Глава 7

Игу поймал ее у самой земли и подхватил на руки. Рэм тут же оказался рядом. На лбу девочки выступила испарина, дыхание было тяжелым и прерывистым.

— Идем в дом, — поторопил Игу. — У Мирэ должен быть лекарь.

Жилище Багровой Молнии оказалось впечатляющим. Огромный трехэтажный дом снаружи почти не был украшен. Ровные белые стены, светло-серая черепица на крыше. Над воротами сиял герб клана, расколотый ветвящейся красной линией. Под ним, у таких же простыхворот без всяких украшений, новоиспеченных адептов ждал Юги Мирэ. Блондин бросил взгляд на бесчувственную девочку в руках Игу и насмешливо сказал:

— Обычно слуги господ носят на руках, а не наоборот. Что с ней?

— Не знаю, — нервно ответил Рэм. — У вас есть лекарь?

Учитель скривился:

— Для служанки? Сейчас прикажу выделить ей комнату в доме прислуги, а там, наверное, кого-нибудь пришлют.

Неопредленность и пренебрежение в голосе Мирэ не понравились Рэму. Он решительно сказал:

— Нет уж. Она моя личная служанка и будет жить рядом со мной. В моей комнате, если у вас нет свободных.

Мирэ удивленно вскинул брови, но больше ничего не сказал. Вслед за ним юноши прошли через ворота. Двор был устроен на восточный манер, с несколькими маленькими внутренними двориками и одним большим. Блондин отдал приказ пожилому слуге и махнул рукой юношам:

— Обустраивайтесь. До завтрашнего утра вы свободны.

Багровая вспышка — и учителя и след простыл. Слуга с обожанием посмотрел на то место где только что стоял Мирэ, а затем повел новых жильцов в правое крыло.

Им выделили две комнаты по соседству на втором этаже. Окна выходили в красивый сад с небольшим прудом, в котором шевелили плавниками огромные ленивые рыбы. Слуги постелили для Ри на полу. Игу осторожно опустил свою ношу на матрас. Когда они остались одни, Рэм осторожно коснулся лба девочки и сказал:

— Как ты думаешь, что с ней?

— Все, что угодно, — развел руками Игу. — Помнишь, в каком состоянии мы ее нашли? Ее болезнь и до этого была странной. Как и она сама.

Рэм задумчиво кивнул, а затем вспомнил про татуировку на плече девочки. Осторожно расстегнул рубашку, отвел в сторону белые пряди, и посмотрел на ее плечо. Первое, что ему бросилось в глаза — рисунок больше не был черным. Цветы глицинии на ней были сиреневыми, будто живые. Казалось, что они вот-вот начнут колыхаться под порывом ветра.

— Вроде эта штука была черной, — нахмурился Игу.

— Да, — подтвердил Рэм. — Возможно, это связано с тем, что она передавала ее мне.

— Передавала тебе? — не понял Игу.

Пришлось рассказать ему о том, что произошло на экзамене. О своих противниках, жжении в плече и ползучей татуировке. Тот выслушал это все молча, а затем с подозрением посмотрел на слепую.

— Она может быть опасна для тебя, Рэм, — серьезно сказал Игу. — Я никогда не слышал о подобной магии. Что, если она — не человек?

— А кто же? — резонно возразил изгой. — У тварей из нижнего мира нет тени и нет дыхания. Да и выглядят они совсем не так, как люди. Ри дышит, ест, пьет, и ведет себя, как человек.

“Пусть и не всегда как слепая,” — мысленно добавил он про себя. Высказывать эти соображения Игу почему-то не хотелось.

— Тогда что это за магия, Рэм? — не согласился друг. — Ты когда-нибудь слышал о живых татуировках? И где тогда татуировка ее клана? Все маги принадлежат кланам. Клановая татуировка помогает управлять магией. Ее наносят, как только в ребенке просыпается магический дар. И выжигают при отречении. Остается шрам. Она лечила тебя, но шрам остался.

Взгляды юношей обратились к белой коже на шее девочки. На ней не было и следа татуировки или шрама. Рэм коснулся ее рукой, чтобы удостовериться.

— Может, ее растили вдали от кланов? — предположил юноша. — Какой-нибудь потерянный ребенок.

— Кто в здравом уме пойдет на такое? — покачал головой Игу.

— Не все из нас в здравом уме, знаешь ли, — мрачно сказал Рэм.

