Глава 5

На лице Баки появилась отвратительная ухмылка. “Яд!” — мгновенно понял Рэм. Его захлестнула злость. Юноша резко упал со стула, тонкая стальная игла просвистела в воздухе. Тело все еще слушалось плохо, но когда брат навалился на него сверху, Рэм успел перехватить ту руку, в которой была зажата игла.

— Отдай мне Печать, — сказал ему Баки. — Она принадлежит нашему клану.

Рэм не ответил — все его силы уходили на то, чтобы удерживать иглу на расстоянии. Руки предательски дрожали.

— Мне нечего тебе отдать, — прохрипел он.

Его силы таяли с каждой секундой. Игла начала неумолимо приближаться к коже, а в глазах брата он увидел торжество. И в этот момент между ними мелькнуло что-то рыжее. Это был крохотный огненный шар. Он лениво опустился на кончик иглы, и зеленоватое зелье моментально вспыхнуло. Баки отбросил раскалившуюся иглу. Пользуясь шансом, Рэм двинул ему в челюсть. Удар вышел слабым, но брат не ударил в ответ.

От входа в палатку донесся дрожащий голос:

— Ч-что тут п-происходит? Отпусти его!

Баки резко обернулся. Рэм скосил глаза.

Там стоял бледный, залитый кровью Кан. Его пошатывало от усталости, но руки он соединил перед грудью, показывая, что готов создать боевое заклинание.

— Уйди, — рыкнул на него Баки. — У нас свои дела.

— Нет у вас никаких общих дел, вы его изгнали, — неожиданно твердо заявил Кан. — Вы его атаковать хотели, я видел. Еще одно движение — и я пожалуюсь Смотрителю экзамена.

С этими словами он рухнул на землю. В палатку тут же вошла лекарка. Другая, старше и крепче телосложением. Она строго оглядела юношей и спросила:

— Что тут происходит? Ваши раны уже обработаны, господин Хенсо. И вас ищет Смотритель, пора открывать переходы. Вступительный экзамен — не место для семейных разборок.

Баки бросил на Рэма убийственный взгляд, нехотя отпустил его и поднялся.

— Пожалеешь, — коротко бросил брат и ушел, не оглядываясь.

Рэм медленно поднялся и вполз на стул. Через пару минут появилась та женщина, которая привела его в палатку. Поджатые губы и грубые движения, когда она промывала раны, выдавали ее недовольство. Рэм все время косился за спину, пока женщина не сказала сердито:

— Хватит вертеться. Скоро закончу, и отправитесь отдыхать.

Юноша отвернулся и стал осматривать палатку. Кан выглядел плохо. Его грудь и спина были покрыты ранами. На Рэма он не смотрел. Сжимал в руках какую-то безделушку и молча шевелил губами.

Шатры для отдыха больше всего напоминали казармы или госпиталь. Ряды кроватей наполовину пустовали. Игу лежал в дальнем углу и задумчиво разглядывал потолок. Рэм упал на кровать по соседству и прошептал:

— Баки пытался меня убить.

Игу встрепенулся, повернулся к другу и тихо зашептал:

— Где? Как?

— Похоже, подкупил одну из лекарей, чтобы она вышла, — начал рассказывать изгой. — Принес иглу с ядом. На мое счастье, в это же время вернулся Кан. Он сжег яд. Похоже, из последних сил. Его знатно потрепали тени.

— Видел, как он входил в лагерь, — медленно кивнул Игу. — Думаешь, он на нашей стороне?

— Не знаю, — признался Рэм. — Я не понимаю, какая ему выгода в том, чтобы помогать мне. Из жалости, разве что.

Он стиснул кулаки.

— Может, в друзья набивается? — предположил Игу.

— Зачем? Чем ему может быть полезен изгой?

Игу приподнялся на локте и зашептал:

— Тем же, что от тебя нужно Баки. Шила в мешке не утаишь. Если сведения сам-знаешь-о-чем выйдут за пределы клана Хенсо… За твоей головой выстроится очередь.

— Я клялся перед тремя ментальными магами, — напомнил ему Рэм, — что ничего не брал у клана Хенсо.

— Я знаю, Рэм. Но твой дядя в это не верит. Не поверят и другие.

— Он не захочет, чтобы об этом знали другие кланы.

