Глава 6

Обжигающая полоса на плече Рэма медленно гасла. По его вискам градом катился пот, магия была на исходе. Незнакомец замер, опустив клинок, и теперь бесстрастно смотрел на изгоя. Юноша с мечом был высоким и худым, с тонкими чертами лица и такими же обманчиво тонкими длинными пальцами. На черном камзоле не было ни пылинки, а на кипенно-белой рубашке — ни пятнышка. Он не выглядел ни вымотанным, ни уставшим. На белой коже была четко видна клановая татуировка. Рэм узнал ее разу. Горечавка, символ верности. Перед ним стоял один из родственников короля, представитель клана Кенлу.

Рэм покосился на рыжий клинок и торопливо сунул за пазуху два добытых медальона. Незнакомец вскинул бровь. А затем спросил:

— Хатт использовал голос против тебя. Как ты выдержал?

Рэм дернул плечом, на котором еще совсем недавно чувствовал обжигающую полосу, и ответил ему:

— Я не имел право проиграть.

Кенлу задумчиво кивнул и вытащил из-за пазухи здоровяка заветный медальон. А затем достал из кармана еще три и выразительно качнул ими.

— Мне нечего делить с тобой Рэм Хенсо, — спокойно сказал он. — Думаю, у тебя уже достаточно медальонов для того, чтобы сдать экзамен.

С этими словами он спрятал свои обратно в карман, вернул клинок в ножны за спиной и пошел прочь.

Больше всего Рэму хотелось рухнуть на землю от облегчения и усталости. Но он помнил, что нужно идти. Магии не осталось. Чем скорее он покинет территорию, тем лучше. Он сверился с компасом и побрел вперед, оставив позади распростертых на земле противников.

Рэм долго шел, и с каждым шагом у него оставалось все меньше сил. Отсутствие клановой татуировки давало о себе знать — чем больше магии он тратил, тем тяжелее ему приходилось. И теперь юноша едва переставлял ноги. Несколько раз мимо него проходили другие поступающие. Но Рэм уже не интересовал их. Каждый набрал нужное количество медальонов и смертельно устал. Все спешили дойти до точки сбора, где их ждали ректор Академии и преподаватели курса.

Наконец, впереди показалось крытое возвышение. На земле перед ним сидели и лежали вернувшиеся юноши и девушки. Их было намного меньше, чем тогда, на плацу. Перед ними по земле проходила золотая полоса. Рэм понял, что должен пресечь ее. Но каждый шаг уже давался ему с трудом. Резерв и не думал восстанавливаться, вместо этого растрачивая жизненную энергию тела в удвоенной скоростью. Юноша постарался сосредоточиться на золотистой полоске, которую должен был пересечь. Пот заливал глаза, ноги едва шевелились.

Он сам не понял, как упал. Земля неожиданно оказалась рядом. До заветной полоски оставалось всего несколько шагов, и туда он должен был дойти сам. Но сознание неумолимо уплывало. Издалека доносились голоса:

— Изгой Хенсо…

— Этот все…

— Ему здесь не место.

И снова в чувство его привело жжение на плече. Рэм захрипел и засунул руку под рубашку, пытаясь понять, что причиняет ему боль. Кожа в этом месте была совершенно такой же наощупь, как в других местах, боль не усиливалась при нажатии, и он не ощущал под своими пальцами никакого жара. Но этот жар был и не давал ему потерять сознание. Из последних сил юноша приподнялся на локте и вскинул голову. За золотой полоской сидел бледный Игу. Друг не сводил с него испуганного взгляда. За его плечом стояла Ри. Лицо девочки ничего не выражало. “Она не видит меня,” — вспомнил Рэм. И в этот момент слепая подняла руку и поманила его к себе. Видела, чувствовала? Знала, что Рэм здесь?

Жжение стало просто невыносимым, и юноша нашел в себе силы подняться. Под изумленными взглядами других поступающих и преподавателей, которые, похоже, уже списали его со счетов, Рэм, шатаясь, преодолел оставшиеся несколько шагов. Он перешагнул золотую линию и рухнул на колени рядом с Игу. Молодой лекарь торопливо вручил ему какое-то восстанавливающее зелье и флягу с водой.

