Глава 15 Где речь идёт о призраках

Она злилась. «Ну ничего, я и сама справлюсь без его грёбанной помощи!» — рассуждала девушка отчаянно погружая руки туда, откуда по мнению многих берутся дети.

Метафорично о тазике с капустой

Кузины виновато переглянулись и, изобразив улыбки, сказали:

— А мы вот!

Хором сказали.

И от стола отступили. Ульрика указала пальцем на шкатулку. Следует заметить, что шкатулка была довольно-таки уродливой. Низенькой, широкой и грубоватой. И роспись — желто-красные цветы на черном фоне — не делала её красивей. Возможно потому, что лак, роспись покрывавший, потрескался и местами облез.

— Эм… — Бернхард посмотрел на шкатулку.

На девушек.

И опять на шкатулку. Виноватый вид дорогих кузин явно говорил, что использована она была для чего-то, что он, Бернхард, не одобрит. И кузины это знали.

Но для чего?

Воображение отказывало.

— Вы ведь за ней пришли? — уточнила Ульрика.

Бернхард снова посмотрел на шкатулку. Зачем она ему?

И покачал головой.

Элоиза открыла было рот, явно собираясь что-то сказать, но сестрица ткнула её рукой в бок. И рот закрылся. Определённо со шкатулкой было что-то не так.

Что?

— А вас Киньяр послал? — Ульрика посмотрела на сестру.

— Нет. А что?

— Ничего. Разминулись, наверное.

То есть, этот Каэр точно знал, что было не так со шкатулкой. Ладно. Вряд ли одна шкатулка способна доставить серьезные проблемы. Что там могло быть? Особо ценные железки? В детстве за ними водилось, но с тех пор сестры, кажется, повзрослели и не выносят содержимое складов под юбками, а пользуются как и положено воспитанным тэрам сумочками.

А что в средней величины дамскую сумочку и голем влезет, пусть и по частям, так это уже мелочи.

Ну или шкатулка.

Шкатулка точно должна влезть.

— Он пошёл искать тэра коменданта, — Элоиза разгладила складки на юбке. — А он не с вами?

— Нет. Во дворе…

У коменданта есть куда более неотложные дела, чем поиск одного призрака. Для этого хватит и двоих. Но всё-таки, что не так со шкатулкой? Или скорее с её содержимым. Что там? Письма? К подругам? Любовные записки? Стихи собственного сочинения? У Бернхарда одно время была такая тетрадка. Он тоже очень стеснялся кому-то её показывать.

Потом и вовсе сжёг. Стихи, к слову, были препоганейшие.

Но при чём тут Каэр?

— Тэра Урсула! — некромант огляделся. — Я ведь чувствую, что вы где-то здесь! Мы вас звали!

— И что? — тэра Урсула вышла из стены. — Я, безусловно, крайне благодарна вам за открывшиеся возможности, однако хочу заметить, что всё-таки не обязана являться по первому зову!

— Извините. Просто ситуация нестандартная, — некромант спорить с призраком не стал, что было разумно. — Просто испугался, что и вы пропали.

— А кто ещё пропал?

Кузины переглянулись.

— Девушки, — Бернхард позволил голосу звучать строго, хотя по-настоящему злиться на кузин никогда не получалось. — Вы не могли бы прогуляться.

Элоиза открыла было рот.

— Конечно! — Ульрика подхватила шкатулку. — Мы пойдем к себе… ладно? И потом у нас голем разобран. А это нехорошо, когда война, а голем разобран! Мы к вечеру его соберем, там в одном месте схему поправить надо…

И ухватив сестрицу за руку, потянула за собой.

Нет, что-то с этой шкатулкой явно было не так.

И не то.

— Боже! Случилась катастрофа? Трагедия? — голос тэры Урсулы дрожал от волнения. Она и над полом приподнялась, заломила руки и по прозрачной её фигуре прошла дрожь. — Пропал…

— Карл, — перебил её некромант. — Вы разве не ощутили?

— Нет, — тэра Урсула замерла. — Погодите…

Фигура её замерцала, рассыпаясь на искорки, и исчезла. А потом вернулась.

— Странно, — произнесла она задумчиво и снова исчезла, чтобы появиться уже за спиной Бернхарда. — Очень странно… погодите!

И опять исчезновение.

Возвращение.

— Тэра Урсула! — некроманту надоело. — Вы его не находите, так?

