Глава 45. Игры титанов

Особняк «Черной Розы» поглотила гробовая тишина, ставшая громче любого взрыва. После того как голос Лиры исчез в трубке, Теодор Винсент замер посреди кабинета, сжимая в руке бесполезный кусок пластика и стекла. Затем, с коротким, сдавленным рыком, он швырнул его об стену. Осколки разлетелись по дубовому полу, словно слезы ярости.

Он был прав. Он чертовски прав! Эта идиотская, самоуверенная… Он мысленно перебирал ругательства, но все они были слабы и не отражали той бури, что клокотала у него внутри. Это была не просто злость. Это была адская смесь из страха, бессилия и удушающей тревоги.

Чак Пратчетт не был глупцом. Его «проверка» — это классическая приманка. Вызвать её на территорию, спровоцировать, подставить, а может, и просто убрать, пока её люди отвлечены на бумажную волокиту. И она… она шла туда с высоко поднятой головой, как на парад. Во имя чего? Во имя своей гордости? Во имя того, чтобы доказать своему клану, что она не «переложила проблемы на «Черную Розу»»?

«Я не могу прятаться за твоей спиной каждый раз!»

Её слова жгли его изнутри. Он сжал кулаки так, что костяшки побелели. Он не предлагал ей прятаться! Он предлагал ей бронежилет, артиллерийскую поддержку, целую армию! Но она видела в этом лишь покушение на её независимость.

Он начал метаться по кабинету, его шаги отдавались гулким эхом в пустом зале. Ему нужно было действовать. Сидеть сложа руки, пока она играет в кошки-мышки с психопатом, было выше его сил. Но любое его прямое вмешательство она воспримет как вторжение. Как предательство.

Мысль заставила его содрогнуться. После всего, что было между ними вчера… после той ночи, когда стены между ними, казалось, наконец рухнули… сейчас они вырастали вновь, выше и неприступнее прежних.

Он остановился у массивного окна, глядя на залитый дождем город. Где-то там была она. Его жена. Женщина, которая сводила его с ума, бесила, восхищала и доводила до белого каления. И он ничего не мог поделать.

Ему нужен был совет. Трезвый, циничный взгляд со стороны. Он рывком выдернул из кармана запасной телефон, новый, чистый, купленный как раз на такой случай. Его пальцы привычно набрали номер, не требующий поиска в памяти.

Ответили после второго гудка.

— Ну, привет, счастливый муженек, — раздался в трубке бархатный, слегка насмешливый голос Эрика. — Что стряслось? Твоя львица уже успела отгрызть себе половину особняка?

— Заткнись, Эрик, — голос Теодора звучал хрипло и устало. Он отвернулся от окна. — Мне нужен твой мозг, а не твое остроумие.

— О, звучит серьезно. Я весь во внимании.

— Чак Пратчетт. Он сделал ход. Устроил провокацию на её основном складе. Прислал «проверяющих». И она… — Теодор с силой провел рукой по лицу, — …она поехала туда. Одна. Вернее, со своими. Но без меня.

На том конце провода послышался низкий свист.

— Дерзко. С её стороны. И глупо.

— Вот и я о том же! — Теодор снова зашелся по кабинету. — Но она не видит этого! Она видит лишь то, что я пытаюсь её контролировать! Что я не уважаю её авторитет! Черт, да я предлагал помощь, а не диктатуру!

— Понимаешь, брат, — Эрик говорил медленно, обдумывая слова, — твоя львица годами выживала одна. Она выстроила свою империю из пепла, скрываясь от монстра. Её главный страх — снова оказаться в положении жертвы, зависимой от кого-либо. Даже от тебя. Особенно от тебя. Твоя сила для неё — и защита, и угроза.

— Так что мне делать? Сидеть и ждать, пока её привезут ко мне с пулей в животе? Снова? — В голосе Теодора прозвучала неприкрытая боль.

— Нет. Но и ломиться напролом — значит сломать хрупкое доверие, которое вы только начали строить. — Эрик сделал паузу, слышно было, как он закуривает. — Тебе нужно изменить сам подход. Ты не можешь быть её щитом, если она не хочет его видеть. Стань её мечом. Но таким, который она сама возьмет в руки.

— Говори яснее.

