Глава 23. Ангелина

От неожиданности у меня перехватывает дыхание. Иосиф Давидович буквально обрушивается на мои губы своим ртом, я мешкаю секунду, а затем отвечаю на его поцелуй, растворяясь в ощущениях. Его губы мягкие, но настойчивые. Я обхватываю его руками за шею и прижимаюсь к мужчине. Сердце колотится как бешеное и кажется, что я ощущаю его прикосновения каждой клеточкой тела. Иосиф Давидович осторожно, словно сомневаясь, касается моих губ языком, а я открываюсь навстречу этому прикосновению. Его теплые ладони скользят вверх по моей спине, заставляя еще больше ускоряться мой пульс.

— Ваш заказ, — раздается прямо у меня над ухом.

Я дергаюсь и отстраняюсь от полковника Михельсона. Он выглядит растерянным, словно сам не ожидал того, что только что произошло. Мои руки все еще обнимают его за шею. Он делает шаг назад, и они скользят по его широким плечам. Губы горят от поцелуя, а щеки от стыда.

— Хм… — произносит Иосиф Давидович, садясь на барный стул, рядом со мной. — Поешьте, вы голодная.

Я поворачиваюсь к барной стойке, прижимая ладонь к горящим губам. Мне неловко, и воздух между нами словно потрескивает от напряжения. Но мужчина делает вид, но ничего не произошло только что между нами.

— Еще? — кивает полковник на мой наполовину пустой бокал с коктейлем.

— Нет, спасибо. На сегодня, пожалуй, мне хватит.

Иосиф Давидович сводит брови на переносице, но больше ничего не говорит. Мы молча пьем напитки и стараемся не встречаться взглядом. Надо уйти, но пылающие губы и те чувства, что вызвал его поцелуй не дают мне сдвинуться с места.

— Вова хорошо на него влияет, — внезапно произносит Иосиф Давидович, поворачиваясь ко мне.

— Вова вообще хороший парень, — пытаясь побороть смущение, произношу я. — Хулиган, конечно, но честный и порядочный. Не знаю, как он оказался замешан в этом споре.

— Он сам решил помочь Мише? — лукаво выгибает бровь Михельсон.

— Ну если вы намекаете на то, что это я его попросила, то вы ошибаетесь. Вова сам пришел ко мне как-то и сказал, что не хочет быть мерзавцем. А потом, видимо, пошел к Мише.

Иосиф Давидович задумчиво сжимает губы, пристально глядя на меня. Его взгляд прожигает насквозь, и кажется, что он проникает в самую душу. Губы все еще покалывает, поэтому я опускаю глаза, не в силах выдержать взгляд мужчины.

— Миша сказал, что Вова тогда догнал его, чтобы поговорить, — продолжает разговор Иосиф Давидович.

— Кажется, они подружились, — тереблю я в руках салфетку.

— Да.

Между нами повисает тишина. Я не выдерживаю и снова смотрю на Иосифа Давидовича. Он сидит закинув ногу на ногу, а в руках крутит пустой бокал из-под напитка. Зеленые глаза мужчины такие глубокие, что я не могу оторвать взгляд от них.

— Ангелина Андреевна, — проникает в мои мысли хриплый голос мужчины.

Я фокусируюсь и понимаю, что его лицо стало куда ближе к моему, чем мгновение назад. Губы пересыхают, я провожу по ним языком и слышу как резко втягивает воздух Иосиф Давидович. Дыхание перехватывает.

— Давайте я отвезу вас домой, — тихо произносит мужчина.

Его дыхание касается моих губ, и я стараюсь не поддаться искушению снова поцеловать его. Я пытаюсь отыскать в себе силы и уйти из этого бара, от этого мужчины, но все на что я способна — тонуть в омуте его зеленых глаз.

— Ангелина Андреевна, — вкрадчиво повторяет Иосиф Давидович. — Вам еще диктанты проверять.

Это фраза действует лучше холодного душа и буквально отрезвляет меня. Я отодвигаюсь от мужчины и вскидываю бровь.

— Вы собрались сесть за руль пьяным?