— Да… пожалуй… я не могу его не найти! Я к нему привязана! И эта связь… она меня держит… а тут! Я ощущаю его, но в то же время размыто, как если бы… как если бы он был везде! Он точно внизу, под крепостью, но… где конкретно?

Тэра Урсула нахмурилась.

— С ним всё в порядке? — некромант сложил руки на груди.

— Да. Я ощущаю его неплохо. Он бодр и весел. И кажется, предвкушает что-то… но, помилуйте, я не могу его отыскать! Это же… это уму непостижимо!

Тэра Урсула прижала руки к сердцу и испустила тяжкий вздох.

— Нет, я должна попытаться снова! И не вздумайте меня отговаривать!

— Не буду.

— Вам меня не остановить!

— Да я и не… — договорить некромант не успел, потому что тэра Урсула полностью растворилась в воздухе. — Вот же ж… живой она как-то посдержанней была, что ли…

В воздухе разлился нежный цветочный аромат.

И это тоже что-то да значило.

— Прошу прощения за любопытство, если оно вам покажется неуместным, то можете не отвечать, — Бернхард выглянул в окно.

Ничего не изменилось.

Стена.

Патрули.

Комендант вот что-то обсуждает с офицерами. Горы вокруг. И такое обманчивое спокойствие… ворон ещё не вернулся, как и Киллиан дэр Каэр. Маг смерти тоже исчез.

Плохо.

Очень плохо.

Если танерийцы всё-таки решатся на прорыв, придётся сложно. Их не стоит недооценивать. Опасный противник. А вкупе со жрецами, втройне опасный.

Непредсказуемый.

А тут… балаган какой-то. И главное, Бернхард не был уверен, стоит ли вмешиваться в работу этого балагана.

— Так что вы хотели спросить? — некромант тоже выглянул и втянул сделал глубокий вдох. — Дождь будет… надо сказать, чтоб голема прикрыли, а то зальет.

На небе не было ни облачка, но Бернхард как-то взял и поверил.

— Спросить… ах да, как так получилось, что эта достойная тэра…

— Умерла?

— Да. Она ведь не в том возрасте, когда ожидаешь чего-то подобного.

— Ну да, молодая. И гувернантка. И умерла. Значит, зверски замучена злобными некромантами-безбожниками, — Кицхен фыркнул и нос почесал. — Точно дождь будет. Или даже гроза. Надо Патрику сказать, чтобы не высовывался…

— Я не думаю, что вы и вправду замучили тэру Урсулу. Думаю, в этом случае она держалась бы менее… свободно.

— Мы не виноваты. Честно. Хотя не буду врать, ей от нас доставалось. Нет, не специально. Мы просто были очень… живыми детьми.

Надо полагать.

Одаренные дети и без того весьма серьезная проблема, особенно, когда родители решают не ограничивать дар. А судя по тому, какой силой владеют Каэры… ладно, даже не силой. Просто странно, как они при своей непосредственности и одаренности вообще до этого возраста дожили.

— Тэра Урсула сперва была такой… ну, как положено гувернантке. Строгой, сдержанной. Карл даже её побаивался, но потом ничего, обжилась, освоилась. Отошла. Мы к ней привыкли. И она к нам… она добрая. Очень. И никогда не обзывала нас проклятыми или как-то иначе… она нас в город вывозила. Гулять.

— А до неё вы не гуляли?

— С матушками пару раз, но… — некромант посмотрел и глаза его нехорошо блеснули. — Мы привлекали внимание. Однажды, когда мы в городском саду гуляли, за нами увязались дети, начали обзываться, кидаться грязью. Карл от волнения не сдержал волну, а ограничители на нас не держались. Даже те, что отец делал, сгорали на раз. Про стандартные и говорить нечего. И тогда чудом получилось, что пострадал только сад… там потом площадку сделали. То есть площадь. Камнем вымостили и всё такое, потому что выжгло всё намертво, и даже у Киары не получилось назад отрастить, настолько пропиталось. Вот… после этого и не возили… а с тэрой Урсулой получилось. И в музей ходили. И так… и рассказывала она интересно. Даже мне понравилось, хотя как по мне, музеи — ещё та тоска смертная.

Бернхард сдержал улыбку.

— И её никто не обижал. А мы даже старались не шутить, чтобы не навредить ненароком. Мы же, может, и дети, но сила… отец быстро показал, чем она обернуться способна. Одно дело, когда друг против друга, это даже интересно, а другое — обычные люди.