— Объединение, Тео. Настоящее. Не этот фиктивный брак и не временный союз. Слей кланы. Создай единую структуру. «Черная Роза» и «Серебряный Лев» должны исчезнуть. Появится что-то новое. Третье. Где вы будете не муж и жена, возглавляющие разные организации, а два лидера одной. Где её авторитет будет неоспорим внутри системы, а не отвоеван у тебя в личных спорах. Где твои люди станут её людьми, и наоборот. Тогда её уход на склад будет не вылазкой независимого союзника, а внутренним делом общего клана. И твоя помощь будет не вмешательством, а долгом.

Теодор замер, обдумывая слова. Это было… грандиозно. Безумно. Сложно. Но чертовски логично.

— Ты думаешь, она согласится? — спросил он, уже мысленно просчитывая риски и последствия. — Отдать всё, что она строила годами, ради абстрактного союза? Она подумает, что это ловушка. Что я хочу поглотить её клан.

— Возможно. Но это единственный путь, где ты не будешь вечно разрываться между желанием защитить её и уважением к её независимости. Ты предложишь ей не защиту, а партнерство на новом уровне. Равное. — Эрик тяжело вздохнул. В его голосе вдруг прозвучала несвойственная ему усталость. — Цени то, что у тебя есть, Теодор. У тебя есть кто-то. Пусть и строптивый, пусть и с кучей проблем… Но это твоя проблема. Твоя забота. Ты не один.

Теодор нахмурился, уловив нотку горечи.

— Что с тобой? Звучишь так, будто тебя самого только что ограбили и бросили в канаве.

— Пустяки, — отмахнулся Эрик, но было ясно, что это не пустяки. — Просто… наблюдаю за твоими семейными разборками и понимаю, что моя свобода от всего этого иногда кажется унылой и пресной. Никаких тебе страстей, никаких безумных женщин, готовых ради принципа лезть в пасть к чудовищу… Одна скучная ответственность и пустая квартира.

Теодор невольно усмехнулся. Ирония судьбы. Он готов был отдать полцарства за час спокойствия, а друг завидовал его хаосу.

— Если тебе так одиноко, — проворчал он, всё ещё погруженный в свои мысли о Лире и Чаке, — то у неё есть сестра. Мари. Глупая, наивная, раздражающая до зубовного скрежета блондинка. Вечно витает в облаках, думает о платьях и принцах. Но, черт возьми, она способна заразить своим дурацким жизнелюбием. Как раз для того, чтобы развеять твою тоску.

Он сказал это почти машинально, просто чтобы закрыть тему и вернуться к обсуждению плана слияния кланов. Он не придал своим словам никакого значения.

На другом конце провода наступила короткая, но многозначительная пауза.

— Мари… — протянул Эрик, и в его голосе внезапно исчезла вся усталость, сменившись любопытством. — Та самая, что смотрит на мир, как на конфетку? Интересно… Ладно, оставим это. Возвращайся к своей львице. И обдумай мое предложение. Это война, Тео. И выиграть её можно, только перестав быть двумя армиями.

— Обдумаю, — кивнул Теодор, уже глядя на часы. — Спасибо, брат.

— Всегда рад помочь. И… береги её. Как бы она тебя ни бесила.

Разговор прервался. Теодор опустил телефон. Кабинет снова поглотила тишина, но теперь она была иной. В ней появилась цель. План. Пусть и безумный. Он подошел к бару, налил виски и залпом осушил бокал. Жидкость обожгла горло, но не смогла заглушить тревогу. Теперь ему оставалось только ждать. И надеяться, что её гордость на этот раз не станет ей смертным приговором.

Тем временем, черный внедорожник с тонированными стеклами резко затормозил у огромного ангара на промышленной окраине города. Дождь уже стих, оставив после себя влажный, промозглый воздух, пахнущий мазутом и сыростью.

Лира вышла из машины, ее каблуки четко стукнули по мокрому асфальту. Она была облачена в строгий черный брючный костюм, её каштановые волосы были убраны в тугой пучок. Ничего лишнего. Только бизнес.

Её встретил Борис. Его лицо было мрачным.

— Они внутри, госпожа Стилл. Инспекторы закончили, подписали акты. Ничего не нашли. Но… остался один человек. Представился советником по логистике. Но мы его опознали. Это Иван Кралов. Правая рука Пратчетта.

Лира не дрогнула. Она этого и ожидала.

— Хорошо. Оставаться на местах. Будьте начеку.

Она вошла в ангар. Пространство, заставленное ящиками и стеллажами, было погружено в полумрак. Группа её людей стояла неподалеку, наблюдая за высоким, сухопарым мужчиной в очках и дорогом, но неброском костюме. Он изучал этикетку на одной из коробок с видом полного безразличия.