— Все-таки вы прирожденная училка, — хмыкает полковник, не отрывая взгляд от моего лица.

— Из ваших уст это звучит как оскорбление.

— Это констатация факта, не более.

— Вы не ответили на мой вопрос, — скрещиваю я руки на груди.

— Нет, — тяжело вздыхает Иосиф Давидович. — Я не сажусь за руль пьяным. Я планировал подвезти вас на такси.

— Хорошо, — киваю я.

— Это вы выражаете одобрение, или согласны ехать домой? — выгибает он бровь.

— И то и другое, — поджимаю я губы.

Взгляд Иосифа Давидовича темнеет, но он больше ничего не произносит, а лишь многозначительно хмыкает.

— Что? — нахмуриваюсь я.

— Ничего, Ангелина Андреевна, — улыбается мужчина уголками губ.

Я вскидываю голову и отворачиваюсь, краем глаза замечая как Иосиф Давидович расплачивается с барменом. Затем мужчина встает и протягивает мне руку.

— Пойдемте, я отвезу вас домой. День был долгий.

— Да, — опираюсь я на предложенную мне руку. — Слишком долгий.

Я встаю, ухватившись за его большую и крепкую ладонь, но когда делаю шаг вперед натыкаюсь на широкую грудь. Иосиф Давидович не двигается с места, и я чувствую как вздымается его грудь. Одной рукой он сжимает мою ладонь, а другую поднимает и подносит к моему лицу. Я замираю в ожидании прикосновения, и теплая ладонь ложится на мою щеку. Еще мгновение и Иосиф Давидович отступает назад, жестом предлагая мне пройти вперед. С силой сжав сумочку в руках, я спускаюсь с порожка и направляюсь к выходу из бара, спиной ощущая грозную фигуру полковника позади меня.

Мы выходим в серые Питерские сумерки и Иосиф Давидович быстро договаривается с одним из таксистов, которые стоят у бара, в ожидании подвыпивших пассажиров.

В неловком молчании мы доезжаем до дома Крис. Я тянусь к ручке двери, но чувствую тяжесть ладони на своем плече и оборачиваюсь.

Иосиф Давидович стискивает мое плечо.

— Ангелина Андреевна, нам надо решить с вашим Осокиным.

— Опять вы за свое, Иосиф Давидович? — устало вздыхаю я. — Сколько можно уже, в самом деле.

— Извините, — хмурится мужчина. — Нам надо будет завтра все-таки обсудить план. Мы и так потеряли много времени, — морщится он, словно винит себя в этом.

— Хорошо, — киваю. — Мне надо будет приехать к вам? — я запинаюсь. — В смысле в отдел. К вам в отдел.

— Да, я заеду за вами к школе. Во сколько?

— В четыре я буду уже свободна, — подумав, отвечаю я.

— Договорились, — Иосиф Давидович на мгновение замолкает, словно хочет сказать что-то еще, но я не даю ему это сделать.

— До свидания, — уверенно произношу я.

Мужчина снова хмурится и задумчиво проводит рукой по лицу.

— До свидания, Ангелина Андреевна, — наконец произносит он.

Я выхожу из такси и холодный ночной ветер обдувает мои пылающие щеки. Я слышу гул двигателя, оборачиваюсь назад и смотрю как машина скрывается за поворотом. Прижав руку к губам пытаюсь осмыслить произошедшее в баре. Поцелуй с Иосифом Давидовичем раскрыл мне глаза на мои чувства к нему. Каким бы несносным, раздражающим и заносчивым не был этот мужчина, он, определенно, нравится мне. Вот только что мне теперь с этим делать?

Сонная Кристина открывает мне дверь, кутаясь в теплый махровый халат.

— Гелик, чего это ты так поздно? — щурясь от света, спрашивает меня подруга.

— Да у меня что ни день, то приключение, — разуваясь, отвечаю я. — Помнишь, я рассказывала про ребят, что на девочку поспорили?

— Помню, — кивает Кристина. — Редкостные мерзавцы.

— Именно, — соглашаюсь я, а затем прохожу в ванную, оборачиваясь на неотступно следующую за мной подругу. — В общем, им решили противостоять доморощенные мстители. Ловить, так сказать, на живца.

