Глава 16
Очередной выматывающий день на работе и тренировка в спортзале фактически привели в состояние полной апатии. Все последнее время Лука пытался заглушить пустоту либо работой, либо дикими необоснованными тратами, какие уже давно себе не позволял. Однако, даже покупка новенькой аспидно-черной Феррари не принесла желаемого удовлетворения, и большую часть времени красавица скучала без него в гараже, изредка удостаиваясь разве что ласкового прикосновения и самодовольной улыбочки. Сегодня на дом пришла массажистка из дорогого салона, молоденькая и хорошенькая. Конечно, массаж такими нежными ручками был сплошным баловством, но в целом ей удалось его разогреть. Не стал делать вид, что возражает против расширенного спектра услуг, и когда член под узкой полоской полотенца встал колом, позволил нежным пальчикам пробраться под тонкую ткань, а затем и избавиться от нее. Сквозь ленивый прищур наблюдая, как девичьи намасленные пальчики усердно скользят по налившемуся стволу, проделывая с ним разные красивые, но довольно бесполезные манипуляции, заметил, что девушка самозабвенно закусила губу и раскраснелась. Видимо, собственные труды изрядно ее вдохновляли, как и его обнаженное мускулистое тело, разгоряченное и приятно расслабленное после тренировки, душа и этих сладких манипуляций. Отдавшись воле этой умелицы, мужчина закрыл глаза, не возражая против каких-либо действий, но и не провоцируя испытывать новые грани. Когда сперма выплеснулась ему на живот, он открыл глаза и приподнял голову. Возбужденная красавица так и поедала его кипящим кофейно-шоколадным взглядом, а поймав его ответный порочный и властный, с готовностью забралась на массажную кушетку, изящно склонилась, высоко задрав круглую попку, и принялась слизывать сперму с его живота, постепенно пробираясь вверх, словно кошка, и активно работая язычком. Лука дождался, пока она вылижет его досуха, но когда она приблизила свое лицо, отвернулся и отстранил ее.
— Принеси халат и сигареты. Потом уходи. Деньги переведу как всегда.
Явно возбужденная массажистка едва скрыла досаду, но все же держалась профессионально, изящно соскользнула с кушетки, оправила короткую юбочку, поспешно помогла надеть халат. Когда Лука уселся в кресле в гостиной, передала пепельницу и пачку сигарет с зажигалкой. Мужчина проводил ее ленивым взглядом и вздохнул. На душе почему-то было погано. Будто в ответ на его и без того невеселые мысли, зазвонил мобильник, и на экране высветился номер его юриста, Мишки Филюнина. Нехотя принял звонок и, полулежа в кресле, прижал телефон плечом к уху, пока закуривал.
— Да?
— Плохие новости, Лука Дмитриевич… — Голос в трубке Луке совсем не понравился.
— Настолько плохие, что нельзя было подождать до утра? — все еще надеясь на лучшее, проворчал он.
— Ты, похоже, за СМИ не следишь… — с упреком заметил юрист. — На нас всех полканов спустили… Оспаривают проведенную нами оценку сразу трех крупных активов… Иски уже поданы. У нас как всегда комар носа не подточит, но поражают масштабы освещения в прессе… Даже по радио уже сообщили о громких судебных процессах и о нашей якобы ненадежности… Бизнес ФМ весь день сегодня долбит с утра до вечера…
— Потенциальные покупатели пытаются искусственно занизить стоимость вполне себе рентабельных предприятий, чтобы получить по дешевке?
— Возможно… Истцом и обвинителем во всех громких заявлениях выступает некий Директ Инвест Банк, кредитор данных предприятий… Видимо, планировал заполучить их практически даром по каким-то темным схемам… Удивляет, что борзые какие-то… Касалось бы это одного случая, я бы еще понял, а тут сразу три крупных промышленных предприятия задействованы… Да еще и процесс толком не начался. Ни единого слушания. Только что вот повестки пришли. Я тихо офигеваю…
Всю недавнюю расслабленность как рукой сняло. Лука невольно приосанился и провел рукой по лицу, стряхивая усталость.
— Может, нас хотят вытеснить с рынка? — предположил он, хмурясь, рассеянно раздавил еще недокуренную сигарету в пепельнице, поднялся и начал расхаживать по комнате.
