Глава 21. Ангелина

Вот уже неделю я живу у Кристины, а ситуация с Валерой никак не разрешится. Он больше не объявляется, а Иосиф Давидович говорит, что его ведомство тоже не может обнаружить моего бывшего. Но все это время, я живу в напряжении. Я перестала высыпаться, начала шарахаться от автомобилей и незнакомых мужчин. Отчаяние постепенно накрывает меня и кажется, что все уже никогда не будет как прежде.

Очередной учебный день преподносит сюрприз. После того случая, как Миша пришел в школу выпившим, он все чаще и чаще стал общаться с Вовой Красновым. А сейчас они, как, ни в чем не бывало заходят в класс, с хохотом переговариваясь между собой, а за ними с недовольным выражением на лице в класс заходит Костя Лебедев.

— Доброе утро, Ангелина Андреевна, — широко улыбается мне Краснов. — Давайте сегодня диктант отменим?

— Мы его в прошлый раз уже отменили, Вова, — вздыхаю я.

— Простите, — бурчит Миша, пряча от меня глаза. — Я не планировал срывать диктант.

Мы с ним так и не обсудили все произошедшее. И может, я поступила с точки зрения педагога неправильно, но устраивать очередной разнос парню, мне показалось жестоким, по отношению к нему. Иосифу Давидовичу нелегко с сыном, и усложнять им обоим жизнь своими нравоучениями я не стала.

Я ободряюще улыбаюсь Мише и киваю подросткам на парты. Ребята проходят между рядами и садятся рядом, а я удивляюсь еще сильнее. Лебедев, с которым до этого сидел Вова, вынужден сесть на прежнее место Миши, и я вижу, что Костя этому обстоятельству не слишком рад.

В этот раз диктант проходит без происшествий, скандалов и пьяных выходок. Когда звенит звонок, я отпускаю учеников, но перед моим столом возникает долговязая фигура, и я перевожу взгляд на Мишу Михельсона, который неуверенно переминается с ноги на ногу, глядя на меня сверху вниз.

— Ты что-то хотел? — вскидываю бровь я.

— Да, — горестно вздыхает подросток. — Я хотел извиниться.

Я смотрю на парня и мое сердце сжимается от жалости. Несмотря на всю внешнюю взрослость передо мной стоит ребенок. Обиженный, расстроенный, обозленный ребенок, которого бросила собственная мать.

— Не надо, — мотаю я головой. — Я все понимаю.

Миша удивленно смотрит на меня.

— Я там наговорил вам, — мнется он. — Про вас и отца. И вообще…

— Миша, — встаю я из-за стола. — Давай, в качестве исключения один раз сделаем вид, что ничего этого не было? Ладно?

Подросток, стискивает руки и хмурится, но затем поднимает на меня взгляд полный благодарности.

— Спасибо, Ангелина Андреевна, — едва слышно произносит Миша.

А затем быстро выходит из класса.

Уроки подходят к концу, но я остаюсь в школе, чтобы сегодня проверить все диктанты. Неделю назад я бы взяла тетради домой, но тащиться с ними сорок минут на автобусе до дома Кристины, мне совершенно не хочется, поэтому, я пишу подруге, что задержусь и открываю первую тетрадь. На пятой тетради учеников из А-класса мне хочется рыдать. Пока выше тройки я никому не поставила. Конечно, это класс с уклоном в физику, но это же не причина для незнания родного языка. Тем более, им всем поступать в том году.

Чтобы хоть немного отвлечься и размяться, я выхожу из класса. В коридоре стоит звенящая тишина. Пустая школа — непривычное зрелище. В коридорах не носятся младшеклассники, нет взрывов хохота, никто не обжимается на подоконниках. Я заворачиваю за угол и замираю. Передо мной — обнимающаяся парочка. И это никто иные, как Савченко и Лебедев. Мне казалось, что Миша все рассказал Оле про план ребят и тем сильнее сейчас мое удивление.

Бурлящий гнев поднимается в моей груди. Я делаю шаг вперед, но внезапно кто-то ощутимо сжимает мое запястье. Резко развернувшись, я натыкаюсь глазами на хмурое лицо Миши.

— Ангелина Андреевна, — шепчет он. — Это не то, что вы подумали.

— В смысле? — почему-то тоже шепотом спрашиваю я.

— Пойдемте, — кивает Миша. — Я вам все сейчас расскажу.