Игу печально покачал головой:

— Только то, что Баки Хенсо несется через полкоролевства, чтобы вытащить брата из Академии, вызывает подозрения. Изгнали, а теперь охотятся? Главы кланов живут на этом свете побольше нас и сразу поймут, что дело нечисто.

Рэм устало прикрыл глаза и ничего не ответил. Следы от когтей на плечах почти зажили, благодаря заклинаниям и мази. Слабость постепенно уходила, сонливость тоже.

Через двадцать минут, свежие и бодрые, они стояли перед каменной стеной оврага, на которой была нарисована испрещенная рунами арка портала. Смотритель экзамена, тот самый мужчина из большого шатра, пояснил:

— Теперь пойдете по очереди. Выйдете в разных местах. Помните, что вам нельзя убивать теней, чтобы набранные баллы не сгорели. Компас укажет вам направление. Время — до рассвета. С рассветом начнется следующий этап, самый тяжелый. Дальше- никаких стимуляторов и сна. Рассчитывайте силы так, чтобы их хватило на два этапа. Помните, что на последнем вам придется сражаться друг с другом, чтобы выбить еще два медальона.

Юноши одновременно кивнули. Первым предстояло отправиться Игу. Смотритель коснулся одной из рун, и проход вспыхнул. Юноша скрылся среди яркого света. Сияние погасло. Прикосновение к другой руне открыло портал для Рэма. Он прищурился и шагнул сквозь свет.

На другой стороне царила темнота. Яркий свет луны освещал развалины какого-то города. Старого города. Останки домов давно заросли мхом, травой и густым кустарником. Деревьев почти не было, и у Рэма мелькнула мысль, что их вырубали специально. Кто-то хотел оставить эту местность такой. Прятаться от мстительных теней, которых сложно заметить в неверном лунном свете… Экономить магию на третий этап…

Юноша взглянул на компас и медленно двинулся вперед, на ходу обдумывая стратегию. На прошлом этапе им не везло, они встретили совсем немного теней. Рэм не может себе позволить убить больше двенадцати. Его не оставляло чувство, что итоговое количество баллов все же будет иметь какое-то значение. Экзамен в Королевской Академии не зря считался самым сложным, и он ждал подвоха. Конечно, в Академии Эймирема достаточно было показать пять-десять достаточно мощных заклинаний для поступления. Но Рэм все равно сомневался, что дело кончится простыми испытаниями на выносливость, проверкой умения экономно расходовать магический резерв, скрываться, да парой магических дуэлей.

Первая тень выскочила из окна дома, почти не тронутого лесом. Рэм ушел вбок и ударил молнией в стену. Крупный обломок сбил тварь с ног, и юноша бросился прочь. Казалось, это послужило сигналом для остальных тварей. Тени то ли людей, то ли волков, жаждали крови и преследовали его целой стаей. Рэму оставалось только бежать, попутно разрушая дома и пытаясь создать зверям преграду. Его пытались оттеснить от того пути, который указывал компас.

Ночь слилась в череду коротких атак и бега на износ. Рэм лавировал среди развалин, пока не заметил остатки большого дома с почти сохранившейся крышей и первым этажом. В его голове родился план. Рэм замер всего на миг, пробудил водную точку силы и, скрипнув зубами, вытянул побольше резерва. Сплошной поток воды сбил стаю тварей с ног. В это время юноша развернулся и припустил к большому дому. Вихрем промчался по коридору, перепрыгивая остатки перегородок между комнатами, пока не оказался в круглом зале примерно по центру дома. В потолке зияла огромная дыра, и это было ему на руку.

Рэм встал прямо под ней и замер на несколько мгновений, примеряясь и рассчитывая, куда лучше направить удар. В тот момент, когда мокрые и злые твари влетели в зал следом за ним, он уже пробудил две точки силы одновременно. Огромный вихрь водоворота вращался вокруг юноши. Рэм подождал, пока как можно больше теней соберутся вокруг него, а затем ударил несколькими молниями в места на потолке, которые показались ему самыми слабыми. Балки треснули и рухнули вниз, погребая под собой мстительные тени. Рэм, не медля, помчался к выходу, прыгая по неустойчивым обломкам, лавируя между гнилыми досками и камнем.

