Глава 6. Милослава.

Глава 6. Милослава.

Обилие розовых и голубых шаров и срезанных цветов, украшающих столы, вызывает улыбку.

- Мила, давайте к нам! - приветливо зовет Эмилия приглашающим жестом.

Ну какая она, всё-таки, красавица! И как похожа на отца.

Я - безусловно смущена, но топаю туда, где стоит девушка, ее муж и Давид, немного пришибленный всей информацией, что обрушилась на него в одну минуту.

Бедный мой…

Закусив нижнюю губу, сдерживаю улыбку.

Знала ведь, что внука хотел. Уж очень сильно.

Говорил только об этом и другого варианта для себя не видел. Даже на рубашку вот согласился. А это для него почти подвиг.

Я уж и смягчала как могла, и отвлекала, и жакет вот розовый нашла, но это не мужчина, а самый настоящий кремень. Со своего никогда не сойдет.

А проигрывать не любит.

- Милослава, выпьешь шампанского? - Эмилия протягивает наполненный бокал с шипящей жидкостью.

- Спасибо! - посматриваю на ее отца самым благодетельным и скромным взглядом. - Ещё раз с днем рождения!

- Благодарю.

Он же пялится многозначительно.

Облизывается.

Будто у него в голове давным-давно «Калигулу» со звуком передают. С пометкой «восемнадцать плюс» и моим участием.

И я в этом сюжете ошибки в минете отрабатываю. Старательно так.

И «сутулую собаку», и «жевание», и «крота»….

Даже не спрашивайте, что все это значит!

Облизывать резиновые члены в окружении десяти женщин - это, знаете ли, такое себе удовольствие. Хожу, как на работу. Что оплочено, то должно быть проглочено. Не дай бог, конечно. Проглотить-то…

Оказывается, сосать - это такая глобальная задача и самый настоящий труд! Вернее, делать это правильно. Никогда бы не подумала. А все вокруг так обесценивают, шутки шутят. Да на машину проще заработать, ей-богу.

К Ренату и Давиду подходят бывшие сослуживцы.

Нас представляли в начале вечера, но имен я не запомнила. Вот этот, высокий и седоватый - точно знаю, аж целый генерал.

- Давид, рад был тебя видеть! - говорит он и с любопытством посматривает на меня.

Чувствую себя болонкой на выставке. Женщина Литвинова. Артефакт!

Мужчины обмениваются рукопожатиями.

- Взаимно. Хорошо, что встретились. - грозно кивает Давид, снова превращаясь в изваяние.

Это с ним часто случается. И на празднике вот было.

Я пока не уловила какой-то периодичности, но иногда он бывает настоящим и живым, что ли - ворчит, шутит похабно, а порой уходит в полный анабиоз.

Не лицо, а мрачная маска.

Словно ему абсолютно все равно, кто рядом с ним, даже если эта кто-то… я?

Обычно в эти моменты я чувствую стыд, беспокойство и ловлю смутное ощущение, что мы слишком торопимся проникать в жизнь друг друга.

Возможно, поэтому не форсирую события, не стремлюсь поскорее познакомить Давида с детьми и мамой. Да и он не настаивает. Это наводит на самые разные мысли, но постоянно их гонять в голове не могу - мне с ним хорошо! Слишком хорошо!

Как в сказке.

- Мое старое приглашение на дачу в силе. - генерал разворачивается ко мне и галантно берет мою руку. - Милослава, и вы приезжайте к нам с полковником. Супруга моя садом занимается… Хобби у неё такое.

- Ой, а я тоже. Вот завтра поеду высаживать свои новые гортензии! - метнув взгляд, негодую. Литвинов опять собой становится и смотрит на меня с иронией.

Я ведь уже пятый день подряд в Коптяки еду. Дальше его порога ещё не уехала. Хотя и тут преувеличиваю - даже дальше спальни не ушла.

- Ну вот, будет что обсудить с моей, пока мы с Давидом Андреевичем выпьем и закусим. Приезжайте!

Я благоразумно благодарю за приглашение, но ничего не обещаю. Литвинов тоже молчит, будто не расслышал. А после они с Аскеровым выходят покурить и проводить друзей.

- Эти двое будто бы недолюбливают друг друга? - улыбаюсь Эмилии, глядя на Давида и Рената.

- Ой, так кажется! - она хитро закатывает глаза. - Папа моего мужа просто обожает. Почти как я. И даже больше. - отпускает смешок.

- Поверю тебе на слово.