— Я так испугался, когда ты упал, — признался Игу. — Думал, уже не дойдешь.

Ри в этот момент подошла к Рэму и положила руку ему на шею. На мгновение он снова ощутил жжение, которое метнулось от плеча к ладони девочки и пропало. Когда она убрала руку, Рэм заметил, как что-то черное скользнуло под рукав ее рубашки, а затем такая же черная полоса мелькнула на ключицах девочки. А двигалась полоска по направлению к… левому плечу. И тогда он вспомнил. Татуировка в виде ветви глицинии. Неужели это она? Но, получается, Ри с самого начала передала ее, чтобы помочь?

— Спасибо, — прошептал он.

Ри довольно улыбнулась, похлопала его по груди и села рядом. Девочка подняла лицо к небу и подставила его солнечным лучам. Белые волосы разметались по плечам. Рэм маленькими глотками пил воду и лекарство. В его голове роились вопросы. Он дал себе зарок расспросить девочку по мере сил, когда все закончится. Сейчас нужно было думать о другом.

С трепетом и волнением все ждали окончания экзамена. Наконец, суровый Смотритель с тяжелой челюстью объявил, что испытания закончены, и всех просят подняться на помост.

Пока поступающие поднимались по золоченым ступеням, Рэм украдкой разглядывал своих новых одноклассников. К несчастью, Баки Хенсо был здесь, с обмотанной бинтами рукой. Мастер Стихийного Меча и тройняшки с востока — тоже. К большой радости, в дальнем углу он обнаружил Кана, замотанного в бинты едва ли нее до глаз, но, кажется, довольного. Игу кивнул в его сторону и прошептал:

— Говорят, он приполз к золотой линии на четвереньках. Чувствую, ему это еще припомнят.

Ответить Рэм не успел — они оказались на прямоугольном возвышении. Под таким же позолоченным, как и все остальное, навесом, за длинным столом сидел десяток человек. Чуть в стороне стоял маленький столик за которым раскладывал письменные принадлежности молодой чиновник в невзрачной коричневой одежде.

Наконец, Рэм смог разглядеть ректора вблизи. Это был сухопарый пожилой человек, разодетый в золото. На суровом, расчерченном морщинами лице, блестели серые глаза. Седые волосы были аккуратно зачесаны на лысину. Сцепив руки перед собой, он бесстрастно разглядывал учеников. Из белого воротника рубашки выглядывала татуировка в виде трех стеблей бамбука. “Вечная молодость и неукротимая сила, клан Джулей”, - подумар Рэм. Зен Джулей, так звали ректора, поднялся на ноги, и на помосте воцарилась тишина.

— Что ж, — сказал он, — каждый из вас неплохо показал себя. Вы набрали и смогли сохранить достаточное количество баллов, а также смогли отвоевать себе два медальона у соперников. И теперь каждый из вас заслужил право быть избранным одним из лучших магов королевства в личные ученики. Магия территории для проведения экзамена позволила наблюдать за вами на третьем этапе. Каждый из присутствующих здесь видел вас в бою. И готов выбрать тех, кому будет передавать свой опыт и знания. Вопросы есть?

Кан робко поднял руку.

— Да, господин Динхой?

— Простите, вы сказали — заслужили право быть избранными? — голос юноши дрогнул.

— Верно. То, что вы преодолели все испытания, не гарантирует поступления в Академию. Поступившим будет считаться только тот, кого выберут в ученики на основе показанных вами умений.

Рэма прошиб холодный пот. Оказывается, испытания еще не закончены. И последнее оказалось самым сложным. Результат зависел от личных симпатий учителей, на которые он не мог рассчитывать. Краем глаза он увидел довольную ухмылку Баки. Никто из учителей не смотрел в сторону изгоя. А ректор, тем временем, продолжил:

— Каждый, чье имя назовут, встанет в круг для диагностики силовых точек.

Он указал на круг с рунами, начерченный перед отдельным столиком. Молодой чиновник раскладывал бумаги, чтобы занести в журнал сведения о поступивших.

