Глава 2. Милослава

Глава 2. Милослава

- Ну и чего ты пыхтишь, как паровоз? - ворчит Давид, поднимаясь по лестнице и бренча ключами.

Я сжимаю его широкую ладонь и робко останавливаюсь на площадке. Чувствую себя неопытной старшеклассницей. Вроде взрослая, самостоятельная женщина, а перед ним всегда робею.

Жду, пока откроет дверь, а сердце колотится, как ненормальное.

- Ну? Чего ты молчишь?

- Волнуюсь страшно, Давид Андреевич. - глупейше улыбаюсь.

- Чего вдруг? Меня испугалась? Я разве страшный? - скалится и намеренно сводит брови к переносице, обнажая белоснежный ряд зубов.

Выходит вполне устрашающе для каких-нибудь отморозков и сомнительных личностей, а как по мне? Больше смешно.

Злого Литвинова, разъяренного и вне себя - я не боюсь. Ни капельки.

Вот Литвинов без трусов…

Это да… Ужас, кошмар и атомная война!

Хотя кошмар был бы, если бы у него в трусах пусто было. А там не пусто… там яблоку упасть некуда… Занято. Каждый сантиметр на своем месте. Ни одна блоха не заведется…

Господи, куда меня несет?

- Мила! - Давид окликает, всё ещё ожидая реакции.

Мокрый весь, но при этом мужественный. Волосы взъерошенные, рубашка липнет к рукам и плечам.

- А… Да я так… Задумалась! - я вспыхиваю и ослепительно улыбаюсь, чтоб он не догадался, какие грязные мыслишки посещают голову Милы Селивановой.

- Переживаешь?

- Да я… переживаю. - мягко говорю. - Никогда не была в гостях у мужчины… Представляешь?

- Как так? - открывает дверь и пропускает вперед.

- Вот так…

- К себе приглашала, что ли?

- Да за кого вы меня принимаете? - я оглядываюсь и скидываю туфли. - У меня и не было никого, с тех пор как… - приглаживаю волосы.

Литвинов смотрит на меня.

Не то с недоверием, не то с восхищением, а потом мужские руки крепко обнимают мою талию.

- Я, между прочим, тоже волнуюсь, Мила. - наконец хрипло выдает на ухо.

- Ты-то из-за чего?

- Ты - первая женщина, переступившая порог этой квартиры.

- Да ну?

- Не считая дочери и уборки. - покачивается вместе со мной.

- Вот как? - сложив ладони на его руках, пытаюсь понять врет или это правда, а затем озираюсь по сторонам.

Дико все тут интересно.

В квартире я бы сказала классический стиль, уходящий в советский модернизм. На полу паркет, на стенах - деревянные панели, прекрасно сочетающиеся с обоями, потолки выбелены и с идеальной геометрией.

Пока я осматриваю просторную гостиную и вытираю волосы выданным мне полотенцем, Давид скрывается в коридоре.

Мое внимание привлекает телескоп.

- Любите смотреть на звезды, Давид Андреевич? - интересуюсь громко и с иронией и вздрагиваю всем телом, потому что он оказывается сзади. - Мммм… Да-вид…

- Вот так-то лучше, - подхватывает на руки и уносит.

Мои подрагивающие ноги не самая надежная конструкция, но я пытаюсь держаться, когда он ставит меня на пол в спальне. Здесь так же, как и во всей квартире - довольно атмосферно, но разглядеть ничего не успеваю.

Язык полковника толкается промеж губ, которые я раскрываю, а вот глаза самопроизвольно захлопываются. И снова этот еле заметный табачный привкус…

Голову сносит.

В конце концов, что я теряю? Уже не девочка.

Первый раз у нас был?

Был.

Если бы ему не понравилось, он бы домой не пригласил?

Не пригласил бы.

Значит, можно расслабиться и отдаться разврату. Ну… хоть чуть-чуть.

Мои пальцы тянутся к мокрой рубашке и принимаются расстегивать мелкие пуговицы, в то время как Давид не особо церемонится с моими.

Я быстро оказываюсь голой по пояс, а затем без юбки и трусов.

И он снова делает это: мнет мои бедра, разворачивает и целует по нисходящей.

С шеи вдоль позвоночника, поясницу по горизонтали, а затем переходит вкруговую - на ягодицы.

- Давид…

- Какая фигура! - он поднимается и прижимается сзади, скользнув ладонью промеж ног. Гладит там так, что у меня ум за разум заходит и я на все согласная. Откидываю голову на твердое плечо и растворяюсь. - Какая попа…

- Какая? - жалобно выпрашиваю комплимент.

Ну и что? Я столько в себе сомневаюсь.

Хоть послушать настоящего ценителя.

- Охуенная. Хочу тебя… Сильно хочу… Рачком… - с хрипом толкает на кровать.

- Ммм… - я падаю на колени и стону под чарами мужских прикосновений к самым чувствительным точком.

- Момжно, рачком? - повторяет так, будто ему нравится это повторять.

- Да хоть сколопендрой… - упираюсь лицом в покрывало и злюсь. - Только можешь не произносить все эти пошлости вслух? Умоляю.

- Трусишка Мила…

Сквозь шелест фольги слышу, как Давид смеется и, обхватив мои бедра, затягивает меня на свой член. Вот так и чувствую - натурально затягивает. Как по резьбе, а затем резко выходит и толкается снова.

- Вот так, - трахает размеренно, оглаживая везде.

Всхлипываю в согнутый локоть и подмахиваю бедрами.

Волосы налипли на лицо, на коже легкая испарина, артериальное давление давит на виски, но, черт возьми, как же то, как он входит и прижимается к моим ягодицами горячим пахом - волшебно и приятно.