Его слишком серьезный вид вынуждает меня послушно развернуться и пойти вслед за подростком. Около класса, нервно щелкая пальцами, стоит Вова Краснов, и я совершенно ничего не понимаю. При виде меня на лицо Вовы проскальзывает облегчение.

— Успел? — с надеждой в голосе спрашивает он Мишу.

Тот лишь кивает, открывая дверь классного кабинета.

— Можно мы тут поговорим? — на пороге оборачивается он ко мне.

— Можно, — вздыхаю я. — Заходите.

Вова пропускает меня вперед, а затем заходит следом и закрывает дверь. Бросив беглый взгляд на мой стол, он широко улыбается.

— А че, мой диктант проверили уже?

— Не успела еще, — мотаю я головой.

— А можно мне пять?

— Вова, я тебе два за год поставлю, если вы мне сейчас же все не объясните, — бросаю я на парней гневный взгляд.

Подростки неуверенно переглядываются, но потом приняв решение синхронно кивают. Миша облокачивается на парту и скрещивает руки на груди. Интересно, он сам понимает насколько похож на отца?

— Эти гниды, — начинает Миша, но затем осекается. — Простите, Ангелина Андреевна. Эти… ну, в общем, Лебедев с Мартыновым решили, во что бы то ни стало с Олей переспать. Думаю, что уже даже назло нам с Вовой. Я Оле сразу все рассказал, как только узнал, но Лебедев ей прохода не давал, а после того как я… пьяный пришел… так совсем оборзел. Они, наверное, решили, что мне никто не поверит, или что отец за меня не вступится больше. Не знаю. В общем, Лебедев почти в прямую к Оле лезет. И мы решили, что надо этих козлов проучить.

— И как же вы это собираетесь сделать? — непонимающе смотрю я на парней.

— Лебедев Ольку уложит, — радостно ухмыляется Вова.

Я в шоке оборачиваюсь на него.

— Что?

— Не слушайте его, — отмахивается от Краснова Миша. — Лебедев попытается уложить Олю. А мы все снимем на камеру. А потом в полицию отнесем. Она же несовершеннолетняя.

— Вы серьезно? — я перевожу взгляд с одного подростка на другого.

Миша плотно сжимает губы и кивает мне.

— Почему вы ко мне не пришли? Когда стало понятно, что парни не отступились от своего плана? Я бы поговорила с ними, с их родителями, в конце концов. Что за самодеятельность вы устроили?

Я вскакиваю со стула и начинаю ходить из угла в угол.

— А в коридоре там что? — машу я в сторону двери. — Прелюдия?

— Лебедев должен думать, что Оля поддалась его очарованию, — презрительно скривив губы, бормочет Михельсон. — И у нее это отлично получается.

— Это надо все немедленно прекратить. Сейчас же пойду к Лебедеву, — я делаю шаг в сторону двери, но внезапно на моем пути встает Вова.

— Простите, Ангелина Андреевна, но нет. Они должны понести серьезное наказание. Родители их только пожурят, они отстанут от Оли и переключаться на кого-то еще. Скольких девчонок они успеют соблазнить? А так, это будет им урок на всю жизнь.

— Это все отвратительно. Господи, Миша, ты у отца что ли нахватался вот этого всего? Придумали тут. Тоже мне борцы с преступностью! Ловить на живца!

Я хватаюсь за голову и пытаюсь обойти Краснова, но парень делает шаг в сторону, снова преграждая мне путь.

— Это был мой план, — гордо вскинув голову произносит Вова. — Михан его только поддержал.

— Вова, пусти меня, — скрещиваю руки на груди.

— Ангелина Андреевна, — поднимается позади меня Миша. — Уже поздно.

— Что ты имеешь ввиду? — оборачиваюсь я.

— Оля его уже домой увела, — хмыкает Вова сзади.

Я в растерянности смотрю на Мишу, не в силах поверить в услышанное.

— Вы знаете, где она живет?

Парни снова переглядываются, и я не, выдержав, взрываюсь.

— Да поймите же вы! Это не игрушки! А что если Лебедев поймет, что она пытается его подставить? А что если он не остановится? Вы подумали как это будет опасно для девочки. Идиоты! Мстители, чертовы!

Я замечаю промелькнувшую тревогу на лицах у парней и требую еще раз.

— Быстро ведите меня туда!

Миша пару секунд смотрит на меня, а затем кивает и отступает назад, а я хватаю со стола сумочку, пальто и, отодвинув с прохода Вову, вылетаю из класса. Позади меня, отдавая гулким эхом, раздаются торопливые шаги парней.