- Это у них взаимно. А вы, кстати, кто по профессии, Милослава?

- Практикующий психолог. - выпрямляю спину.

- Ого. Как интересно. А дети у вас есть? - она интуитивно обнимает свой кругленький животик.

Хорошенький такой.

Мне тоже хочется или потрогать, или… самой ещё такой поносить, хотя детей я больше не планирую.

После Богданы - извините, подвиньтесь - меня на пенсию должны пораньше выслать. Какие к черту дети?

- Да. Сыночек и дочка.

- Маленькие?

- Пятнадцать и десять лет.

- Уже большие… - сама с собой соглашается.

Я чувствую неловкость, как и всегда с ней. Во-первых, потому, что беспрестанно разглядываю ее красивое лицо, во-вторых, девушка передо мной - всё-таки звезда с билбордов.

- Ой, у меня ведь есть подарки для тебя. - Я неожиданно вспоминаю.

- Для меня? Подарки? - ее голубые глаза загораются каким-то детским интересом, и я тут же жалею, что выбирала нейтральные презенты. Почему-то этой девочке хочется подарить что-то теплое и личное.

Я оглядываюсь в поисках объемного бумажного пакета, который принесла с собой.

- Вот же он! - нахожу за столом. - А то потеряла. В общем, я подготовила литературу на тему материнства, которую читала сама, и она показалась мне полезной, - достаю из пакета стопку книжек.

Эмилия с радостью принимает.

- Людмила Петрановская? Я про нее слышала и тоже хотела почитать. Спасибо большое, Мила. Это очень полезный подарок.

- И ещё… - страшно волнуюсь. - Это моя личная разработка… для тебя. Блокнот для будущей мамы.

- Вау! Для меня? - она тоже волнуется и, кажется, смущается.

- Здесь можно записывать все, что с тобой и твоим телом происходит, а потом, когда дочка подрастет, перечитывать и возвращаться во времена беременности. Я бы с удовольствием вспоминала, если бы вела такой блокнот…

- Это волшебно! Я буду записывать сюда свои стихи! Мила… спасибо! - рассматривает белоснежную обложку с нанесенным на нее изображением в виде животика и женской ладони на нем. Обнимает меня, сжимая плечи. Отклоняется. - Как же нежно… А это что? - посматривает на дно пакета.

- А это… - я чувствую себя неловко. - Это дневник моей дочки, с твоей фотографией. Купила вот… на новый учебный год. Решила ей подарок сделать. Можешь, свой автограф поставить? Пожалуйста.

- Мила. Ну, конечно! - она забирает дневник. - Давай с твоей дочкой куда-нибудь сходим, пообедаем вместе?

- Боюсь, она замучит тебя своим вниманием. Просто от счастья. Она у меня боевая! - смеюсь.

- Ничего страшного. - Эмилия смотрит мне в глаза и мягко улыбается. - Как же я рада, что ты появилась, Мила. Мы ведь папу никогда таким не видели…

- Каким - таким? - настораживаюсь.

- Радостным. - она смеется. - Он даже шутить пытается! Ты бы видела, какой он обычно угрюмый и нервный.

Я оборачиваюсь и замечаю приближающихся мужчин. Ренат выглядит счастливым. Будущий папа. Конечно.

А вот на лбу Давида залегла глубокая складка, брови нахмурены.

Радостный, значит?

Ну… допустим.

* * *

- Так что ты там про курсы говорила? - интересуется Литвинов, приобнимая, едва мы только заходим в его квартиру.

Всё-таки техника привлечения внимания - то, что всегда работает на «отлично». Он сразу о внуке думать забыл.

- Ой, да там ничего особенного.

- А практика вообще планируется? - прищуривается.

- С живыми… ммм… людьми мне ещё опасно тренироваться. - чопорно замечаю. - Только… после диплома государственного образца. - прячу улыбку.

- Ого! Надеюсь, там хотя бы распределения выпускников нет?

- Давид! - вскрикиваю и разворачиваюсь, чтобы обнять мощную шею.

- Ну чего? Отправят тебя… куда-нибудь в область! - смеется.

И правда, радостный. Бывает.

Уже живу предвкушаем этой ночи, как слышу звук своего телефона.

- Подожди. Наверное, дети позвонили, чтобы на бабушку пожаловаться. - жму на кнопку и прикладываю экран к уху.

- Мамочка! - кричит Богдана так, что у меня от страха сердце из груди выпрыгивает. - Мы горим!