— Не исключено… — Филюнин еще больше приуныл и призадумался.
— Информацию об этом банке раскопали? — прервал его размышления Лука, уже начиная строить новые догадки.
— Да так, средней руки конторка. Ты прав… что-то я сомневаюсь, что они те, кто нам нужен. Так только… свадебный генерал… Где-то должен быть очень крупный игрок-конкурент. Все же мы многим глаза мозолим своим взлетом…
— Когда первое слушание? — Лука перебил его вновь, уже проникшись азартом и чувствуя, что горит от нетерпения. Более сдержанный в своих порывах Филюнин не в пример ему напряженно вздохнул.
— Через неделю.
— Пришли мне всю информацию по нему. По конкурентам сам найду, что нужно. Чувствую, что прекрасно проведу время этой ночью. — Лука скептически скривился и вновь нервно закурил. Впрочем, он был рад занять чем-то голову, чтобы не позволять ненужным эмоциям брать верх. Броситься в пламя битвы — лучшее, что мог подсунуть случай.
— Как там дочь? — переключился на личное Мишка.
— Нормально… — Лука тут же смягчился и улыбнулся при воспоминании о своем темноглазом ангеле. — Через пару недель съездят с Леной на очередную консультацию в Швейцарию. В принципе все результаты обследований уже переслали врачу. Он доволен. Но пусть прокатятся, отвлекутся… Под Рождество там будет красиво…
— И то правда, — так же добродушно улыбнулся мужчина. — Что ж, я рад, что все хорошо… Перепугал ты нас. Когда с детьми случается такое, тошно жить становится… Себе бы лучше что-нибудь отрезал…
— Спасибо, Миш… — искренне поблагодарил Лука. — Давай, не расслабляемся больше. Привет жене и наследникам!
— Всегда взаимный! — бодро, по-армейски отрапортовал Филюнин, а потом вдруг будто спохватился. — Слушай, нам бы тоже в СМИ кампанию провести… по-любому отмываться придется…
Лука на некоторое время завис, глядя в чернеющую ночную Москву, раскинувшуюся, как на ладони.
— Значит, проведем, — едва заметно улыбнулся он, вновь позволяя себе на пару мгновений расслабиться и вспомнить сладко отвечающие на его дерзкий поцелуй девичьи губки и сияющие праведным гневом ультрамариновые глаза. Он эту сладкую девочку просто сожрет, когда у него лопнет терпение… Ну а пока что можно было и поиграть в большую журналистику, если уж она избрала себе это поле для битв.
***
Кристина и сама ничего не могла себе объяснить, да и не хотела, наверное. Слишком сильно была бы задета ее гордость, если бы она начала копаться в собственных мотивах. Она просто попыталась убедить себя, что хочет узнать о нем что-то настоящее… непредвзятое… существенное… То, чего она раньше не знала, лишь додумывала, и в чем, возможно, серьезно заблуждалась… Именно поэтому она сейчас, в свой выходной, сидела во взятом напрокат автомобиле каршеринга под окнами головного офиса Стандарт Аудит Групп, адрес которого нашла на сайте компании, и неотрывно смотрела на вход. Оказывается, когда занимаешься слежкой, голова просто взрывается от мыслей… особенно если следишь за мужчиной, который привык намеренно расшатывать нервную систему, чтобы добиться одному ему известных целей. Может, он и это рассчитал? Заинтриговать ее? Свести с ума? Заставить приехать сюда и трепетать в предвкушении от возможности увидеть его со стороны и узнать о нем что-нибудь запретное и новое?
С утра он приехал в офис, видимо, еще до ее приезда. Она добралась сюда к одиннадцати, и теперь уже битых два часа просидела в полном бездействии. Разве что вскоре додумалась послушать аудиокнигу онлайн. Только прекрасно начитанный профессиональным актером текст периодически сливался в неразборчивый шумовой фон, когда она отключалась от реальности и вновь принималась сводить себя с ума всеми этими «pro» и «contra», ища ускользающие объяснения, касающиеся Луки и себя.