Некромант вздохнул.

— Тэра Урсула всегда хотела семью. И путешествовать. Столько разных книг собрала. И читала про страны. Рассказывала про то, как там люди живут. И мы вместе разглядывали карты, составляли маршруты, куда она поедет. Она копила деньги…

Сказано это было с печалью.

— А потом однажды мы… мы услышали смерть. Я это чувствую. И Карл тоже… и… в общем, оказалось, что она переписывалась с неким… типом, — кулак сжался и его окутала тьма. — Познакомилась через Клуб любителей странствий. Такой, при газете одной. В основном дамы состояли. Обменивались письмами, открытками, интересными статьями. Купоны ещё на поездки по железной дороге собирали, чтобы дешевле. Гостиничные. Газета специальное приложение выпускала. Он представился путешественником. Одинокая душа, которая ищет понимания и ту, что разделит его увлечение. Это потом уже, когда отец его нашёл, выяснилось, что он специально вступал в разные клубы, чтобы там заводить отношения.

— Мошенник? — Бернхард всё понял.

И стало страшно.

По-настоящему.

А ведь тётушка права. Он, может, и служит короне, и сил имеет изрядно, и положение, титул… он отбился от сорока девяти покушений. Или пятидесяти, если считать и демона. Но при этом вряд ли сумеет защитить кузин от какого-нибудь проходимца.

— Да… он выманил у неё все сбережения. Якобы готовил романтическую поездку. Он и предложение сделал. Прислал кольцо…

— И она приняла? От человека, которого никогда не видела?

— Да. Тэра Урсула хорошая, умная женщина, но… ум у неё книжный. Она росла в монастыре, где учат любить и понимать всех детей. А потом вот… она мало что видела.

Как и кузины, которым кажется, что все или почти все люди хорошие.

— И ладно бы он просто выманил. Деньги — это ведь не так и страшно. Нет, страшно, конечно, потому что сумма там была хорошей. Отец платил достойно… но это все равно лишь деньги. Нет, он письмо прислал. Язвительное. Оскорбительное. В нём подробно описал, что тэра Урсула — дура, причём очередная. Старая дева, которая надеется, что её престарелые мощи кого-то заинтересуют. Там много было такого… нехорошего.

— Она прочла и сердце не выдержало?

— Да нет. Интересней всё. Письмо было пропитано одним крайне интересным составом… лунная пыль, если слышали.

— Это же…

— Яд. Очень хитрый яд, который довольно сложно обнаружить. И даже заподозрить сложно. Со стороны это выглядит именно как сердце, которое не выдержало разочарования. А письмо — как доказательство. Любовь, ожидания, обман… и смерть — закономерный итог. Вот… и в другом случае, возможно, никто бы и не понял.

Но не некромант.

Некромант, причём опытный, почуял неладное.

— Она оказалась седьмой его жертвой.

— Вы…

— Отец счёл это покушением на семью. А у него в этом отношении имелся пунктик.

Бернхард подумал, что и у него возник бы пунктик, если бы кто-то вырезал всю его семью. Даже если и нет, то… нехорошо травить людей.

Очень нехорошо.

— Он нашёл этого ублюдка. И проводил к коронному маршалу, где тот и признался во всём содеянном. Нашли пыльцу, и письма, и он начал новую переписку…

— Погодите. Дело Проклятого жениха?

— Да, кажется, его именно так окрестили…

— Меня удивляло, что он сам решил признаться, — Бернхард хмыкнул. — Теперь не удивляет.

Некроманты, надо полагать, обладают немалым даром убеждения. Да и веревка по сравнению с иными способами отправить жертву в мир иной — вещь гуманная.

— Его вздёрнули, конечно, но… тэру Урсулу было не спасти.

— А почему вы её не вернули? Как Одноглазого? Мэтта? Остальных?

— Пытались, но она не откликнулась. Порой такое случается, когда душа светла и её ничего не задерживает в этом мире. И мы решили, что с тэрой Урсулой так и было.

— А потом? Позже?

— Потом… понимаете, сложно… вот сейчас пытаюсь понять, почему мы просто не рассказали о том, что она вернулась. Что прицепилась к Карлу. Что донимает его нравоучениями. Ведь отец мог бы помочь с возвращением. И в целом Карла избавить от проблем. Впрочем, тогда Карл долго молчал, а когда рассказал, мы все почему-то решили, что нужно изгнать дух. Так что… не хотелось бы это признавать, но правда в том, что мы оказались не слишком умными детьми.

