Глава 23. Давид

Глава 23. Давид

- А вас, Давид Андреевич, попрошу остаться! - пытается сказать голосом Броневого капитан.

Лет тридцать пять.

В очечах.

Мертвое озеро надежды на башке, глядя на которое меня - взрослого мужика - передергивает и хочется проверить свою полуседую шевелюру, блестит от жары.

Чтоб тебя!

Приземляюсь на стул. Обратно.

- Отсос Иванович, блядь. - еле слышно ворчу, стискивая зубы и сцепляя руки на столе.

- Вы что-то сказали, полковник?

- Никос Иванович, говорю. - смотрю на него исподлобья. - Останусь, говорю.

- А… Спасибо.

- Я за дверью тебя подожду, - тянет руку и тихо бормочет Миша Лазарев, мой давний коллега. - Потом покурим…

- Лады. - жму.

Следом целый час прокрученной на мясорубке мозгоебки.

Вопросы на манеже те же.

Где встречался с генералом? Сколько раз он заводил разговор о работе против системы? Почему я согласился? Какие данные передавал, находясь за кордоном?

- Неужели так деньги нужны были? - прищуривается.

Отвечаю монотонно.

Одно и тоже. Детский сад, блядь.

Каждый новый следак заводит одну и ту же канитель по старому кругу. В целом, я даже привык - хоть какое-то в жизни постоянство. Просто находится здесь в роли свидетеля или подозреваемого - странно.

Как и не иметь собственного угла…

- Надеюсь, вам не нужно предупреждать о серьёзности ограничения перемещёния, Давид Андреевич? Выезжать за границу города Москвы вам категорически запрещёно. - дает расписаться.

- Разберемся, - вставляю сигарету в зубы и, подхватив плащ, направляюсь к выходу.

- И да. Можете идти, - отправляет лысый хрен мне в спину.

Я уже ушел, блд.

Без тебя.

На Лубянке как-то пусто.

Пока ищу глазами Лазарева, мимо пробегает Жарков. Вернее, генерал Дмитрий Сергеевич Жарков. Мы с ним примерно одного возраста и комплекции, только теперь по разные стороны баррикад получается.

Дима как всегда в мыле, будто его в жопу клюнули, с кипой бумаг.

Даже завидно становится.

- Давид! - трижды хлопает по плечу и ведет себя как-то странно, будто ему неловко. - Как ты, друг? А мы недавно тебя вспоминали… Только хорошее, конечно. - улыбается.

- Да я вроде пока живой. - подкуриваю, скрывшись от ветра, и поворачиваюсь к нему. - Можно и плохое вспоминать. Это ведь о мертвых только хорошее или ничего.

- Да плохого-то и не было. Ты приезжай ко мне на дачу в выходные. Наши будут. Болт, Степаныч, Кузьма… Вся банда, ещё с Балашихи. Моя чего-нибудь на стол накроет, водки хлебнем. Посидим, как раньше. Все будут рады тебя видеть…

А я?

Я буду рад?

- Подумаю в эту сторону, - наконец-то замечаю Миху.

- Подумай, подумай. Ты… заходи, Давид.

- Давай, Дим. - тоже хлопаю по спине. - Как-нибудь созвонимся.

Лазарев останавливается рядом, молча кивает.

Отдел наш после того, как генерала сняли, а меня закрыли, полностью расформировали. Аскеров ушел, я - под списание, пацанов кого куда раскидали.

Минуты две курим.

Сказать нечего.

- Как там Аскеров? - спрашивает.

- Нормально. Че ему будет? Сопли студентам подтирает.

Ржет.

- Ты как сам, Андреич? Говорят, в частники пошел?

- Есть немного. - стряхиваю пепел.

- А чё этот… - незаметно кивает наверх. На окна. - … с какого праздника до тебя решил доебаться? Разобрались ведь уже? Обвинения сняли. Проблемы?

- Проблемы, Миша, у меня давно закончились. В тот день, когда отпустили и к главному вызвали. Нормально все, мальчику просто слава нужна. Как и всем, кто был до него.