Этот мужчина продолжал занимать ее сторону в споре с матерью. Он каким-то незаметным образом периодически решал ее проблемы. Он не потерял к ней интерес и заявлял об этом весьма недвусмысленно, что подтверждали присылаемые после съемок новые букеты цветов с лаконичной подписью: «Лука». Он даже нашел ее в новом отеле, когда она трусливо сбежала, и приехал объясняться, причем совершал такие попытки неоднократно. Только она боялась и всякий раз уходила в защиту и нападение, предпочитая считать, что все просто, что он — не тот, кто ей нужен, что он причиняет боль и не умеет чувствовать, что он — типаж мужчины, который никогда не сделает ее счастливой. Странным образом, этот типаж, именно этот его представитель, по-прежнему вызывал жаркий прилив сумасшедшего желания и мучительной тоски, очень похожей на влюбленность… Будто не было того страшного открытия, что он женат, будто не было той ссоры в гостинице, когда он держал себя так высокомерно, будто он не вел себя так нахально и не провоцировал неуместно и пошло, вызывая приступы удушья и лихорадки от стыда и позорного возбуждения.
Через три часа Кристина разозлилась от голода, жажды, усталости и нового приступа обиды, собралась уже уезжать, ругая себя на чем свет стоит, но все же вместо этого вышла из автомобиля, чтобы купить себе кофе и сэндвич в ближайшем кафе. Когда выходила на улицу, вдруг уловила краем глаза движение на крыльце офиса и в ужасе шарахнулась назад, прижавшись спиной к двери кафе. Из офиса фирмы вышел объект ее слежки, остановился, беседуя с какой-то женщиной, и неспешно раскурил сигарету. Какое-то время они беседовали, и Кристина ловила себя на том, что невольно оценивает эту женщину, пытаясь вычислить, в каких они отношениях. Женщина была симпатичной, не более, но ухоженной и дорого одетой. Впрочем, разговор быстро закончился, Лука докурил, загасил сигарету в уличной пепельнице и направился к одной из машин. Такой шикарной она у него еще никогда не видела. Похоже, дела у него шли неплохо, как и всегда, и скучать он себе не позволял, несмотря на упомянутый развод…
Проводив его фигуру в темных брюках и строгом укороченном пальто цвета маренго с элегантным сине-серым шарфом, невольно скривила губы в насмешливой ухмылке. Вот же пижон несчастный… Даже у нее не было столько пальто и костюмов… Такое впечатление, что он их всего раз надевает и выбрасывает вместе со всеми прилагающимися к ним аксессуарами… Когда мужчина сел за руль, поспешила к своему автомобилю, лихорадочно сунула кофе в подстаканник и бросила на пассажирское сидение сэндвич, даже притронуться к ним не успев. Черная Феррари вывернула на проезжую часть и встроилась в поток, так что ей тоже пришлось немедленно заводить двигатель и спешить следом, если она еще не оставила идею взглянуть на жизнь Луки со стороны.
К счастью, он не лихачил, несмотря на возможности его зверя, и это порадовало. А еще все-таки приятно было наблюдать за этой элегантной тачкой — чистым произведением искусства, на которую все водители бросали завистливые и восхищенные взгляды. Как ни странно, автомобиль отвез Луку вовсе не на престижное светское или деловое мероприятие, а заехал во дворы одного из спальных районов. Там он остановился у многоэтажного элитного дома с огороженной охраняемой территорией. Мужчина вышел и направился ко входу, а минут через десять появился вновь, держа на руках хорошенькую темноволосую девочку.
У Кристины почему-то сердце защемило от такого зрелища. Да, он упоминал, что у него есть дочь… Однако представить Луку в роли отца было крайне сложно… точнее, практически невозможно… По щеке почему-то скользнула обжигающая слеза, не то умиления, не то ревности из-за того, что он почему-то когда-то выбрал не ее в качестве матери своего будущего ребенка… Дыхание тут же сбилось, легкие обожгло болью. С чего она вязала, что он выбирает ее сейчас? Возможно, таких, как она, он рассматривает лишь в качестве игрушки? Где вообще скрывался настоящий Лука? Ему можно было дать шанс? Ему можно было верить? Как он мог быть таким разным, в том числе таким пугающе правильным и образцовым хотя бы в чем-то…
Увидев новый автомобиль отца, девочка всплеснула руками, захлопала в ладоши и радостно затараторила что-то. Потом попросилась на свободу, и довольный гордый отец спустил ее на землю. Она забегала вокруг черной Феррари, внимательно ее рассматривая, задавая какие-то вопросы и, видимо, выслушивая лекцию отца о новом приобретении. Похоже, кто-то собирался вырастить юную автолюбительницу за неимением наследника, и Кристина вновь не смогла сдержать искренней улыбки, наблюдая за этой милой картиной.
