Глава 4. Давид.

Глава 4. Давид.

- Давид Андреевич! А мы как раз вас обсуждаем! - выдает подруга Милы с улыбочкой.

- Меня?

По привычке строго получается.

- Возьмите стул и садитесь к нам.

- Убивать будете? - со скрипом вытягиваю из-под соседнего столика.

Таких женщин я в обычной жизни опасаюсь - без мыла в жопу залезут. А вот по работе типаж часто мной встречаемый. Придурковатая она, Дашка эта. Глазища бешеные, не знаешь, что от такой ждать. Каждое слово - сюрприз. Как на пороховой бочке. Тем запретных нет, как и никакого стеснения в анамнезе не имеется.

- Давид Андреевич, какой вы шутник! - активно размахивает руками, словно лопастями ветряной мельницы. - Зачем же такого видного мужчину убивать? Вы нам ещё на опыты сойдете…

- Даш! - ахает моя крикунья и заманчиво облизывает губы, в уголках которых, судя по остаткам на блюдце, сахарная пудра.

- Ну, что Даша? У полковника отличное чувство юмора.

- Вы меня переоцениваете, Дарья Адольфовна… - вальяжно вытягиваю ноги и смотрю на нее одновременно холодно и многозначительно.

- О, уже и досье на меня собрали! Ловко.

Обе смотрят на меня немного ошарашенно.

Альберт Эйнштейн говорил, что информация в чистом виде - это не знание. Настоящий источник знания - опыт. В моем случае - опыт вовремя ее применить. Это своего рода фокус или эквилибристика. Вываливая факты на стол, всегда интересно следить за реакцией, особенно женской.

За женщинами вообще следить приятнее, чего уж там.

- Не помню, чтобы я подписывала согласие на обработку персональных данных… - взмахнув шевелюрой, недовольно произносит Мила.

- Ой, да брось. - осекает ее подруга и, смеясь, смотрит на меня. - Она бывает такой занудой.

- Не замечал. Меня, значит, обсуждали? - веду свой взгляд в сторону уже любимого декольте.

Его скромная хозяйка смущенно опускает глаза и таки слизывает с губ все остатки сахарной пудры.

Вздыхаю.

Не успел.

- Конечно, вас. - снова отвечает за нее подруга и сужает взгляд, будто сейчас что-нибудь отчебучит. - А это правда, что у вас медаль дома есть? Президентская? И кортик…

- Ты и про кортик ей рассказала? - вздыхаю.

- Только в общих чертах… - безбожно краснеет.

Бабы… Что уж тут!

Пиздеть они ох как любят. Думаю, полоумная уже обо всем в курсе. И про мое достоинство, и про то, где он побывал четыре раза за ночь, и про живительный куни с утра.

Со всеми отвратительно-охуительными подробностями.

Откашливаюсь, поглядывая на свою горластенькую. Оказывается, Мила умеет кончать долго и громко. Очень громко. В смысле, пиздец, как громко. Соседские петухи бы обзавидовались.

Просто сдерживалась поначалу.

Десять лет на сухом пайке.

Я до сих пор в ахуе.

Измельчал нынче мужик, как такую женщину пропустить можно? Это ж порода, фирмА! «Мерседес» и «Ролекс» среди баб. Случай, когда год выпуска вообще роли не играет.

- Давид Андреевич, а расскажите нам что-нибудь из вашей служебной деятельности? - благоговейно просит ее подруга.

Я не выдерживаю. Двигаюсь вместе со стулом вправо и кладу руку Миле за спину, как бы между прочим задевая пальцами плечо.

- А что рассказать?

- Ну это ведь, наверное, дико интересно и ответственно - Родине служить. Такая романтика.

- К романтике это не имеет никакого отношения. - вспоминаю дни, проведенные в изоляторе.

Подруга складывает локти на стол и приближается к нам с хитрыми глазами.

- А вы когда-нибудь убивали? - шепотом спрашивает.

- Дашка!

- Пару раз было…

Мила бросает на меня испуганный взгляд, а я успокаивающе сжимаю ее плечо.

- Только сильно болтливых и надоедливых… - дополняю.

Одна с облегчением улыбается, а другая обиженно ворчит:

- Поняла, уеду я от вас. Мне ещё за Шмалевым в больницу ехать.

Мила обеспокоенно вздрагивает.

- Плановое ТО. Ничего экстраординарного. - вскакивает ее подруга.

- Всего доброго, Даша! Было приятно пообщаться. - смягчаю наш диалог и поднимаюсь, застегивая нижнюю пуговицу пиджака.