Некромант вздохнул.

— А сейчас? Вы не собираетесь? — уточнил Бернхард. — Несомненно, в виде духа тэра весьма полезна, но…

На него посмотрели долго, внимательно.

— Знаете, похоже, что мы и взрослые не слишком умные. Надо будет ей предложить… хотя не факт, что согласиться. Духи и души иначе воспринимают себя. И тело. Кто-то радуется возможности обрести плоть, кто-то наоборот, воспринимает её как обузу, оковы. Так что не угадаешь. Может, вниз?

Предложение было логичным. Да и коменданта стоило найти хотя бы для того, чтобы в известность поставить: подотчетный маг смерти крепости не покидал. И в целом вполне жив, но недоступен.

Да проверить, чем же занимаются кузины, следовало бы.

Всё-таки что в шкатулке-то лежало?

— Возможно, стоит отправить ворона к вашему брату? Если у вас есть ещё ворон. Он ведь маг камня.

— Килли? Да, пожалуй…

— А вы совсем не беспокоитесь?

— Тэра Урсула сказала же, что Карлуша в порядке. А раз так, то чего беспокоится? — на Бернхарда посмотрели с искренним удивлением. — Ну… да, нашёл тайных ход. А любой тайный ход куда-нибудь да приведёт. Или выведет. Их же не просто так, для красоты строили.

В этом была своя логика. Очень странная, но меж тем в применении к Каэр, похоже, работающая.

— Под крепостью темный источник есть, — некромант спускался по лестнице бодрым шагом. — А значит энергии у Карла будет… нет, он, конечно, своеобразный у нас…

Все они, честно говоря, своеобразные.

— Но не настолько же, чтобы пропасть, когда сила в свободном доступе…

— Тёмный источник? — Бернхард насторожился.

В документах, которые ему прислали, о тёмном источнике не было ни слова.

Во всех документах.

Включая те, с самыми первыми уцелевшими планами первой же крепости.

— Да, — некромант остановился. — Там тёмный источник. Внизу. В катакомбах где-то или как оно называется? В общем, там ходы и пещеры, и где-то в них — источник.

Час от часу не легче.

— Вы уверены?

— В том, что источник есть — да. Я его ощущаю. Он и размывает связь… вообще призраки используют её для энергетической подпитки, которая и позволяет им задержаться в мире живых. Но при наличии повышенного уровня темной энергии, к примеру, на местах массовых захоронений, старых сражений или в целом, где собирается сила, они могут обходится и без связи. А источник сам по себе питает…

Солнце сияло ярко.

Стены подымались высоко. А голос коменданта, в котором появились правильные повелительные ноты, разносился далеко окрест.

И речь его была кратка, но доходчива.

Осваивается, стало быть.

— Извините, — комендант прервался. — Вот… инструктирую личный состав.

Оттопыренные уши лейтенанта налились краснотой. Да и в целом походило, что инструкция была принята весьма близко к сердцу.

— Почему-то решили, что если одна атака отбита, то можно расслабиться, — тэр Трувор взмахом руки отпустил провинившегося, который быстро, едва ли не бегом, поспешил убраться с начальственных глаз. — И главное, не понимают, что… нет мелочей.

Нет.

Мелочей действительно нет.

Не сейчас.

— Дождь будет, — сказал некромант.

— Удалось найти вашего брата? — комендант приложил ладонь к глазам.

— Относительно.

— Это как?

— Это… ну, он где-то в крепости. Внизу. Чувствует себя неплохо, но и только. Тэра Урсула утратила с ним связь, но при этом уверена, что с ним всё хорошо. Вот!

— Может, следует стену всё-таки разбить? — предложил комендант.

— Не-не, — некромант замотал головой. — Матушки нам запретили крепость ломать… Да ладно. Карл уже немаленький. И сил у него хватает. И знаний… и вообще, надо больше доверять своим близким.

Он подумал и сказал.

— Или хотя бы попытаться… но дождь всё-таки будет.

И чихнул.

— Чтоб… вроде не Патрик, а пробивает. Не переживайте. С Карлом Лютик, а Лютик… он умный!

Прозвучало крайне уверенно.