Глава 21

Глава 21 В которой решается вопрос с трудоустройством

Некогда здесь повсюду стояли дубы и ели с сосунами.

Страшный сказочный лес

Я заглянула в глаза мальчишке. Ну что ж, взгляд ясный, чистый и полный той детской уверенности в собственных силах, которую аргументами и логикой не перешибить.

— Подобные комнаты могут быть очень опасны, — произнесла я. И слова прошли мимо.

— Тут же нет никого.

— Никого, кого бы ты мог увидеть, — я пустила заклятье по стене. — Видишь?

— Руны?

— Они самые. Эти подвалы принадлежали или некроманту, или магу, который неплохо в некромантии разбирался… допустим, магу смерти.

— Как твой брат?

— Да. Силы весьма близкие, поэтому многие ритуалы он проведет, пусть и с меньшей эффективностью, но в принципе без особых проблем.

Патрик слушал. Голову склонил и слушал.

— Некроманты… скажем так, не отличаются общительностью. И знаниями своими делятся неохотно. И не только знаниями. И часто случается, что вот такие места, — я развела руки. — Защищают.

— Мертвяков прячут? — Патрик привстал на цыпочки, озираясь. Причём не со страхом, а с надеждой. Мертвяков, как мы успели выяснить, он не боялся.

— В лучшем случае. Но чаще — проклятья. Коснёшься не того и останешься без руки. Или не останешься, а переродишься в тварь… или просто на месте помрёшь. Понимаешь?

— К некромантам лезть не надо, — Патрик кивнул. — Ясно. Не дурак.

— Ни к кому не надо. Маг смерти тоже проклинать умеет.

— Ага, я видел! Он куклы делает…

— Куклы ему делает кукольник. На заказ. А Карл им наряды шьёт.

Разочарование на лице Патрика было таким острым, что даже неудобно стало.

— Как девчонка, да⁈

Чтоб… Карлуша не девчонка, даже если и ноет постоянно.

— Как человек, который обладает тонким вкусом и чувством стиля, — сама не верю, что это говорю. Я даже обернулась. А ну как Карлуша за спиной прячется? Услышит, не приведи боже.

За спиной пряталась очередная пентаграмма, причём я таких прежде не видела. Три взаимосвязанных круга, вписанных в треугольник.

Надо будет разбираться.

И дверь.

Надо будет поставить очень хорошую, надёжную дверь с очень большим и надёжным замком.

— Благородные тэры… которые мужчины, не женщины, тоже хотят красиво одеваться, — как бы вот всё объяснить, не нанеся при этом репутации брата непоправимого ущерба. — Женщины само собой, но для женщин наряды придумывают модистки. В столице выпускают модные журналы, в которых пишут, что именно теперь модно носить. Какие ткани, какой крой, какая отделка. В общем, сложно это.

Патрик молчит.

Смотрит так, с интересом.

— Там принято, чтоб утром было одно платье, днём — другое. Для прогулок в парк — третье. А если куда в ресторан или театр, так и четвёртое. На бал опять же…

— И что? Целый день переодеваться⁈ — вот это было сказано с искренним ужасом. Кажется, факт, что благородные тэры вынуждены переодеваться и так часто, впечатлил мальчишку куда сильнее нежити.

— Само собой. А есть ещё пудра. И причёска. И к любому наряду надо подбирать галстук, воротник правильный и манжеты. Цепочки. Драгоценности… Карлу это всё нравится. Сперва он выписывал журналы и шил…

— Сам?

— Сам. Мы ему швейную машинку заказали.

И обошлась она просто в неприличную сумму. Зато на кристаллах, а не ножном приводе, и пять видов строчки, и ещё что-то там… в общем, Карлу понравилось, а это главное.

— А куклы зачем? — Патрик потянул руку к пентаграмме, но под моим взглядом опомнился и руку убрал.

— Для подбора тканей. Моделей. И в целом… теперь он сам сочиняет наряды. И отшивает. А на куклах делает образцы, смотрит сперва, как сочетаются ткани, какую вышивку выбрать и надо ли она вовсе. Оттенок и ширину кружева.

Карл ведь пытался рассказать.

Честно пытался.

Но мне это всегда виделось полной ерундой. Ну вот на самом деле, какая разница, цвета шампань оторочка или экрю? Я, говоря по правде, одно от другого и не отличу так, чтоб прямо с ходу. Или на живом человеке.

— Всё-таки наряжает, — Патрик сделал однозначный вывод.