- Давид… Черт… Черт… Че-е-ерт… - вскрикиваю от неожиданного, короткого оргазма и падаю на кровать, принимая его рваные отголоски и продолжающиеся удары.

- Охуеть! - валится на меня сверху всей массой.

Оба пытаемся справиться с асфиксией.

Все неожиданно затихает, чтобы в полной тишине мы ясно, оба услышали стук в дверь.

- Да блядь! Кто там ещё? - Литвинов вскакивает, избавляется от презерватива и впрыгивает в брюки. - Кто бы там ни был - ты лежишь. - указывает мне. - Я с тобой ещё не закончил.

- Ещё не закончил? - спрашиваю вроде бы удивленно, но получается радостно.

Вся радость резко сходит, потому что, судя по женскому голосу, раз в минуту выдающего «пап», понимаю - это его дочь.

Дочь!

Сердце всё ещё колотится как ненормальное, а я уже натягиваю на себя юбку и затем трусы. Именно в такой последовательности.

Потому что у меня мозги набекрень.

Затем падаю на колени и, приглаживая взъерепененные волосы, пытаюсь отыскать свой лифчик. Не то, чтобы он был как иголка в стоге сена…

Но нет нигде.

Попутно выгребаю из-под кровати полупустую бутылку с виски, стакан, пепельницу и… мужские брюки. Вчерашние - вспоминаю, и поэтому, по всей видимости, любезно туда задвинутые перед моим приходом.

- Классный мужик, блин! - мотаю головой чуть брезгливо. - Хоть в чем-то ты полковник у меня по ГОСТу. С заводскими настройками. Хуже было бы, если б там женские труселя отыскались, Мила.

А это… уж решаемо. Да и привыкшая я. У меня у детей под кроватью похуже раз в сто пятьдесят. То кожура от бананов, то жвачки прилеплены, у Савелия ещё и палки разные с улицы.

Зато у Литвинова там пыли нет! Чисто!

Наверное, убирается у него кто? Клининг или уборщица. Мистером Пропером с шваброй наперевес его как-то не представляю.

В любом случае, моего лифчика нигде нет, а в прозрачной блузке и без него Эмилия меня вряд ли оценит, поэтому открываю первый попавшийся шкаф и выдергиваю белоснежную литвиновскую сорочку.

Получается в итоге так, будто на меня ее и шили. Со спущенным плечиком и к моей шелковой юбке прямо подходит.

- Добрый вечер! - вплываю с озаряющей гостиную улыбкой.

- Здравствуйте… - Эмилия здоровается немного ошарашено, но тепло. С укором смотрит на отца. - Муж мне рассказывал про вас… Милослава… кажется?

- Да. - говорю немного растерянно.

Даже вдох дрожит.

- Можно просто Мила.

- А я Эмилия. А с мужем моим вы тоже встречались - Ренат Аскеров.

- Да. Тот, который твой друг… - говорю Давиду.

- Таких друзей… - грубовато ворчит.

- Папа…

- Давид…

Зовем одномоментно с Эмилией и… улыбаемся друг другу, глядя в глаза. А затем обе осматриваемся. В смысле друг друга осматриваем.

По хитрому прищуру понимаю, что сорочку отца Эмилия распознала, но побыть пристыженной не успеваю. Челюсть отвисает.

- Ты…

- Беременна, - она кивает.

- Вот это новость. А как же… я ведь видела твой новый клип. Где ты в таком костюме… м… облегающем.

- А этот… - смеется. - Так это все ИИ-технологии. Не по-настоящему.

- Вот это да…

- А мы уже большие. - Эмилия встает боком и оглаживает живот. - Да ведь, деда?

- Какой я тебе деда? - полковник отвечает грубовато.

Так, что мне хочется дать ему по лбу или никогда больше не давать ему - пока не решила.

- Такой! Ворчишь ты уже как самый настоящий дед, - вступаюсь за девочку грудью. - Ой… А кого ждете? Мальчика или девочку?

- А вот я за этим и приехала… - Эмилия сияет. - У меня скоро день рождения, и мы хотели гендер-пати сделать.

- Блядь….

- Это такой праздник, пап.

- Я уже в курсе. - хмурится. - Дал же какой-то идиот название.

- Я тебе приглашение принесла, - девушка роется в сумочке и вдруг смущается. - И вы, Мила, приходите вместе. Мы с Ренатом будем ждать.

- Спасибо, - вежливо отвечаю.

Она окидывает смущенным взглядом голый торс отца, его рубашку на мне и краснеет.

- Я поеду.

- А я тоже ухожу. Вы меня не подбросите? - озираюсь в поисках своей сумки.

- Мила… - Давид решительно останавливает.

Дочь поддерживает:

- Ой, я, наверное, вам помешала, Мила. Вы не переживайте…

- Это вы не переживайте! - останавливаю я. - Ничему такому вы не помешали. Я вот… - подхожу к телескопу. - На звезды посмотреть приехала… Так красиво! Жуть!

Давид вдруг улыбается, а Эмилия, еле сдерживая смех, ещё раз пытается ретироваться.

- Я все же поеду. Пока, пап. Пока, Мила. Приятно было познакомиться…

- До свиданья…

Услышав хлопок двери, оборачиваюсь к Давиду.

- Я что-то не так сказала? - спрашиваю настороженно.

- Только не переживай, - успокаивает он и так же, как и дочь пытается не заржать.

- Что?

- Ничего страшного или криминального не произошло…

- Скажи мне… - злюсь.

- Мы просто смотрели звезды. - кивает на телескоп.

- Ну да…

- Это торшер, Мила! Просто… торшер.