Усадив дочку в автокресло, Лука направился к водительской двери и окинул взглядом двор. Сердце у Кристины ушло в пятки от страха быть замеченной на месте преступления, и она невольно сползла вдоль спинки кресла вниз, спрятавшись за рулем. Черт… даже жарко стало от волнения. Но Лука, похоже, не обратил на ее автомобиль никакого внимания, и она не смогла воздержаться от искушения последовать за ним вновь. День все равно уже был поломан, да и ничего особенного она сегодня не планировала…
Следующую пару часов Кристина завороженно наблюдала, как мужчина, которого она привыкла считать беспечным повесой, с полной отдачей выступал в роли заботливого и любящего отца. Аттракционы, от которых пестрило в глазах, всевозможные сладости, магазины игрушек — маленькая принцесса сияла от восторга, оказавшись в подобной сказке, в которой она не знала слова «нет». Впрочем, через пару часов сказка закончилась — за девочкой приехала какая-то женщина, элегантная и красивая, но холодная и неприступная. Она что-то недовольно выговорила Луке и забрала сопротивляющегося ребенка, так же строго отчитав.
Кристина не стала досматривать финал ссоры. С трудом остыв после этой сцены, она вернулась в свой автомобиль на подземной парковке и уже оттуда наблюдала, как Лука, мрачный и взвинченный, вернулся к своей Феррари и какое-то время просто сидел за рулем, откинув голову на спинку сидения и уставившись в одну точку. Как-то жутко было наблюдать его таким… Она привыкла к совершенно другому Луке — наглому, самоуверенному, всегда четко знающему, чего хочет и как этого добиться. Впрочем, минута слабости была недолгой. Вскоре он завел двигатель и помчался в центр города. Теперь она едва поспевала за ним, привлекая к себе ненужное внимание и вызывая раздражение других водителей и сама ругаясь и нервно нажимая на клаксон. Кто бы знал, что конечной точкой маршрута станет тот самый ресторан с бильярдным клубом, где они так жарко состязались в мастерстве игры и дразнили друг друга вспышками неутоленного желания… Сейчас Лука вновь стал самим собой, уравновешенным, сдержанным, неприступным гордецом, к которому просто так при всем желании не подъедешь… Высокомерный жесткий взгляд серых глаз на всех и вся смотрел свысока, излучая невидимое предупреждение: «не подходи — убьет».
Остановившись у входа покурить на свежем морозном воздухе, он нетерпеливо глянул на часы, и как раз в этот момент появилась она — его роскошная спутница, вся в мехах, блестках, драгоценностях и с ярким вечерним макияжем, дорогая, гламурная, яркая. Насыщенно-сиреневые блестки на веках, темно-вишневые лепестки губ, вызывающе пухлых, так и просящих поцелуя. Между распахнутыми бортиками пышного полушубка из рыси — переливающееся, словно кожа экзотической ящерицы на солнце, темно-сиреневое облегающее мини с глубоким вырезом. Аппетитные высокие полушария груди не меньше четвертого размера так и рвутся наружу. Темно-русые волосы, отдающие медным блеском, уложены в замысловатую вечернюю прическу. На лицо ниспадает длинная челка, почти закрывающая один глаз.
Девушка приблизилась к мужчине, цокая космическими шпильками замшевых вишневых, как и ее губы, сапожек. Остановилась, сжимая обеими руками сумочку, и замерла, словно изображала послушную школьницу. Терпеливо дождалась, пока ее облапают придирчивым взглядом. Потом позволила схватить себя за волосы на затылке и покорно выслушала, как Лука прошипел ей что-то в ухо, максимально приблизив кукольно-прекрасное личико.
