Глава 5. Давид.
Глава 5. Давид.
- Ну на хрен…
- Ну что там у тебя? - запыхавшись, спрашивает Милослава.
- Если кто-нибудь когда-нибудь спросит, как выглядит клоун - вспомню себя в этой рубахе! - ворчу, застегивая запонку на манжете, и беру из футляра вторую.
- Ты слишком самокритичен, дорогой мой! - доносится откуда-то из спальни. - Голубой очень идет к твоим глазам. Они у тебя совершенно невероятного цвета…
- Невероятного…. - буркнув под нос, блистаю как самовар.
От комплимента.
Так-то ни хуево поднялся за неделю.
«Дорогой мой - с глазами совершенно невероятного цвета» - эт все я.
Приятно познакомиться, что ли.
- А как я выгляжу, Давид? - Мила вплывает в кабинет, и я забываю про эту злоебучую рубаху в ту же секунду, потому что начинается повышенное слюноотделение и тремор. - Не слишком молодо вырядилась? - втаптывает новые розовые шпильки в паркет. - Как ты думаешь? - и на десерт - легонько касается ягодиц, приглаживая ткань.
Я осматриваю белую шелковую юбку длиной по щиколотку и бледно-розовый жакет на золотистых пуговицах. Особенно привлекательно смотрится кружево по низу и то, что все это добро сидит на ее песочных часах как влитое.
Мила же не верит в свое совершенство.
- Не хочу создать впечатление женщины, которая всеми силами пытается выглядеть моложе своих лет. Вот сколько бы ты мне дал? - ещё раз покачивает бедрами и заигрывающе озирается.
- Я б дал. - наступаю.
Прижимаюсь сзади, а моя ладонь моментально ныряет под жакет.
- Давид, ну прекрати! - она со смехом возмущается, но откидывает голову на мое плечо и вздыхает так, словно идти уже никуда не хочет.
А я тоже не хочу.
Если бы один хрен писюкатый в мою дочь внука не засандалил, я бы уже в койке был. А если по чесноку - мы где-то с неделю крайне редко из нее вылезали. Только по дикой нужде.
- Мы опоздаем… - Мила пыхтит, разворачиваясь и обвивая мою шею руками.
Теперь собираю юбку на ягодицах и медленно ныряю под нее.
Это я почему раньше все эти обжимания не любил? У меня просто Милы не было.
Трогать ее округлости - это словно с кайфом обнюхивать эксклюзивную сигару перед тем, как раскурить. Состояние полнейшего предвкушения, которое пьянит и будоражит.
- Это че такое? - нащупываю тонкую полоску ткани между ягодицами.
Стринги что ль. Или как их там?
- Эта юбка будто бы не подразумевает классическое белье. - Мила смущенно оправдывается. - Ты бы знал, как в этом всем жутко неудобно.
- Один - один получается. - ржу, с сожалением опуская подол и наглаживая холодный шелк. - Мне в твоем присутствии в трусах всегда жутко неудобно. Хоть волком вой.
- Ну этому волку грех жаловаться! - ластится и трется об меня.
- Это да… - собираюсь напасть на ее губы, но звук входящего сообщения останавливает. - Карета подана!
- Идем. - тут же отлипает.
По жутким московским пробкам добираемся до ресторана в центре Москвы.
Народу здесь тьма. Есть люди известные, из шоу-бизнеса так сказать, но я в основном обмениваюсь короткими кивками с бывшими сослуживцами. Все они, заметив Милославу, вытягивают лицо. Раздражают.
- Милослава. Папа. Идите к нам! - Эмилия машет из центра зала.
Хрен этот - рядом с ней.
Побритый и начищенный.
В белой рубашке - между прочим.
- На меня одного получается, цветное напялили? - сжимаю челюсти с недовольством.
- Эта рубашка очень тебе идет. - Милослава успокаивающе поглаживает локоть.
- Говорю же, вместо клоуна.
Сквозь плотную завесу из людей пробираемся к ним.
- Какие у вас туфли красивые! - дочь сразу замечает покупку из ЦУМа.
Мила смущается.
- Это все Давид…
- Папа! - Эмилия смеется и обнимает мужа, поглядывая на него. - Какой ты, оказывается, у нас…
- Романтик! - Аскеров добивает с ехидством в глазах. - А казалось бы да…
- Так, ну все. Хорош. - грозно их всех останавливаю и с адской силой жму руку бывшему другу.
Эх… Купить бы паяльник, да запаять его улыбающийся ебальник.
Что нравится - спуску он мне не дает. Тоже стискивает ладонь так, что вот-вот отсюда и сразу на рентген.
- Вы отлично выглядите, Эмилия. Белый вам к лицу.
- Ой, спасибо. Предлагаю перейти на «ты», Милослава.
- Поддерживаю. - обе смеются.