Игу встал и начал нервно мерить шагами комнату.

— Давай вспомним все, что нам известно. Похоже, ее атаковал какой-то маг. При этом она выжила. Сгорела только одежда. Что исключает у нее наличие огненной точки силы — одежда у огненных не сгорает. Их магия воспринимает ее как часть тела.

— Ее атаковал кто-то из огненных, она может обладать водной магией, — предположил изгой.

Игу покачал головой:

— Давай подумаем о тех способностях, которые она уже проявила. Выжила в огне — раз, рисует сажей на стене — два, лечит прикосновением — три, чувствует враждебную магию и ловушки — четыре, живая татуировка — пять. Кстати, может, она просто всю магию растратила?

— Возможно, — с сомнением сказал Рэм. — И что нам тогда делать?

— Полежит, придет в себя, — пожал плечами Игу. — Как и в прошлый раз.

— Кстати, твари из нижнего мира не могут никого лечить, только вредить. Так что эту версию исключаем. Я все-таки думаю, что она просто потерялась и росла без клана. А магией управляет по наитию.

— Потерялась? Ты в своем уме, Рэм? сам подумай, что было бы, если бы в клане Хенсо пропал младенец?

— Всякое бывает, — продолжал гнуть свою линию изгой. — Вдруг ее существование скрывали от враждебного клана…

Игу не удержался и фыркнул:

— Лайна слишком часто пересказывала тебе ту чушь, которую читает. Такое бывает только в книжках.

— Знаешь, до последнего времени я считал, что братьев-близнецов тоже убивают во мнимой борьбе за власть только в книжках. Но на похоронах моего отца ты стоял рядом со мной.

В комнате воцарилась тишина. Обоих юношей одолели воспоминания. Все произошло слишком быстро. Смерть отца, обвинения дяди, изгнание, побег через все королевство. Жизнь менялась слишком быстро. И Рэм чувствовал, что очень устал от этих перемен. но деваться было некуда. нужно было выжить, чтобы исполнить свой долг.

Наконец, Рэм запахнул рубашку Ри и подвел итог:

— Пусть лежит здесь. Будем надеяться, что она придет в себя, и ее жизни ничего не угрожает.

Игу кивнул и ушел в свою комнату, обустраиваться. Скоро слуги принесли обед. Рэм съел все, что было на подносе, не чувствуя вкуса. Беспокойство за Ри на короткое время отодвинуло усталость, но теперь она навалилась с новой силой. Опустошив тарелки, он залпом выпил какой-то бодрящий напиток, рухнул на постель и уснул, стоило его голове коснуться подушки.

Его разбудил скрип у окна. Рэм подскочил на кровати и потянулся было к точкам силы. Но оказалось, что это всего лишь Ри. Слепая сидела на подоконнике, обняв колени руками и обратив к луне довольное лицо. Ночной ветер шевелил ставни, при этом правая иногда поскрипывала. За окном заливалась какая-то ночная птица.

Рэм торопливо накинул рубашку и зашептал:

— Очнулась? Как ты?

Девочка повернула к нему голову и улыбнулась.

— Что с тобой было? — спросил он. — Ты потратила свою ма…

Слепая мгновенно оказалась рядом, и маленький пальчик накрыл его губы. Ри покачал головой. Рэм понятливо кивнул, убрал ее руку и продолжил спрашивать уже о другом:

— Что с твоими глазами? Болезнь?

Ри отрицательно мотнула головой. Казалось, вопросы юноши ее забавляют.

— Тогда, может, у тебя их просто нет? — спросил Рэм.

Девочка усмехнулась, но не стала отвечать.

— А если есть — почему ты их прячешь? Можно мне на них взглянуть?

Слепая укоризненно покачала головой и выразительно постучала пальцем по его голове.

— Да не дурак я, — оскорбился Рэм. — Спасибо, что спасла меня.

Девочка похлопала его по груди.

— Хочешь сказать, я тоже тебя спас? — догадался Рэм.

Слепая радостно кивнула.

Но поток вопросов Рэма еще не иссяк.

— За тобой кто-то охотится? — спросил он. — Кто-то хочет тебя убить?

Она печально улыбнулась в ответ, а затем снова вернулась на подоконник. Села в ту же позу и подняла к луне лицо. Рэма распирало любопытство, но он не знал, как добиться ответов. Поэтому юноша решил махнуть на все это рукой. От Ри пока была только польза. Он надеялся, что и впредь не пожалеет о том, что подобрал у дороги чужого ребенка.

