, племянница?

Откуда? У меня этот все силы отнял, придумывать, что там дальше, разрабатывать перспективу я собиралась ближе к делу.

Стефан отлично понял моё молчание и улыбка его стала покровительственной.

— Я говорил тебе, что у меня огромный опыт управления государством? Говорил. Ты слушать не хотела. Вот теперь послушай. Во-первых, чтобы отделиться от империи, тебе надо наладить выпуск собственной монеты. Неважно, как она будет называться, но должна быть своя, здешняя. Во-вторых, свод законов. Он у Кирвалиса был, думаю, менять не стоит, но напечатать его необходимо. Налоги. Они у Кирвалиса были ниже, чем в империи. Это хорошо, но сейчас, в связи с тем, то многое надо будет менять и создавать заново, тебе потребуются деньги. Много денег. Подумай об этом. Международные связи. Ты отворачиваешься от империи, хорошо. Но если ты рассчитываешь только на внутренние силы Кирвалиса, в перспективе страна обречена на загнивание и регресс. Здесь имеется богатое прошлое, но им сыт не будешь. Нужны новые методы хозяйствования, новые технологии, как магические, так и обычные. Необходимы специалисты, те, кто знает, что и как делать. Не зря же здешние графы и бароны своих детей посылали учиться в страны Девятки. Но… тут проблема связи. Кирвалис слишком далёк от самой ближней к нему границы Девяти королевств. Порталами туда не пробиться, посольство не пропустит Сильвестр. Остаётся море, у Кирвалиса есть к нему выход, но нет ни одного пригодного для больших кораблей порта. Об этом тоже надо поразмыслить. И это только то, что лежит на поверхности.

Демоняка злобный! Он прав не на сто, а на тысячу процентов. И ведь я знала всё это, даже пыталась об этом думать, особенно о налогах и монете, но и о других странах тоже, но гнала от себя эти мысли как несвоевременные. Почему? Потому что и так голова пухнет. Не могу я думать обо всём на свете сразу. А проклятый граф Эстеллис сидит довольный, улыбается. Думает, я испугаюсь и с перепугу приму все его условия. Замуж за него выйду, всю власть отдам… Разбежался.

В лучшем случае предложу ему ту же должность, что была у него в империи. Конечно, размах не тот, но и я не Сильвестр. Со мной гораздо приятнее работать, я так думаю. Посмотрела ещё раз на его довольную рожу и сказала:

— Спасибо, граф, за эту поистине плодотворную беседу. Действительно, вопросов много, все их надо обсудить и обдумать. Надеюсь, у нас ещё бует случай к этому вернуться.

Попрощалась, поднялась и вышла. Альбан с Фернаном за мной. Отойдя подальше, так, чтобы нас не подслушали, повернулась к ним и сказала:

— Поняли? Всё поняли? Люди нам нужны, умные, знающие, толковые и одновременно те, кому можно доверять. Я одна всю эту махину не потяну, уже сейчас хочется всё бросить, заплакать и плюнуть. Держит лишь то, что Сильвестр, когда узнает, не простит. Вы двое молодцы, но никто не способен объять необъятное.

Ребята переглянулись, затем Альбан погладил меня по плечу.

— Не переживай, сестрёнка. Если ты не знаешь таких людей, это не значит, что их не существует. Готовься к коронации, а там, глядишь, и подходящий народ подберётся. Да уже есть кое-кто. Фернану, — он хлопнул мага по спине, — ты можешь доверить все вопросы, связанные с магией и подготовкой магов в нашем Кирвалисе. Мой отец — кадровый военный, кстати, поэтому так здорово сумел организовать производство. Ему можно поручить военные вопросы. Закарис Одетти у нас по связям с общественностью, это его дар. Он умеет не только донести что ему нужно до людей, но и услышать, что люди говорят по тому или иному поводу. Даже бывший канцлер готов на тебя работать, если ты не заметила. А у него действительно огромный опыт, вон как здорово всё разложил. Но не стоит торопиться. Сейчас у нас на повестке твоя коронация и провозглашение свободного Кирвалиса. Вот и давай, занимайся. Потом будут другие дела. Так что ходи по одной, не ошибёшься.

Вот что он такого сказал? На меня вдруг снизошёл покой, душа преисполнилась уверенностью.

Я обняла Альбана и расцеловала в обе щеки.