После этого на какое-то время его оставили в покое. Он пошел быстрым шагом, чтобы сберечь силы и оценить оставшийся резерв. Пленка, отделяющая его от точек силы снова стала толще. В следующий раз пробудить точки силы и создать заклинание станет еще труднее. Рэм почесал шрам и мысленно выругался. Перед глазами снова стояло лицо дяди. Деги Хенсо выжигал татуировку племяннику с видимым удовольствием. Взгляд, в котором не было ни капли сожаления, он запомнил навсегда. Тот, с которым дядя Деги убил его отца. Тот, с которым он выжег татуировку Рэма. Эта память подстегнула его. Он должен выжить и подняться наверх. Стать лучшим. Сильнейшим. А для этого нужно поступить.

С этого момента Рэм стал прятаться. Он шел медленно, постоянно прислушиваясь. Старался не выходить на открытые места и держаться в тени покрытых мхом стен. Две тени ему все же пришлось убить. Одна вылезла из щели прямо у него под носом. Вторая атаковала сверху, когда он выбирался из убежища. Водоворот разорвал обоих.

На этот раз никакой точки сбора не было. Как только небо на востоке окрасилось в розовый, дома закончились. Впереди простиралась покрытая холмами равнина. Прятаться там было негде. Все было сделано для того, чтобы будущие адепты смогли увидеть друг друга и сразиться.

Действие стимулятора заканчивалось. Он не спал уже сутки. Понятия не имел, где его друг Игу. И пользоваться магией с каждый разом становилось все труднее. Нужно было спешить.

Рэм нащупал за пазухой зеленый медальон, который им выдали еще перед стартом. Теперь его задача — забрать еще два подобных. Оставалось молиться, чтобы ему не встретились сильные противники. Сразу вспомнился тот парень с огненным мечом. Вот кого он хотел встретить здесь меньше всего.

Чуть в стороне за холмами Рэм увидел рыжие и голубоватые всполохи. Кто-то уже сражался. Юноша направился в ту сторону. Сначала ему нужно было выбить еще два медальона.

К тому моменту, как Рэм вывернул из-за холма, вспышки почти прекратились. Похоже, исход боя решен. Юноша взобрался на вершину одного из холмов и увидел внизу выжженную плешь. Земля дымилась. Посреди пустоши в полубессознательном состоянии лежал рослый светловолосый юноша. На его фоне Кан казался задохликом. Но именно он стоял на ногах и сжимал зеленый медальон. Рэм не успел удивиться, когда юноша вскинул голову. Их взгляды встретились. В воздухе разлилось напряжение.

Кан пошатнулся и повернулся к новому противнику. В его взгляде проскользнула обреченность. Его магия тоже на исходе. С водной точкой силы побить слабую огненную будет просто. Кажется, Кан тоже понимал это. Он спрятал медальон за пазуху и посмотрел на Рэма уже с вызовом. Но тот медленно покачал головой и сказал:

— За мной долг. Я не буду отбирать твою добычу, но и свой медальон не отдам. Разойдемся с миром?

Ответом ему был подозрительный взгляд. С минуту Кан молчал, а затем медленно кивнул. Прежде чем он развернулся и ушел, Рэм шагнул вперед и спросил:

— Почему ты помог мне? Я изгой, и не могу принести твоему клану пользу.

Кан дернул уголком рта и ответил:

— Не могу видеть, как нападают из-за спины. Дед учил меня, что в этом нет чести. А польза… Мне достаточно того, что сейчас мы не будем сражаться.

После этого юноша развернулся и ушел. Рэм спустился с холма и направился в другую сторону, забирая к югу. Небо все больше светлело. Сначала он вертел головой, выискивая вспышки магии тех, кто недавно покинул город, как и он. Но затем ему в голову пришла другая идея, и юноша перешел на бег. За одним из холмов он услышал знакомое пение стали и ускорился. Не хотелось встречаться с Мастером Стихийного Меча.

Отбежав на достаточное расстояние, Рэм сверился с компасом и стал забирать к северу. Начали попадаться небольшие рощицы. Он заметил яростную битву за одной из них, добежал до деревьев и стал осторожно пробираться между ними.

Вспышки магии и не думали становиться слабее. Поэтому Рэм был крайне удивлен, когда из кустов ему навстречу вылез человек.