Всё-таки врага надо держать рядом, а подругу понравившейся женщины - где-то за углом. Пригодится.

- Ой, мне тоже! - подмигивает. - Вы мою Милованову не обижайте…

- Милованову? Интересно…

- А ты позвони мне. На следующей неделе уже курсы начинаются…

- Курсы? - удивляюсь.

Хотя что удивительного. Эти двое явно все время что-нибудь придумывают.

Милослава вдруг краснеет, громко дышит и кладет руку на вздымающуюся грудь.

- Так что за курсы? - удивляюсь.

- Курсы… первой медицинской помощи. - выдавливает из себя.

- Ахах. Ну можно и так… - веселится Дарья. - Будем откачивать своих мужиков. Всем пока, я уехала… - вихрем уносится из бара.

- И что это было? - я смотрю ей вслед, закидывая ладони в карманы брюк.

- Не обращай внимания. Даша очень хорошая, просто она… холерик. - оправдывается Мила.

- Это что-то производное от холеры?

- Боюсь, в ее случае - да…

На этаже легким движением руки затягиваю девушку к себе.

Так вот зачем он нужен был? Точно.

Я все думал - ну на хрена, а? Арендовал это помещение больше по инерции. Привычка, мать ее. Надо ведь вставать с утра и, закинувшись кофе, топать куда-то. Двадцать лет топал.

И притопал вот…

Хотя в целом, офис этот не нужен. Клиентуры в Москве, желающей со мной поработать, хоть жопой жуй.

Жена одного бывшего министра на днях за сумму с шестью нолями попросила вычислить журналиста, который пишет про нее гадости, а ее муж с удовольствием заплатил бы мне втрое больше. Просто за то, что я не стану в этом дерьме копаться. Ведь с этой журналисткой, он встречается пять лет и гадости та распространяет злонамеренно.

Один крупный банкир зовет разобраться с безопасностью в его системе, а после того как дело Ярославского закроют, ещё и внештатным консультантом позовут.

В рекламе частной практики нет никакого смысла, а хожу я сюда уже давно, чтобы с симпатичной соседкой повидаться.

- Давид, у меня куча дел… - Мила бурчит под нос, но позволяет посадить себя на широкий подоконник.

Мои руки ныряют под подол сарафана и обхватывают гладенькие, теплые ягодицы. Жамкают их в свое удовольствие, пока мягкие руки, наконец, решаются обвить мою шею, а полные губы гостеприимно раскрываются.

Пригвождая к себе бедра, ловлю ее рот и глубоко нападаю.

Это пиздец.

Дыхание троит.

- Мммм…

Я бы с удовольствием потрахался вот так, с задором и огоньком. Похотливо бы раздвинул стройные ножки, распустив ремень и дав свободу стояку, но быстро чувствую активное сопротивление.

Ну твою мать…

- Давид… Я так не могу… - доверчиво говорит Мила и немного отстраняется.

- А, по-моему, у тебя все отлично получается…. - ласкаю ножки.

- Ты мне льстишь.

Она заботливо поправляет воротник моей рубашки, лацканы пиджака и, опустив глаза, приглаживает волны из волос, которые в пылу страсти немного поштормило, а я любуюсь на нее - растрепанную и возбужденную, но тщательно это скрывающую - в ярком дневном свете.

Как идиот - сверху на себе всю эту красоту представляю.

И чтобы полный обзор был - и сзади, и спереди.

Хотя бы в формате два дэ. В идеале - три.

Хитрый мозг тут же выстраивает логическую цепочку длиной прямиком до моей дачи, в спальне которой имеется большое зеркало напротив кровати. Надо бы притормозить с напором, чтобы не спугнуть скромную, крикливую королеву, но маховик разврата уже запущен и просчитывает варианты.

- Так… идем? - спрашиваю, опуская голову и смачно целуя груди.

- Ох… куда?

- Ну как куда? - лыблюсь. - Ракам фиги крутить и шампанским запивать… Ты забыла?

- Вы опять так секс завуалировали? - злится.

- Ты. Не выкай… - исправляю на автомате. - Почему завуалировал? Можно правда сходить… Знаю я один достойный ресторан.

- Ох, ещё один ресторан? - она хнычет и возмущенно продолжает. - Я с вашими ресторанами из сорок четвертого размера за два дня в сорок шестой шагнула.

- Вот и отлично.

- У меня вечером голодание… - сладко кусает губы, а я смеюсь и предвкушаю ночь.

- Голодание нам нельзя, Милослава. Врачи не рекомендуют.