Глава 21. Милослава

Глава 21. Милослава

- Так! И где мы будем отмечать твой дэрэ? - с хитрецой спрашивает Шмалева, как только мы оказываемся на этаже.

Звук каблучков гулко расходится по коридору.

Как и зычный Дашкин голос, который отражается от стен.

- Ой. Я об этом не думала. - кошусь на закрытую дверь Литвинова и отыскиваю в сумочке ключ от кабинета. - Сорок лет не отмечают… Примета, говорят, плохая.

- Это только для мужиков плохая. У них и жизнь короче.

- Дашка! - закатываю глаза.

- Нам - можно. - отбирает у меня сумку. - Не ссы в трусы. Давай отметим у армян в «Гранате». Позовем всех наших девчонок, устроим «шпили-уили» на танцполе. - бьет меня выносом бедра и пританцовывает. - Ну сто лет не отрывались, Милованова.

Это она меня так любя называет. Как бы соединяя «Милослава» и «Селиванова».

- Нашла! - ворчит, вручая мне вещи, и вставляет ключ в замочную скважину. - Ты наконец-то починила замок?

- Это Давид Андреевич починил. - посматриваю на золотую табличку с именем полковника. - Вернее, служба сервиса нашего центра по его запросу.

- Ты пасатри. Ну не мужик, а золото! И помогает, и возит, и лапает, и жуком-навозником успевает! - Дашка хихикает и громко постановляет: - Решено. Отмечаем в «Гранате».

Как только дверь за нами закрывается, я падаю в кресло и удрученно вздыхаю.

«Гранат», значит?

Высокие каблуки, наряд, макияж с прической и улыбка, натянутая на лицо?

Не знаю…

Я давно привыкла отмечать день рождения скромно и семьей. С детьми… Раньше было весело…

Андрей с утра забрасывал постель цветами и брал все домашние задачи на себя. А как он готовил? М-м-м…

Коронное блюдо - шурпа. Вкуснее я не ела. Да и не заказывала никогда.

Посматриваю на выцветшее фото в центре стола, беру его в руки и грустно улыбаюсь, потирая подушечкой большого пальца лицо Андрея.

Я давно пережила, отболело, но вот эти дни… перед важными датами, они всегда самые трудные.

Жаль, как же жаль, что счастье в этом мире невозможно повторить. Можно только создать новое, но главное - захотеть его создавать. Без желания ничего не получится.

- Может, всё-таки на даче? - с искренней надеждой предлагаю. - Обещаю не приставать к тебе с огородом и выделить новый шезлонг для загара.

- Вот ещё. Какая на хрен дача, Милка? Я от одного этого слова чесаться начинаю и спина уже отваливается. Комарье там кормить? Нет уж, увольте. Не для того моя роза цвела…

- На даче хорошо… Там воздух. - улыбаюсь.

- В Москве тоже воздух. Дыши пока бесплатно.

Я ещё раз шумно вздыхаю.

- Ну что с тобой, Милаш? - Дашка крутит меня на стуле и присаживается рядом. - Что ты все на него смотришь? - замечает фотографию в руках и забирает.

Я смотрю в окно и забываю обо всем.

О пропавшем Литвинове и о проблемах с его «Вольво».

О дне рождении и «Гранате».

Обо всем.

Я не так часто могу высказаться, хотя сама регулярно посещаю психолога. Кто-то считает, что это гарантирует полное душевное спокойствие, но на самом деле у всех по-разному. Первые несколько лет после смерти мужа я часто говорила о нем на сессиях, потом поняла, что я не должна ждать момента, когда совсем его забуду или болеть перестанет.

Человек без руки навсегда останется человеком без руки. Даже если ему пришьют третью ногу.

- Знаешь, - смотрю на Дашку и пожимаю плечами, кутаясь в пиджак. - Мне недавно на форуме психологов попался рассказ.

- Что за рассказ?

- Там у женщины умер муж. Ничего криминального, тромб оторвался во время ночной смены на заводе. Так бывает. Они двадцать пять лет вместе пробыли. Дети, внуки… И вот так получилось. - развожу руками. - Она сама в больницу с новостями угодила. Долго лечилась.

- Очень жаль, Мил.

- Да. А потом пять лет его оплакивала. Ходила в церковь, за могилкой ухаживала, выращивала там разные цветы.

- Бедный Шмалев. - Дашка неожиданно морщится.

- Почему бедный?

- Это ж он без цветов будет… Голая земля на могилке. Как только член жевать перестану, сразу на другие курсы запишусь. По флористике. Может, сразу ритуальной? Как думаешь?

- Дура! - легонько бью ее по лбу пальцами. - Сплюнь.

Хохочет.

- Да я не суеверная. Это чтоб тебя подбодрить. Что там дальше с цветами?

Я качаю головой и продолжаю:

- Дальше, после пяти лет она случайно встретила своего мужа в электричке…

- Ого. Двойник? - округляет глаза.

- Нет. Оказалось, он в каком-то секретном проекте на своем заводе участвовал. Оборонный, к слову, завод. Сама понимаешь. Потом проект закрыли, а участникам предложили самоликвидироваться и переехать в другие регионы. Настойчиво так предложили. С угрозами и всеми вытекающими… Мужчина, скрепя сердце, согласился, инсценировали несчастный случай, только вот уехать не смог. В пригороде остался. Иногда ездил на свою улицу, в свой родной двор, чтобы детей да жену повидать. Издалека, но хоть так. Как-то раз его даже их собачка узнала, но он успел убежать.

- Ничего себе, как бывает.

- Да… - улыбаюсь, прикрываю веки и, сдерживая слезы, ломанным голосом, почти по слогам договариваю: - А женщина та… мужа не простила… Не смог-ла.

- Так известное дело. Это ведь своего рода предательство.

Всхлипываю.

В коридоре слышится стук, затем шаги, но я слишком поглощена тихой беседой и эмоциями от неё.

- А я бы простила, Дашенька. Если бы Андрей так сделал… - утираю слезы с лица и плачу ещё сильнее. - Все бы простила. Главное, что живой. Вернулся бы - я бы его простила.

- Ох, Милка… Дорогая моя, хорошая! - она резко привстает и крепко обнимает. Гладит по спине. - Ну ты чего? Давно с тобой такого не было.

- Да… не было… - я, спустя время, отодвигаюсь и убираю рамку с фотографией Андрея на место.

Привожу в порядок лицо.

- Я и сама не понимаю, что-то навалилось все… - теперь улыбаюсь.

- Тебе нужен секс! - Даша торжественно заявляет.

- О, Боже! Началось… - я заливисто смеюсь и бросаю в нее скомканную бумажку.

Ловит и пританцовывает:

- И мы идем в «Гранат»!!!