Сердце у Кристины все пропиталось холодом и закаменело, застыв в груди невыносимо тяжелым грузом. Дышать стало невозможно, переносицу прострелило болью, глаза защипало. Словно загипнотизированная, глядя на эту сцену, девушка заставила себя натянуть губы в горькой усмешке, будто пытаясь сделать вид или обмануть кого-то, что ей совсем не больно, что она презирает все это…
Вот, значит, как… Ну а разве не этого она желала? Узнать, какой он на самом деле, обезопасить себя… Просто открытие оказалось несколько непредсказуемым… Пожалуй, он может быть нежным и заботливым, когда пожелает… Возможно, у него даже есть сердце, способное на чувства… Только никто никогда не учил его любить по-настоящему, лишь брать желаемое, пока не надоест… В этом смысле роль маленькой девочки, которую изредка будут баловать всякими благами, а потом оставят одну, ее точно не устраивала…
Мужчина грубовато отстранил свою спутницу, дернув за волосы и, конечно же, испортив ее прическу. Едва ли эта красотка осталась недовольна, хоть и не получила желанный поцелуй. Просто легким, чуть нервным движением распустила медные локоны, тряхнула головой и вошла в галантно распахнутую перед ней дверь.
Кристина заставила себя выдохнуть и закрыла глаза. Ей только нужно успокоиться немного, дождаться, пока сердце оттает и найдет себе место в своей тесной клетке. Потом она сможет жить дальше. Наконец найдет в себе силы выкинуть его очередной букет и не спасовать перед ним при очередной якобы случайной встрече… Пора ведь уже вырасти и перестать грезить о несбыточном…
Уже почти пришла в себя, когда телефон вдруг взорвался жизнеутверждающей мелодией. Звонила главный редактор. Отвечать в выходной день не особо хотелось, но обычно она не дергала ее по пустякам в выходной, значит, это было нечто срочное…
***
— Что нового, детектив? — скучающе улыбнулся Лука, уже не так подозрительно изучая своего собеседника за столиком кафе. Влад коротко откашлялся.
— Желаете послушать отчет по каждому дню? — приподнял бровь он. Лука вздохнул, явно не ожидая услышать ничего нового.
— Да нет… — мужчина небрежно загасил в пепельнице сигарету. — Только самое значимое… Остальное я изучу сам по вашим материалам.
Детектив почему-то в сомнении покусал губу, сделав небольшую паузу.
— Она следила за вами пару дней назад… — наконец сказал он и замолк, будто ожидая реакции, прежде чем продолжить. Его клиент весь напрягся, взгляд его потемнел, губы вытянулись в линию, на щеках заиграли желваки.
— Кто за мной следил? — нахмурившись, уточнил он, явно не поверив в очевидное.
— Кристина… — Кивнув в подтверждение, Влад вновь сделал паузу, но на этот раз недолгую, чтобы больше не испытывать терпения этого большого босса, не привыкшего, чтобы с ним играли в игры. — Она подъехала к вашему офису на автомобиле каршеринга в 11:15, дождалась, когда вы выйдете из здания и сядете за руль в 13:30. Затем проследовала за вами до дома, откуда вы взяли дочь, чтобы отвезти ее в торгово-развлекательный центр. Там находилась неподалеку с 14:10 до 16:20, наблюдая за вами со стороны. Когда подъехала ваша супруга, она ушла и дождалась вас на автостоянке, после чего вновь последовала за вами до бильярдного клуба… Когда вы вошли внутрь, в 17:25, она уехала. — Лаконично и без подробностей завершил свой отчет Влад и протянул Луке флэшку. Здесь есть фотографии, сделанные в разное время дня, и более точный отчет о перемещении.
Лука сглотнул, явно потрясенный. Молча обдумывая услышанное, он отвел взгляд, нервно отерев рукой лицо. Влад с любопытством гадал, что последует за этими размышлениями и временно потерянным самоконтролем. Взрыв эмоций или очередной уход в себя? Усиление слежки или отказ от дальнейших наблюдений и разрыв их негласного договора? Таким типам обычно не нравится, когда объектом слежки становятся они сами… И ладно бы следила только девушка, от которой ему явно сносит крышу, но тут уже поневоле пришлось приоткрыть завесу своих тайн посторонним людям… Впрочем, видел Влад не только это… Отношения между этими двумя уже не вызывали сомнений и даже вопросов. Детектив прекрасно догадывался, что именно Лука сейчас судорожно перебирает в уме — пытается досконально вспомнить, что он делал в тот день, как себя вел, какое впечатление мог произвести на свою Кристину…
— Так… на этом все на сегодня? — все же вставил детектив осторожно и получил в ответ холодный взгляд, уже такой же непроницаемый как всегда. Момент слабости прошел, уступив место привычной невозмутимости.