— Да, — вынуждена была признать я. — Наряжает. И отправляет в столицу. В… мастерскую. Забыла, как она называется. Там наряд изучают, описание, образцы, эскизы и отшивают уже свой. Тоже на куклу, но уже большую, в размер реального человека. И в журнале выпускают с описанием и рисунками. Чтобы и другие тэры, если захотят, могли сделать себе такой. Так что это… просто увлечение. Никаких врагов, никаких проклятий…

— Мда, — эта новость Патрика всё же разочаровала. — Вы только больше никому не говорите, ладно?

— Почему?

— Уважать перестанут, — он поглядел на меня снисходительно. — Одно дело, когда маг смерти куклы врагов держит и пытает по вечерам, и другое — когда он им платьица шьёт. Это как-то… несерьёзно.

Вот даже и не знаю, что ответить.

Да и от основной темы разговора мы ушли.

— Ты… — я перехватила руку Патрика, которая снова потянулась к пентаграмме, явно планируя пощупать её на предмет целостности. — Ты далеко вниз забрался?

— Ну… так-то не сказать, чтоб совсем уж. Но дальше чутка, чем тут. Там вон, если в другом месте свернуть, то в старую штольню попасть можно, а она — в другую. И в самонастоящие пещеры, но там в левом рукаве завал и такой, что не пробраться, а правый разделяется, но я туда не пошёл.

Хорошо.

Очень хорошо.

— Пока ещё, — обрадовал Патрик. — Верёвки всё не могу найти, чтоб тонкая и прочная. В пещеры, когда ветвиться начинают, без верёвки неможно. Я ж не дурак.

Запереть.

И не выпускать в ближайшие лет пять.

— Патрик…

— Что? Там нет магов! Там просто пещеры!

— В просто пещерах, где нет магов, может что-то другое встретиться… и встречается.

Взгляд скептический. Ну да, конечно. Он же лучше местные пещеры знает. И то, что в них там встречается, а что нет. Он туда ведь не раз ходил.

И не два.

И даже не десять. И ничего-то опасного не случалось. Потому что с ним ничего опасного в целом случиться не может. Чтоб… я хорошо знаю эту вот уверенность. А пара шрамов напоминают, чем она может обернуться. Но… я ведь действительно была ловкой и сильной.

И худо-бедно подготовленной.

А ещё — некромантом. Некроманта не так легко убить. Всяко тяжелее, чем обычного мальчишку.

— Патрик, мне покажешь? — я поняла, что запрещать бесполезно. Надо будет попросить у матушки, чтобы заговорённых зёрен прислала. — Может, конечно, не сокровища Подгорного короля…

— Они есть!

— Верю. Но если заклятый клад отыщешь, то брать его нельзя. От таких лучше держаться подальше. Я тебе как некромант скажу, заклятые вещи добра не принесут. Но если пещеры старые, то, действительно, в них что-то интересное можно найти…

Например, тёмный источник, присутствие которого ощутила тэра Урсула.

Пещеру с мертвецами.

Духа, мать его, горы… вот что за место такое? У меня прямо руки зачесались к поискам приступить, но…

— Но это потом, — я глянула на мальчишку, и в голову пришла весьма интересная мысль. — Как смотришь на то, чтобы просто подработать? Без сокровищ?

— А чего делать надо? — идея Патрика не особо вдохновила.

— Помогать.

— Я и так помогаю, — он вытер нос рукавом.

— Мне нужен помощник на постоянной основе. Видишь? Тут грязь. И беспорядок. Лабораторию восстанавливать придётся. Шкафы делать, банки расставлять… — взгляд мой зацепился за мешок с костями. — Вон, их надо разложить аккуратненько, чтобы не поломать. А то ведь обидятся. Справишься?

— Я?

— Ты.

— Я ж это… коменданту помогаю. Вроде как.

— Я поговорю, чтобы он тебя под моё начало перевёл. Будешь числиться помощником некроманта.

— Взаправду⁈ — а глазища загорелись.

— Взаправду. Только учти, некоторые ритуалы не слишком приятны. И с нежитью дело придётся иметь, и с нечистью. Оно всегда грязно, порой мерзко и страшно. Но жалованье положу хорошее. Скажем… пять серебрушек в неделю. Одежду сошьём…

Вот тут восторгу поубавилось. Кажется, Патрик заподозрил меня в попытке сделать из него благородного тэра.

— Зачарованную, — поспешила добавить я. — Чтоб, если вдруг кто кислотой плюнет, не прожгло.

Заодно и обувь нужно будет сшить. И в целом привести мальчишку в нормальный вид, а то выглядит бродяга бродягой. И статус его совершенно не понятен.

— А мертвяков поднимать будете? — судя по тону, Патрик явно на это и надеялся.