— Это как ты Осокина, что ли? — хмыкает Крис.

— Что-то типа того, — хмурюсь я, моя руки. — Ну они, значит, все спланировали, только не учли, что разгоряченный подросток, может не остановиться, даже если девочка скажет ему нет.

Кристина ахает и закрывает рот рукой.

— Он что ее изнасиловал?

— Не успел, — мотаю я головой, вытирая руки. — Мы приехали вовремя, потом проводили беседу, а потом заехали в бар, — скороговоркой произношу я и чувствую как мои щеки покрываются румянцем.

— Так, погоди, — морщится Крис. — Кто это «мы»?

— Ну я и папа Миши. Он там был за главного мстителя.

— Кто? Папа?

— Нет, — мотаю я головой. — Миша.

— А папа Миши случной не тот сексуальный полковник, из-за которого ты каждый раз краснеешь. Ну вот да, прямо как сейчас.

— Ну-у-у, да, — вздыхаю я. — Именно полковник.

— И что вы делали в баре?

Щеки начинают пылать еще сильнее, но я не успеваю ответить, потому что из моей сумки раздается трель звонка.

— Кто это так поздно? — хмыкает Кристина. — Полковник, что ли спокойной ночи решил пожелать?

— Не знаю, — неприятный холодок дурного предчувствия проносится по моему позвоночнику.

Я достаю телефон из сумки и ладони тут же потеют. На экране высвечивается имя «Валера» и фотография улыбчивого мужчины, которую я так и не удалила из данных контакта.

— Черт, — шиплю я.

— Что там? — встревоженно спрашивает Крис, подходя ко мне.

— Валера.

— И что ему нужно?

— Полагаю, что и раньше. Машина.

— Ответишь?

Я сглатываю и отрицательно мотаю головой.

— Иосиф Давидович сказал не отвечать и сразу звонить ему.

Вызов прерывается, а затем раздается звук входящего сообщения. А потом еще и еще.

— Это тоже Валера? — кладет подбородок мне на плечо подруга.

— Да, — киваю я.

— Давай открывай, — торопит меня Кристина.

Я вздыхаю и разблокирую телефон. Сообщения в мессенджер продолжают сыпаться одно за одним. Я открываю мессенджер и леденею от страха. Почти все сообщения — фотографии. Мои — как я выхожу из школы или захожу в нее, стою на останки, или захожу в парадную Кристины. Ужас пронзает меня. Валера знает где я живу.

Я медленно подхожу к кухонному окну, не зная, что хочу сквозь него рассмотреть. Во дворе припарковано множество машин и определить какая из них принадлежит Валере, если она здесь есть — невозможно. Я отпускаю шторы и сажусь на стул, продолжая листать фото. Вот мы с Иосифом Давидовичем выходим из школы, в тот день когда искали Мишу. А вот сегодняшний вечер — я, Миша и Вова с испуганными лицами бежим прочь от школы. Последняя фотография окончательно лишает меня спокойствия. В полумраке бара, я стою, прижавшись в груди полковника, а его рука замерла в сантиметрах от моего лица. Под фотографией подпись:

«Ты думаешь я не нашел бы тебя? Твой старый хахаль не в силах помочь тебе. Просто отдай мне тачку и разбежимся»

— Гель, ты чего? — подходит ко мне подруга. — На тебе лица нет.

— Он знает, что я у тебя. За мной кто-то следит, там куча снимков, — киваю я на телефон. — Мне страшно.

Крис садится на корточки напротив меня и заглядывает мне в лицо.

— Звони полковнику. Пусть что угодно делает, но поймает этого гада.

Я не реагирую на ее слова, а все также продолжаю смотреть на фотографию в телефоне.

— Гель, ты меня слышишь? — легонько трясет меня Крис. — Звони давай.

Я пару раз моргаю и смотрю на подругу, осмысливая ее слова. Крис права, тем более Иосиф Давидович сам сказал сразу же ему звонить. Поэтому я смахиваю окошко мессенджера с экрана и захожу в список контактов.