Будущие адепты тоже один за другим отворачивались от Рэма, пряча глаза и ухмылки. Только мечник из клана Кенлу бросил открытый и спокойный взгляд на изгоя. Даже Кан боялся смотреть в их сторону. Впрочем, если он, и правда, приполз к золотой линии на четвереньках, ему тоже не на что было рассчитывать. Игу мрачно рассматривал носки своих сапог. А Рэма душила ярость и жгучее чувство несправедливости происходящего. Столько сил потрачено на то, чтобы добраться в Академию. Столько сил потрачено, чтобы пройти экзамен. И все зря?!

Учителя один за другим поднимались и называли два-три имени. Счастливые адепты вставали в круг. В нем вспыхивали две-три точки разных цветов, обозначающие активные точки силы. Тощий юноша заносил в пухлый фолиант сведения, а поступившие уходили вслед за молчаливыми слугами.

Скоро на помосте остались только четверо — замотанный в бинты Кан, мечник из клана Кенлу, Игу и Рэм. Изгой был немало удивлен таким раскладом. Он ожидал, что Мастера Стихийного Меча выберут первым. Но, похоже, связываться с родственниками короля хотели далеко не все. Или между учителями были свои договоренности. Последним имена предстояло называть седому старику, который опирался на посох с набалдашником в виде головы волка.

— Литто Кенлу, Кан Динхой, — проскрипел старик.

Кан удивленно встрепенулся. Кажется, он уже смирился с тем, что его не выберут. И уж тем более, не ожидал оказаться в компании юноши из столь могущественного клана. Литто первым шагнул в рунный круг. В нем вспыхнула одна точка — рыжая и нестерпимо яркая.

— Точка силы одна, стихия — огонь, связь со Стихийным Мечом, — проговорил чиновник, поскрипывая пером.

Затем на место мечника встал Кан. В круге снова вспыхнула одинокая рыжая точка. Не такая ослепительная, как у Литто, но все равно яркая.

Ректор обратился к старику:

— Снова выбрал лучший огонь курса, Дин?

Тот проворчал:

— Чем сам лучше владею, тому и учу.

После этого все взгляды обратились к Игу и Рэму. Изгой гордо вскинул голову, уже понимая, что его никто не выберет. А его друг будет покрыт позором вместе с ним. Ректор задумчиво сказал:

— Возможно, кто-то желает взять еще учеников?

Ответом ему было молчание. Ректор пожал плечами. Рэм напрягся в ожидании отказа, который станет для него приговором. За стенами Академии его будут ждать убийцы клана Хенсо.

Но в этот момент воздух прорезала багровая вспышка. А когда она погасла, на помосте стоял еще один человек. Тот, кого Рэм меньше всего ожидал здесь увидеть. Серый камзол на этот раз был распахнут, всем и каждому показывая клановую татуировку в виде цветка глицинии, рассеченную ветвящимся багровым шрамом. Перед юношами стоял Юги Мирэ. Порыв ветра растрепал его волосы, и он невероятно грациозным движением откинул светлые пряди со лба. Холодные синие глаза внимательно изучили юношей, а затем он повернулся к учителям.

— Доброго дня, господа, — небрежно приветствовал он магов. — Удивлен, что вы все еще не закончили.

— Мы закончили, — возразил ему мужчина с козлиной бородкой, имени которого Рэм не знал. — Думаю, этих никто брать в свои ученики не захочет.

В его голосе звучало неприкрытое презрение. Рэм стиснул кулаки, его затопили отчаяние и злость. Мирэ бросил на него заинтересованный взгляд.

— Этих? Теряете хватку, господа. Что ж, если никто из вас не хочет брать их в ученики, пожалуй, это сделаю я.

Все присутствующие без исключения на несколько мгновений потеряли дар речи. Первым собрался ректор:

— Ты серьезно, Юги? Я столько раз звал тебя в учителя, и все эти годы ты отказывался.

Блондин отмахнулся:

— Тогда я не хотел. А теперь мне стало интересно.

— Интересно — не то, чем стоит руководствоваться, когда берешь учеников, особенно первых, — напомнил все тот же мужчина с бородой.

Голос Мирэ стал жестким:

— Я буду руководствоваться тем чем пожелаю, господин Зау. А тот, кого это не устраивает, всегда может сразиться со мной.

— Побойся богов, Юги, — укоризненно сказал ректор. — Ты же знаешь, что король не одобряет дуэли. Если хочешь взять учеников — пожалуйста. Оба эти юноши поступают в твое распоряжение.