— Будем, — пообещала я. — Говорю же, мне помощник пригодится… и подумай хорошо. Некоторые ритуалы очень… страшны.

По глазам вижу, теперь точно не уйдёт.

— Я… я это… тогда… да! согласный!

— Отлично. В таком случае, не будем тянуть. Бери мешок. Нет, который с костями…

А остатками химеры я сама займусь. Они как раз в слизи скальника, так что разложение не грозит.

— … и выкладывай вон на тот стол, аккуратно, в рядок.

Мешок с химерой я оттащила к дверям. Надо будет Карлушу притащить. И пару солдат с мётлами и вёдрами, потому что, может, некромантия — и не самая чистая из наук, но в лаборатории должен быть порядок.

— Ага… а по размеру класть или как? — уточнил Патрик, который мешок держал крепко и обеими руками, явно сживаясь с новой своей ролью.

— Просто. По порядку. Размер, цвет или что-то иное значения не имеют.

— Ага… — сказал он и чихнул. И снова чихнул. — Ух… извиняйте. Гроза, небось.

— С чего ты взял?

— Так… я на грозу всегда чихаю. Мамка говорила, что молнии чую. В меня, когда я малым был, молния одного разу шандарахнула. Вот прямо раз и хлобысь! Я-то сам не помню, мамка сказывала. Ну, раньше… тут же ж грозы такие, нету, нету, а потом ка-а-ак налетят! — он руками взмахнул и снова чихнул. — Она тогда во дворе стирала. Она в прачках тут была. Вот… ну и меня, значит, рядом поклала. В корзине. А жарень. Она испугалась, что сварюся, и в тенёк, значится, перенесла. Подальше. Поставила. А сама портки полощет. А тут гроза. Небо потемнело. Ветер поднялся. Она ко мне, но не успела. Молния прям с небес хлоп и всё. Мамка думала, что конец, но нет, молния только корзину спалила. Ну и я ещё с того самого разу чихаю, как гроза…

В подтверждение слов Патрик в очередной раз чихнул да так, что по комнате пошло гулять эхо.

— Вот… и молнии к себе тяну.

— Как⁈

— Обыкновенно. Так они то туда, то сюда шпандорят. А как я выгляну, то и в меня. Ап-ч-хи! Так что я в подвале посижу, пока оно не отгремится.

Разумное решение.

Тем паче, и в подвале есть, чем заняться.

С костями Патрик управлялся весьма ловко, при этом действовал аккуратно, бережно даже. А я поняла, что забыла про один момент.

Маленький такой момент.

Плоть.

Из чего я её создавать буду? Овёс, конечно, тоже материя, но… надо и что-то иное… или перерабатывать? Отправляться в город за тушами? Свиные и бычьи подойдут. И кости ещё… так, а если смешать овёс с плотью скальника? Тварь из числа крупных, и тёмной силой напиталась. Оно, конечно, совсем не по канону… но органическое вещество для исходного раствора где-то брать надо.

Попросить у Лютика крыс?

Замается таскать, но иных вариантов не вижу, поскольку до города ещё добраться надо. Да и чуялось, что не отдадут мне хорошее мясо на поругание. В смысле, на ритуалы. Так что стратегия ясна: крысы, овёс и скальник… для начала может и хватить.

— Кицхен! — вопль сбил с мысли, а я ведь уже начала прикидывать пропорции, чтобы получился, если не идеальный раствор, то хотя бы годный для работы. — Кицхен! Там… там…

Киллиан, позабыв, что собирался сказать, просто махнул рукой.

Вот как он меня нашёл? Как они всегда меня находят?

— Там гроза! — выдохнул он, то ли с ужасом, то ли восторгом.

— Знаю. И?

— И это… вихрь! Огромный! И карета! И комендант к ним пошёл! А теперь, кажется, совсем свихнулся.

Чтоб вас всех… я знала, что служба до добра не доводит. Особенно, если относиться к ней серьёзно.

— Спасать надо! — сказал Киллиан и, наконец, огляделся. — Ух ты… как тут у тебя интересно!

— Так! Ничего руками не трогать! Магией не трогать! И вообще… — я вдруг осознала, что совершенно не хочу делиться своим подвалом. Как и просто оставлять в нём братца. Вдруг да потянет что-нибудь исправить.

Анжелину отрастит.

Или чего похуже.

И поэтому, развернув Киллиана к двери, я заявила:

— Пошли спасать коменданта!

— А… апчхи! — Патрик подпрыгнул и вытер нос рукавом. — А можно без меня? Я пока туточки останусь? С покойниками? А то ж там… это… гроза! Вот!