- Этот вроде ни чета тем. Толковый следак. Как бы ни накопал чего…

Я усмехаюсь.

Чего блядь на меня можно накопать? Я на зеленых светофорах притормаживаю.

- Нормально все будет.

- Уверен?

- Знаешь поговорку? - выкидываю окурок и хватаю вторую сигарету.

- Ну-ка?

- Если хуем не доебал, яйцами уже не дошлепаешь.

Улыбаюсь мрачновато.

- Даже лысыми, Миша. Пока он шел туда, я шел оттуда.

- Ну смотри.

- Не болей, - сжимаю плечо. - Нашим всем привет. Цифры не менял. Пусть набирают ежели чего.

Подняв ворот плаща, скрываюсь в потоке людей и шагаю по вечерней летней Москве. По тротуарам, светофорам и снова по тротуарам.

Думаю о своем.

Тушу сигарету у витрины ЦУМа, на которую падает взгляд. Туфли это. Или босоножки, хрен его знает?

Ну… как тоже падает взгляд?

Слепят они, будто самая настоящая сварка перед глазами.

Клянусь, это не обувь, а… люстры из Большого.

Голубые. Блестящие.

По всему периметру пружинистых змеек, которые должны обвивать стройные женские ножки до середины лодыжек, свисают хрустальные сосульки.

И кстати…

Удивительно, но факт: люстры из Большого я представляю только на одних ногах.

И вряд ли Жанкиных. У неё там скорее какая-нибудь чайхана.

Ее ноги.

Соседки своей, которая по щам мне надавала и сказала, якобы «нам не по пути». В целом, я человек понятливый, бегать ни за кем и никогда раньше не планировал, да и сейчас… не собираюсь.

Не собираюсь же?

Ну!

Неделя была сложной.

Старый товарищ подкинул халтуру с оплатой в шесть нулей. Проследить за одним олигархом - долларовым миллиардером, который за каким-то хуем следит за другим олигархом - тоже долларовым.

В общем, мужчины чего-то там не поделили и играют в войнушки.

Как в детстве.

Только за большие бабки.

В офис заехал, чтобы оборудование прихватить. Прислушался, Милослава плачет. Ноги сами понесли к двери, но вовремя одумался.

Мужа она своего в итоге вспоминала.

По нему и слезы лила.

Поехал дальше…

А сейчас стою возле этой витрины, как ослоёб.

Решение принимается за минуту, максимум две.

Домой ведь всегда успеется, а тут праздник у человека. Сорок лет. Правда, выглядит она моложе. Кожа нежная, тонкая, и бедра….

Короче.

И «люстры» эти ей по душе придутся.

Факт.

Стоят правда до хрена, да и по хрен. С размером проблем не возникает. Срабатывает профессионализм и наблюдательность. Тридцать восьмой! Я ещё в Коптяках цифру эту приметил.

Пока олененок с испуганными глазами оформляет пару с витрины, замечаю такие же «люстры», только с розовым обвесом.

Забавно.

- А можно по одной оформить? - зачем-то интересуюсь.

- Это как? - ещё больше пугается.

- Одна - голубая, вторая - розовая! - с серьёзным ебалом говорю.

Потом хмурюсь, осматривая свой вид сверху.

Надеюсь, она не думает, что я для себя выбираю? Мало ли чего они тут каждый день видят? В центре-то?

Делаю вид посерьёзнее, да погрознее.

Девчонка сразу зовет подмогу.

- Вам на гендерпати? - интересуется старшая.

Ну как есть че-то подумали.

- Никакой я не гендер… Ну короче, вы поняли. Просто хочу разные купить. На подарок.

Смотрят на меня неверующе.

- Никто так не носит, - уверяет ещё одна - администраторша. - Это же безвкусица. Это они Милославу не видели!

- Извращение какое-то. - ворчит.

Извращения я страсть люблю…

- В общем, обе пары заверните!