Рубашки на юноше просто не было. Его левая рука оказалась плотно примотанной к телу. “Похоже, сломана,” — отметил Рэм. На лбу юноши была болезненная испарина, на щеках горел лихорадочный румянец, а блеск серых глаз был нездоровым. Он не выглядел сильным или способным дать достойный отпор. А из здоровой руки незнакомца — о, чудо! — свисали сразу два зеленых медальона. Рэм впился в них алчным взглядом. Поэтому не сразу заметил, что в глазах его противника появилось торжество.

Незнакомец вдруг приложил ладонь к груди и ласково произнес:

— Иди сюда.

Удивиться Рэм не успел — от этого голоса закружилась голова, а остатки сил будто покидали его. Только тогда он заметил клановую татуировку на шее юноши. Белая змея в круге. Клан Хатт, Голос Забвения. Для применения магии им не нужно соединять руки. Точка силы пробуждалась от прикосновения к груди.

Рэм почувствовал, что сознание начинает уплывать. Деревья закружились перед глазами, звуки доносились словно через вату:

— Отдай мне свой медальон, — также ласково произнес незнакомец, и Рэм с ужасом понял, что рука сама тянется за пазуху.

Невероятным, нечеловеческим усилием он заставил пальцы замереть. Его противник усмехнулся:

— Упорный? Тем интереснее будет тебя сломать. Отдай мне свой медальон.

Пальцы Рэма снова дрогнули, но остались на своем месте. Кажется, это разозлило Хатта, и он сказал уже с напором:

— Дай мне свой медальон!

Голова кружилась еще сильнее, Рэм почувствовал, что сознание соскальзывает в темноту…

В чувство его привело жжение на плечах. Казалось, что от правой ключицы до лопатки к коже приложили раскаленный жгут. И эта боль прогоняла дурноту, вызванную колдовским голосом. Рэм ощутил, что его пальцы уже сомкнулись на медальоне. Увидел, с каким жадным ожиданием смотрит на него противник. А затем медленно разжал руку. Жжение не утихало ни на миг, заставляя шевелиться. Резким движением он соединил ладони, пробуждая воздушную точку силы. Собрал магию в одну точку, а затем ударил. Плотный поток воздуха сбил его противника с ног. Тот сел на землю, хлопая глазами от удивления. Рэм подскочил к нему, вызывая магический доспех. Юноша намеревался ударить Хатта кулаком, чтобы перекрыть точку силы, но поток чужой магии отбросил его назад. Еще один незнакомец вышел из-за дерева. На нем был коричневатый магический доспех, а каждый кулак усилен дополнительными слоями магии.

Теперь Рэму приходилось уворачиваться. Хатт снова попытался подчинить его повторяя:

— Остановись. Остановись. Остановись!

Но жжение на плече не давало голосу одурманить изгоя. Из последних сил он сражался с парнем в коричневом доспехе. Похоже, у того была сильная точка земли — всего искусства Рэма хватало только на защиту. Магия утекала неумолимо. Рунный щит воздуха, рунный щит воды. Молния врезалась в огромный кулак, не причинив ему вреда. На следующий удар кулака Рэм ответил стеной воды — пробудить точки силы одновременно у него уже не выходило. С пятой или шестой попытки ему удалось пробудить две воздушные точки сразу, и ощерившийся молниями смерч отбросил здоровяка в сторону. Тот влетел спиной в дерево. Рэм не терял ни минуты. Одним прыжком он подлетел к Хатту, который все еще сидел на земле, и выхватил из его руки оба медальона.

Уйти Рэму не дали. Незнакомец в магическом доспехе успел подняться и отшвырнул его от своего товарища, как беспомощного щенка. Юноша затормозил падение с помощью оболочки из воздуха и тут же ударил молнией снова. Короткая вспышка не долетела до противника — в самый неподходящий момент он исчерпал резерв. Здоровяк торжествующе взревел и бросился к Рэму. Но в этот момент раздался свист стали, и огромный рыжий клинок отбросил его в сторону. Коричневый магический доспех рассыпался, а его обладатель мешком осел на землю без сознания. Рукоять меча коротко ударила Хатта в висок, и тот растянулся рядом со своим товарищем.

В руках Рэма все еще были два добытых медальона. А напротив него стоял тот, кого он меньше всего хотел встретить на этом поле. Мастер Стихийного Меча.