Услышав её шаги, он медленно обернулся. Его лицо было худым, с острыми чертами и тонкими губами. Глаза за стеклами очков были холодными и проницательными, как у змеи.

— Ах, мисс Стилл, — его голос был тихим, почти шепотом, но он резал тишину, как лезвие. — Какая неожиданная честь.

— Мистер Кралов, — кивнула Лира, останавливаясь в паре метров от него. Она скрестила руки на груди. — Я полагаю, «проверка» завершена? Ваши коллеги не нашли никаких нарушений.

— Увы, да, — он развел руками, изображая легкое разочарование. — Видимо, бумажный труд — не моя стихия. Я больше по живой работе. По людям.

Его взгляд скользнул по её фигуре, медленный, оценивающий. Это не был взгляд мужчины на женщину. Это был взгляд хирурга на организм, который предстоит вскрыть.

— Мой работодатель очень интересуется… вашим благополучием, мисс Стилл. Он был крайне опечален, узнав о вашем поспешном замужестве. Считает, что вы сделали опрометчивый шаг. Поженились на эмоциях, не подумав о последствиях. Хорошо, что он считает это исправимой ошибкой.

— Передайте вашему «работодателю», — её голос был холоден, как сталь, — что мои эмоции и мой брак — не его забота. И что любые последствия я готова принять. И возложить на тех, кто посмеет в них вмешаться.

Кралов улыбнулся. Это было жуткое зрелище — его губы растянулись, но глаза остались ледяными.

— О, он в курсе. Он всегда в курсе. Например, он знает, что ваш новый… супруг, — он произнес это слово с легкой насмешкой, — обладает весьма вспыльчивым характером. И что его действия порой бывают… деструктивны для бизнеса. Для любого бизнеса.

Угроза висела в воздухе, густая и ядовитая. Он намекал, что Чак знает о стычках «Черной Розы» и готов использовать это против них обоих.

— Мистер Винсент — мой партнер, — холодно парировала Лира. — Во всем. И его действия — это и мои действия. Если у вашего работодателя есть претензии, он может озвучить их мне. Лично.

— Он обязательно воспользуется вашим приглашением, — Кралов сделал шаг вперед. Он был почти такого же роста, как она на каблуках. — Скоро. Он скучает по вам, мисс Стилл. Говорит, в вашем новом амплуа… главы клана… вы выглядите еще аппетитнее. Но несколько… запутавшейся. Он хочет помочь вам найти правильный путь. Вернуть вас домой.

Лира не отступила ни на миллиметр. Она чувствовала, как по спине бегут мурашки, но её лицо оставалось каменной маской.

— Мой дом там, где я сама решу. А что касается пути… — она тоже сделала шаг навстречу, их лица теперь разделяли сантиметры, — …передайте Чаку, что если он посмеет подойти ко мне или к моему мужу, я сама проведу его по такому пути, с которого нет возврата. И первым делом на этом пути будет он, мистер Кралов. Вы — его правая рука. А руки, как известно, легко отрубать.

Они стояли, смотря друг другу в глаза — холодная, безжалостная львица и ядовитая, скользкая змея. Воздух между ними трещал от напряжения.

Первым отступил Кралов. Он слегка склонил голову.

— Как образно. Я непременно передам. Желаю вам удачи, мисс Стилл. Надеюсь, ваш выбор не станет для вас роковым. Вам и всем, кто вас окружает.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и неторопливой походкой направился к выходу. Его тень скользнула по стенам ангара и исчезла.

Лира не двигалась, пока звук его шагов не затих. Только тогда она позволила себе выдохнуть. Её руки дрожали, и она сжала их в кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

«Вам и всем, кто вас окружает».

Угроза была прозрачна. Чак целился не только в неё. Он целился в Теодора. В Мари. Во всех, кто был рядом.

Она обернулась к Борису.

— Удвойте охрану вокруг моей сестры. И… — она замолчала, обдумывая следующее распоряжение. Сказать им установить слежку за особняком Теодора? Нет. Он воспримет это как вторжение. Как слабость. — И готовьте все документы по нашим активам. Все. Мне нужен полный аудит.

Она снова повернулась к пустому проему, где только что стоял Кралов. Война была объявлена. И она понимала, что в одиночку её не выиграть. Как ни крути, а слова Теодора, от которого она сбежала, оказались пророческими.

Он был прав. Это была ловушка. И она, зная это, всё равно в неё вошла. Но теперь она видела не только приманку, но и весь капкан.