Глава 3. Милослава
Глава 3. Милослава
- Господи, я сейчас умру! Торшер! - Дашка ржет так громко и заливисто, что в лобби офисного центра все на нас озираются, а я уже жалею, что поделилась. - Милка! Скорую вызывай… У меня истерика… - еле дышит бедняга.
- Ничего смешного… - ворчу, надкусывая аппетитный круассан. - Как я теперь его дочери в глаза смотреть должна?
- Обычно! Она же сама беременная. Значит, про секс знает. Вот была бы мелкая, подумала бы что тетя Милослава прямиком из психдиспансера к ним прибыла. По торшеру звезды смотрит! - снова начинает смеяться. - Агроном, блин…
- Вообще-то, за звездами смотвят аствономы. Гвамотейка! - занудно говорю голосом Розы Барбоскиной.
- Да пофиг!
- Все вавно певед дочкой неудобно… - я продолжаю активно себя накручивать и так же активно жевать.
Дашка закатывает глаза.
- Даже не думай, Милованова! Неудобно десять лет без секса бродить! Я бы тоже может… уже по торшеру звезды выглядывать начала… И по утюгу радио слушать! П-ха… Господи, только успокоилась и опять вспомнила…
- Ну хватит… Что там дарят на гендер-пати? - я хмурюсь и сую в рот хрустящую попку круассана.
- Так. Ну, смотри… Вариантов масса: сертификат в детский магазин, сертификат на беременную фотосессию, сертификат…
- Какое это ужасное слово! Сев-ти-фи-кат…. - допиваю чай и стряхиваю с подола бежевого сарафана едва заметные крошки. - Не могли красивым словом назвать? Все же подарок, а не ерунда какая-нибудь…
- Ага… Как? Может… кайтиакитанга? - пропевает Даша.
- Да… - я расплываюсь в улыбке и растекаюсь на стуле. - Ещё раз скажи…
- Кайтиакитанга…
- Рай для ушей. Клянусь. Напомни, что это обозначает?
- Глубокая ответственность человека за защиту и сохранение природы на языке маори.
- Очень красиво…
- А… вот это… саудаде…
- М-м-м-м, - активно растираю руки, по которым рассыпаются мурашки. - Саудаде… - пропеваю сама и чувствую, как тело расслабляется, а в груди рождается что-то радостное. Предвкушающее.
- Это португальский. Светлая сильная тоска по тому, кого нет рядом…
- Саудаде… - вздыхаю и… почему-то голубые глаза полковника представляю. В ироничном прищуре, сквозь табачную дымку.
Опускаю глаза и хмурюсь.
Тут же улавливаю что-то вроде страха и сумасшедшего чувства вины. Это ведь мое первое «саудаде», которое ни коим образом не касается Андрея. Давид словно выместил уже размытый образ мужа из моего сознания и расположился там по-хозяйски вальяжно.
Покуривает, смотрит нагловато и пошлит.
В трусах…
- Ладно, - легким движением головы вытряхиваю Литвинова из мыслей. - Придумаю что-нибудь с подарком. Или вообще не пойду…
Вздыхаю, снова чувствуя дискомфорт.
- Что значит не пойдешь? - Даша ахает. - Ты не в себе? Пригласили - надо идти. Тем более сама Эмилия! Там куча звезд будет и все странные. Твоя клиентура, короче.
- Мне кажется… Давид… Он будто бы не очень рад был, что Эмиля меня пригласила. По крайней мере, мне так показалось. Будто бы без удовольствия…
Я скрываю за улыбкой волнение, потому что в подвешенном состоянии жить не люблю и сама чувствую себя не очень комфортно. Словно… навязываюсь, что ли?
- Я т-тья умаляю.
Дашка морщится.
- Это ж мужик, Мила! Классный, но мужик же-ж!
- И что?
- Они с удовольствием только гадят и диван продавливают. А чтобы что-то полезное - не дождешься. Ты думаешь мой Шмалев женился бы на мне так быстро?
- А что… нет?
- Я т-тья умаляю… - она подмигивает. - Если бы ему в две тысячи втором сразу после третьего свидания ураганом крышу вместе с антенной не снесло… Да прямо в разгар чемпионата мира по футболу… Хрен бы он когда-нибудь жениться собрался… Так бы и ремонтировал скворечники мамаше.
Она смотрит куда-то наверх и соединяет ладони.
- Я ведь даже сорокоуст сходила заказала… - признается.
- А сорокоуст-то зачем, Даш? - теперь я едва сдерживаю смех.
- Так понятно за кого!
- За Шмалева?
- Да сдался он больно. За Роналдо! - подмигивает.
- В смысле? - не понимаю.
- Моими молитвами до финала дошел Роналдо-то. До самой нашей свадьбы дотянул, прекрасный человек! Эх, храни его Бог до самой старости!
- Да, молитвы творят чудеса… - смеюсь.
- Ага. Молитвы… - Дашка возмущенно произносит и поднимается из-за стола. - На Бога надейся, а сам не плошай. Ты бы видела, как я к соседскому кабельному телевидению присоседилась. Чтобы Шмалева покорить! Эх, романтика была… По крышам бегала. А сейчас что? Зашел в тыртырнет и все нашел. Любой матч, с любой минуты. Рычагов давления на мужиков почти не осталось… Да и мы другие….
- Это точно! Я соседиться ни к кому не хочу. - задираю подбородок. - Не хочет если - навязываться точно не буду.
- Как хоть там? - она склоняется над столиком и подмигивает. - Много тебе Давид Андреевич звезд показал?
- Мм… Несколько созвездий… - произношу чопорно.
- Несколько… В смысле… два? - поигрывает узкими треугольными бровками.
- Почему два? Четыре созвездия за ночь… - гордо произношу и вспоминаю. - И ещё так… парочка плеяд с утра… - голос мой безнадежно хрипнет.
- Утром тоже? - Дашка завистливо ведет носом в сторону
- Да… - страшно смущаюсь.
- Ну не мужик, а вибропуля! - с восторгом хвалит Дашка Литвинова и смотрит куда-то за меня. - Надо брать.
В том, что за спиной Давид, даже не сомневаюсь.
Об этом говорит сразу все: тонкий аромат табака, расплывающийся в улыбке бармен и мое сердце, что радостно долбит о рёбра…