Блондин удовлетворенно кивнул и церемонно произнес:

— Рэм Хенсо, Игу Шэци.

До конца не веря в происходящее, Рэм удивленно смотрел на своего спасителя. Игу первый вошел в рунный круг, и вокруг него вспыхнули две точки — коричневая и голубая.

— Точки силы — две, стихии — земля, вода, — пробубнил чиновник и занес сведения в тот же пухлый фолиант.

Следующим в рунный круг шагнул Рэм. Он знал, что увидит, поэтому смотрел только на учителей. Только когда лица присутствующих начали вытягиваться, юноша опустил взгляд. Под его ногами горели пять точек. Одна из них была двойной. Два белых огонька, один тусклый, другой яркий, притулились друг к другу. Второй яркой точкой была вода. Коричневая и рыжая точки едва горели, еще тусклее была зеленая.

Чиновник начал быстро строчить в своих бумагах и бубнить:

— Пять стихийных точек. Земля, дерево, огонь — не активны. Активные стихии — вода и воздух. Воздушная точка двойная с преобладанием молнии над ветром, клановая особенность.

Несколько мгновений на помосте царило молчание, а затем старик произнес:

— Надо же, потенциальный пятистихийный маг. Давно не видел подобного.

— Клан Хенсо раньше славился этим, — негромко сказал ректор. — Ходили слухи, что Хеги Хенсо носил в себе зачатки всех пяти стихий.

— Это не имеет значения, — фыркнул бородатый. — Мальчишке выжгли татуировку, и пользоваться своей магией в полную силу он не сможет.

— Посмотрим, — пожал плечами Мирэ. — Никто не знает, как это скажется на точках силы. И что ты привязался к мальчику? Боишься, что мои ученики побьют твоих на ежегодном турнире?

В его голосе прозвучала насмешка. Бородатый побелел от злости и ответил:

— Эти? Сомневаюсь. Кто побьет моих учеников, изгой и слабак из Шэци? Да и чему ты их можешь научить?

Мирэ его слова никак не задели. Он холодно усмехнулся:

— Время покажет. Идите за мной, господа.

С этими словами он начал спускаться с помоста. Игу и Рэм последовали за ним. Изгой все еще не верил в то, что все обошлось, он принят в Академию, и кем принят! Юги Мирэ!

У края ступеней их ждала Ри. Выглядела она особенно потерянной и жалкой. Рэм вспомнил про татуировку в виде ветви глицинии, которая помогла ему на экзамене, уверенно взял девочку за руку и обратился к Мирэ:

— Она со мной.

Тот скользнул по лицу девочки заинтересованным взглядом и обратился к ней:

— Как тебя зовут?

— Ее зовут Ри, — ответил Рэм вместо слепой. — Она не говорит, но слышит и все понимает.

— Слепая и немая служанка? — удивился Мирэ. — Да ты знаешь толк в извращениях… Она не помешает. Идем.

Идти пришлось очень долго. Сначала до квартала, где располагались дома преподавателей и залы для тренировок. Потом по оживленным улочкам. Это ужасно раздражало Мирэ. И Рэм его понимал. Когда способность твоего клана — мгновенное перемещение, шагать рядом с двумя новоиспеченными адептами должно быть ужасно тоскливо. Наконце, их учитель не выдержал и сказал:

— Идите прямо по этой тропинке до поворота. Потом налево, самый большой дом на улице — мой. Я буду ждать у ворот. До встречи.

Багровая вспышка — и Мирэ исчез также быстро, как и появился.

Юноши продолжили путь. Ри вцепилась в руку Рэма и шагала рядом медленно и неуверенно, как слепая по незнакомой тропе. Юноша терпеливо подстраивался под ее шаги. Усталость все еще давала о себе знать, больше всего ему хотелось упасть и уснуть. Игу тоже выглядел уставшим, хотя отчаянно бодрился. А вот, с Ри творилось что-то непонятное. Она шла все медленнее и медленнее.

Наконец, они достигли перекрестка. Юноши уверенно повернули налево. Ладонь ри выскользнула из руки Рэма и юноша недоуменно обернулся:

— Что такое?

Девочка мотнула головой и закусила губы. А затем начала медленно заваливаться назад.