Пятиминутная заминка в школьном гардеробе выводит меня из равновесия. Я нервно кусаю губы, но когда смотрю на русый затылок Миши, то мне в голову приходит идея, и я мгновенно достаю телефон из сумки.

Гудки на том конце провода кажутся мне бесконечными, но, наконец, строгий и усталый голос с тревогой мне отвечает.

— Да.

— Это Ангелина Андреевна, — торопливо представляюсь я.

— Я в курсе. Что с Мишей на этот раз?

— Нет, с Мишей все хорошо, Иосиф Давидович. Но нам нужна ваша помощь.

— Нам? — удивленно уточняет он.

— Да, мне и Мише. И еще одной девочке.

— Рассказывайте, — с тяжелым вздохом произносит мужчина.

Я выкладываю ему все, что знаю от ребят, а также адрес Оли, который мне с трудом удается вытянуть из Миши, когда он понимает, что я разговариваю с его отцом. Закончив разговор с Иосифом Давидовичем поторапливаю подростков, и мы втроем выскакиваем на улицу. Проливной дождь плотной стеной воды льется над на головы. Я открываю зонтик, а парни натягивают на головы капюшоны курток.

— Куда? — поднимаю я бровь.

Миша кивает направо и мы синхронно шагаем в ту сторону. Странной компанией мы почти бегом пересекаем школьный двор, выходим за ворота и сворачиваем налево. Ветер задувает капли дождя под зонтик, и они неприятно бьют меня по лицу. Но в голове пульсирует лишь одна мысль — только бы успеть.

Я ужасно злюсь на самонадеянных подростков, решивших поиграть в супер героев и едва не вскрикиваю, когда через два двора дорогу нам преграждает черный внедорожник, не сразу сообразив, что это машина Иосифа Давидовича. Передняя пассажирская дверь распахивается и оттуда показывается мужчина.

— Садитесь, — сухо бросает он.

Я ни секунды не колеблясь, сажусь в машину, на ходу закрывая зонт. Вода, ледяными каплями с него стекает мне на ноги.

— Бросьте его на коврик, — кивает мне Иосиф Давидович.

Я послушно опускаю зонт на пол. Мужчина дожидается пока подростки сядут сзади и резко трогается с места.

— Здрасьте, — раздается сзади голос Вовы.

— Здравствуй, Вова, — кивает ему полковник.

— Пап, ну вот зачем ты приехал? — насупившись спрашивает Миша.

— Насильников ваших ловить, — хмыкает полковник.

— Спасибо, — дотрагиваюсь я до его руки, которая сжимает ручку на коробке передач.

Иосиф Давидович бросает на меня нечитаемый взгляд и молча кивает. Машина с визгом шин входит в поворот, и я рефлекторно хватаюсь за ручку на двери. Через пару минут Иосиф Давидович резко останавливается около серого пятиэтажного дома. Я с укором поворачиваю голову к мужчине.

— Вы всегда так водите?

— Как? — выгибает он бровь.

— Резко, так что людей по салону мотает.

— Нет, только когда надо спасать честь девочки, ловить насильников и выручать неугомонную училку, снова ввязавшуюся в неприятности.

Я вспыхиваю и рывком открываю дверь.

— Куда это вы собрались? — доносится мне в спину раздраженный голос Иосифа Давидовича.

— Спасать честь девочки, — огрызаюсь я. — Эта парадная? — спрашиваю я у Миши, который тоже уже вышел из машины.

— Да, — кивает он. — Четвертый этаж, четырнадцатая квартиры.

Я разворачиваюсь, но чувствую крепкую ладонь чуть повыше локтя.

— Если вы не планируете оставаться в машине, то хотя бы пустите меня вперед, — глухо произносит Иосиф Давидович.

— Ладно, — быстро соглашаюсь я.

Он выпускает мою руку и оборачивается к подросткам.

— Вы в машине, — не терпящим возражений тоном говорит Иосиф Давидович.

— Но, пап…

— Никаких “но”. Живо в машину.

Миша понурив голову, послушно залезает обратно в салон, а вслед за ним скрывается и Вова.

— Пойдемте, — кивает мне полковник.

Мы быстро пересекаем двор и заходим в парадную, в которой пахнет кошками и жареным луком. Едва поспевая за Иосиф Давидович, я поднимаюсь вслед за ним на четвертый этаж и замираю перед нужной дверью, когда из-за нее раздается полный страха женский крик.