Рэм снова лег в постель и отвернулся. Но уснуть ему не дали. Комнату осветила багровая вспышка и в двух шагах от кровати возник Мирэ. Он хлопнул в ладоши, и на стене вспыхнула магическая лампа.

— Что такое? — спросил Рэм, снова садясь на постели. — Ночь сейчас, и надо стучать.

— Это мой дом — хожу, куда хочу, — дернул плечом Мирэ.

А затем он окинул своего ученика загадочным взглядом и доверительно спросил:

— Выспался? Отдохнул?

— Относительно, — пробормотал Рэм.

— Ну то есть да.

В голосе Мирэ звучало нетерпение.

— А что? — осторожно спросил изгой.

— Дело есть, — признался учитель. — Ловлю несколько ночей одну мерзкую сущность из нижнего мира. И никак не могу поймать. Приманка нужна. А никто не соглашается. Трусы.

Рэм вытаращил глаза и переспросил:

— Приманка?

— Ну да, — начал объяснять Мирэ. — Ничего опасного в этом нет. К тебе подберется эта наглая тварь, я ее схвачу, и все. Пойдешь досматривать сон.

Все это звучало очень подозрительно, и Рэм попробовал отказаться:

— Я всего лишь адепт. Наверное, брать на эту миссию меня — не лучшая идея.

— Я тебя выручил сегодня, — напомнил Мирэ. — Если бы не я, тебя бы здесь сейчас не было. А, может, и вообще, на этом свете бы не было. Судя по тому, что когда мы первый раз встретились, за твоей спиной стояли кровные гончие.

Рэм вспомнил уничтоженных Мирэ кровников, оглядел комнату и тяжело вздохнул:

— Хорошо, я согласен. Что нужно делать?

Мирэ удовлетворенно кивнул и сказал:

— Одевайся и спускайся во двор. Сделаю пару приготовлений, и отправимся туда.

— Куда — туда? — спросил Рэм.

Но учитель уже исчез в багровой вспышке.

Юноша торопливо оделся и вышел из комнаты. Ри вышла следом. Рэм попытался толкнуть ее обратно:

— Нет, Ри, сейчас я пойду один.

Но девочка вцепилась в его руку мертвой хваткой. Рэм сдался и не стал ее прогонять. Девочка уже много раз помогала. Возможно, ее способности пригодятся и на этот раз.

Двор был тих и залит лунным светом. Рэм подошел к пруду. Живущие в нем рыбы тут же поднялись к поверхности. Наверное, стоило им бросить какой-то еды, но у юноши с собой ничего не было. Ри ощупала пальцами обложенный камнями край пруда и, ни с того, ни с сего щелкнула зубами. Рыбы тут же метнулись в разные стороны.

— Не пугай их, Ри, — фыркнул от смеха Рэм. — Они безобидные.

Девочка постучала пальцем по своей голове, подняла мелкий камешек и метнула его в воду. К удивлению Рэма, рыбы тут же метнулись к нему и вцепились со всех сторон прежде, чем тот успел затонуть. Раздался скрежет. Похоже, в пастях у них были острые зубы.

Юноша оттащил слепую от пруда и в очередной раз подумал о том, что девочка ведет себя, как зрячая. Это было странно. Впрочем, не более, чем все остальное. Любопытство жгло юношу, но он пока не видел способа выпытать у Ри, кто она такая и откуда пришла. Поэтому ему приходилось наблюдать и довольствоваться намеками.

Мирэ появился еще через полчаса. Несколько мгновений учитель разглядывал юношу, а затем его взгляд упал на Ри, которая снова вцепилась в руку Рэма.

— Пришла в себя? Что она тут делает.

— Идет со мной, — со вздохом признался Рэм.

Он ждал, что учитель откажет. Но, к его удивлению, Мирэ довольно улыбнулся и сказал:

— Хорошая идея. Молодой человек и маленькая девочка — такая пища придется существам из нижнего мира по вкусу. Правда, придется идти до ближайшего портала — переместить вас я не смогу.

Пока они шагали по темным улицам жилого квартала Академии, Рэм тихо спросил:

— А что нам нужно будет делать?

— Лежать, — не задумываясь ответил Мирэ. — Пока за вами не придет тот, кто мне нужен.

— Звучит несложно. И все?

— И все.