Пока официант раздает всем, кроме Эмилии, шампанское с подноса, дамы болтают о чем-то своем.
- Ой, постоянно переживаю теперь. - делится дочь. - Я тут подумала, что совсем ничего не умею.
- Это нормально, Эмилия… Ты в первый раз становишься мамой… - Мила включает свой мягкий тон психологини.
- Да… Но в интернете так много видео, где детки могут поперхнуться или начать задыхаться. Я подумала, что помимо курсов для беременных, надо походить ещё куда-то.
- Это тебе к Милославе. - хмуро замечаю.
- Ко мне? - удивляется.
- Ты же все на какие-то курсы первой помощи бегаешь.
- А… да… Точно. Курсы… - отчего-то жутко краснеет и даже покашливает. - Смотрите, сейчас что-то будет. - кивает на импровизированную сцену, где появляется ведущий.
Программа начинается с приветствия будущих родителей, а я все в башке уложить не могу, что дедом стану.
Аккуратно сняв ладонь Милы со своего локтя, наблюдаю за дочкой и веду внутренний монолог.
Ты смотри, Марина, какая у нас дочь выросла. Ноги от ушей, вся ладненькая, даже беременность ее ни капли не портит. Волосы, черты лица, женственность - все лучшее в ней от тебя, Марина. Я, слава богу, будто мимо проходил.
- Все в порядке? - Милослава заглядывает в глаза.
- Да. В порядке. - хрипло выходит.
- Показалось, что ты загрустил.
- Вот ещё… - ворчу, привлекая к себе, и смотрю на сцену.
- Я, конечно, многое видела. - шепчет, обдавая меня шлейфом своих духов. - Обычно пол определяют по-разному: лопают шарик, используют дымовую шашку с цветом или специальный торт от кондитера. Но чтобы тир… очень интересно. Наверное, это что-то значит для них двоих… Что-то личное.
- Можно, я лучше не буду об этом думать? - скашиваю на нее кислый взгляд. - Мне уже и так трупы прятать некуда…
- Давид… - негодует.
- Шучу! - а я сжимаю приятную округлость. - Для любимого зятя место всегда найдется.
Хохочет, а я наблюдаю, как моя дочь в коротком белом платье, берет со стола револьвер и целится в специальное табло, на котором надо выбить десять ячеек.
Аскеров встает позади Эмилии и помогает, обхватив ее ладонь своей.
Они переговариваются, улыбаясь и глядя друг в другу в глаза.
Ну, бля… допустим… она с ним счастлива. За то время, что они вместе никаких ссор или внезапного ночного «Папа, забери меня». И такого ведь пруд пруди.
Выбив четыре ячейки, Эмилия ищет кого-то в толпе глазами.
Взгляд останавливается на мне.
- Папа, давай ты тоже! - зовет к ним.
Лады. Чего не сделаешь ради родного внука?
Эмилия и Ренат отступают, передавая револьвер. Оружие приятно холодит кожу, забыто ложится в ладонь, как влитое.
Дважды выбиваю цели.
- Милослава, хочешь тоже попробовать? - слышу проникновенный голос Эмилии.
Повернувшись, наблюдаю, как в свете ярких огней к сцене направляется смущенная Мила. Как она загадочно поправляет волосы, нижний край жакета и изредка смотрит по сторонам, с достоинством отвечая на любопытствующие взгляды.
- Давид! - выдыхает, приблизившись.
- М?
- Я не умею. - шепчет взволнованно.
- Я помогу, и ты научишься.
- А если у нас не получится?
- У нас все получится. - становлюсь позади.
Также, как Аскеров пять минут назад, накрываю ее ладонь, и общими усилиями с третьего раза мы выбиваем ещё одну ячейку.
Ну, получилось же….
Оставшиеся три достаются будущему отцу, который справляется с задачей профессионально. Едва последняя пуля достигает цели, все экраны в помещении загораются розовым цветом.
Звучит громкая музыка.
Эмилия обнимает Рената, не сдерживает слез, а я стою как оглушенный.
Какая на хрен девочка?
Где мой внук?!
Мое лицо, видимо, сереет вместе с рубашкой, потому что Мила смотрит на меня предостерегающе, а затем тянется к уху и шепчет:
- Кстати, это не курсы первой помощи.
- Чего?
Какие на фиг курсы?
Где мой внук?!
- Это курсы минета. - спокойно произносит и призывно поправляет помаду на губах.
Стою словно оглушенный. Даже шума в ушах не слышно.
- Папа! - Эмилия на эмоциях обнимает сбоку. - Ты рад?
- Очень. - ворчу, сглатывая слюни и собирая обратно мозговую жидкость.
- Поздравляем! - Милослава очень прилично улыбается и, обнимая Эмилию, невинно смотрит мне в глаза. - Девочка, Давид!
- Ладно уж.
Девочка так девочка.
Внучка…