Кажется, учитель был не расположен к разговору, и Рэм замолчал. Вскоре глухие заборы жилых домов сменились улицей, на которой стояли храмы, а затем — учебными корпусами. Мирэ остановился у небольшой пристройки какого-то пафосного здания. Даже в темноте Рэм понимал, что здесь позолочен едва ли не каждый гвоздь. Учитель коротко постучал в дверь.

Им открыл зевающий молодой человек того же возраста, что и сам Мирэ.

— Это ты, Юги? — зевнул незнакомец. — Нашел добровольца?

Блондин довольно кивнул и сказал:

— Откроешь нам портал? Никак мне этих двоих сейчас не унести с собой.

Вслед за незнакомцем они прошли в небольшой зал, на стене которого была нарисована испрещенная рунами арка. Мирэ пробудил ее прикосновением и вошел в золотой свет. Рэм последовал за ним, не выпуская ладонь Ри из своей руки.

На другой стороне оказалось огромное старое кладбище. Рэм с удивлением рассмотрел ряды полуразрушенных надгробий и спросил:

— А кого мы ловим?

— Увидишь, — отмахнулся Мирэ. — Идем.

Учитель и ученик пошли по тропе к дальнему краю кладбища. Чем дольше они шли, тем меньше Рэму нравилось происходящее. Но отказываться и переживать было поздно. Оставалось надеяться, что ему хватит сил встретить опасность лицом к лицу. Ри уверенно шагала рядом, дежась за его руку и не выказывала никакого беспокойства. Как будто не видела где находится.

Похоже, Мирэ это вполне устраивало. Блондин шагал по кладбищу как по улице в выходной день, ничего не опасаясь.

— Не беспокойся, — бросил он юноше. — Я все здесь зачистил. Сюда может прийти только тот, кто мне нужен. Но просто так он сюда не полезет. Из вас двоих выйдет отличная приманка, сегодня все точно получится, сердцем чую. Так что ни о чем не беспокойся. Делай все, что я говорю — и останешься жив.

Рэм согласно кивал и помалкивал.

Наконец, они остановились у дальнего края кладбища. Под ногами Мирэ была огромная яма, а рядом стоял массивный открытый гроб. Блондин пнул его ногой и сказал:

— Ну вот ваше пристанище на эту ночь. Залезайте.

Рэм недоверчиво посмотрел на учителя и спросил:

— В гроб?

— Потому что именно это любят лийго — свеженьких мертвецов.

— Но мы — не мертвецы. И это плохая примета, — возразил Рэм.

— Ты уже согласился, хватит ломаться, как девица, — раздраженно сказал Мирэ. — Вперед.

Рэм нехотя залез в гроб и лег.

— Тогда один пойду, — сказал он. — Пусть Ри остается здесь.

— Нет уж, — возразил учитель. — Еще не хватало мне за твоей девчонкой присматривать. Сам взял ее с собой, сам и будешь с ней возиться.

С этими словами он схватил Ри за шкирку и зашвырнул в гроб, к Рэму. Руки юноши невольно сомкнулись за спиной девочки. Прежде чем он успел возразить, крышка захлопнулась. Издалека донесся голос Мирэ:

— Я наложил заклинание, чтобы вы могли там дышать. Ничего не бойтесь и лежите тихо. Я постучу, когда будет пора вылезать.

Рэм не смог сдержать нервный смешок и крепче прижал к себе Ри. Девочка и не думала сопротивляться. Ее голова доверчиво лежала на его груди, а руки обвивали торс юноши. Рэм нащупал в темноте ее макушку и тихо сказал:

— Все будет хорошо, я рядом.

Ему показалось, будто девочка усмехнулась в ответ, но, возможно, только показалось. В этот момент гроб начал двигаться. Легко чувство полета — и они плавно опустились в яму. Хатем разадался стук комьев земли по крышке, и наступила тишина.

Лежать пришлось долго. Было узко и тесно. У Рэма затекли шея и руки. Юноше казалось, что Ри уснула — так ровно дышала девочка. В полной темноте он попытался нащупать ее лицо. Но стоило пальцам коснуться ткани повязки, как девочка тут же подумала его запястье и решительно оттолкнула.

— Хорошо, хорошо. — проворчал Рэм. — Я тебя не трогаю.

В тот же миг по крышке постучали. Юноша с облегчением пинком выбил крышку гроба и замер. Яма снова была разрыта, и в ней кто-то сидел. И это был совсем не Юги Мирэ.