— Я хочу, чтобы вы сняли слежку за этой девушкой. Вы мне понадобитесь в другом деле. Теперь я хочу, чтобы вы нашли всю информацию, какую сможете раскопать, о моей матери. Платить буду в том же объеме. Вот мои координаты, — Лука бросил на стол визитку. — Свяжетесь со мной сегодня вечером по мобильному, я вам скину все, что вы должны знать по интересующему меня делу.
— Больше никакой конспирации? — уточнил детектив, приподняв одну бровь.
— Больше никаких лишних вопросов, — строго одернул Лука. — До свидания.
Он встал и быстро пошел к двери кафе.
— До свидания… — поспешно кинул ему в спину Влад, глубоко вздохнув. Похоже, недоверчивый клиент все же проникся доверием…
***
Сидя в кабинете главного редактора, Кристина, склонившись, сжимала в руке черновой сценарий очередного выпуска шоу и с трудом могла побороть шок. Лука будет их гостем?.. И она должна будет спрашивать его вот об этом обо всем?.. Ладони вспотели, по спине, напротив, прошел ледяной озноб. Ей вполне хватило сегодняшних приключений со слежкой, чтобы вечером еще узнать такое…
— Ну? Что думаешь?.. — нетерпеливо поигрывая ручкой, поторопила ее Вера, миловидная широколицая дамочка лет сорока, но моложавая и свежая даже без косметики. Румяные щеки и веселенький курносый нос в нежных веснушках дополняла пышная шевелюра светло-рыжих волос, кудрявых, как у африканки, и упруго торчащих во все стороны воздушным золотым облаком. — Интересный кадр?
Кристина набрала в грудь побольше воздуха, чтобы не задохнуться. На мониторе компьютера сейчас красовалось шикарное фото Луки, явно сделанное в рамках профессиональной фотосессии, возможно, во время корпоратива или какого-то серьезного делового мероприятия. Темно-синий костюм с иголочки, белоснежная рубашка, бордовый галстук, золотой зажим, золотые запонки. Казалось бы, привычная классика, но на этом мужчине все всегда выглядит сногсшибательно до мокрых трусиков. Руки небрежно убраны в карманы брюк, подбородок приподнят, сексуальные рельефные губы слегка поджаты и в их правом уголке пристроилась так хорошо знакомая ухмылочка. Даже от его колючего и вызывающего взгляда со снимка тело бьет озноб и щеки вспыхивают.
— Вроде бы, да… — тихонько отозвалась Кристина, стараясь не слишком пялиться на экран.
— Вроде бы? — в голосе редактора появились недовольные нотки. — Ты что, не следишь за новостями? Учитывая, что о нем все последнее время во всех СМИ трезвонят, думаю, он то, что нужно. С нашей-то подачей… Только тут одна проблемка. Он отказывается сотрудничать со мной и другими редакторами перед съемками. Говорит, что хочет дать интервью ведущей, тет-а-тет… — Девушка кокетливо похлопала светло-рыжими густыми щеточками ресниц, но тут же посерьезнела и вперила в Кристину пытливый взгляд. — Справишься? Его нужно будет ознакомить с нашей повесткой и заранее вытянуть ответы на все вопросы, чтобы потом не возникло проблем. Возможно, он хочет не просто попиариться, а отмыться ото всего, что на него вылили накануне… Но мы же не благотворительная организация, сама понимаешь… — Вера развела в стороны руки. — Так что тут уж как получится…
Кристина по-прежнему молчала, хмурясь и изо всех сил пытаясь вникнуть в написанное. Только слова и их смыслы ускользали… «Каким образом вышло так, что нерентабельные компании оказались переоцененными?» «Как сказался скандал в прессе на вашей прибыли?» «В чем причина вашего развода?» «Вашей супруге надоели ваши отношения на стороне?» «С кем останется ваша дочь?» «Как вы собираетесь делить имущество?» Девушка почувствовала удушье и невольно прижала ладонь к горлу, в котором стоял болезненный ком. Голова слегка закружилась.
— Что с тобой? Ты вообще меня слушаешь? Какая-то ты рассеянная в последнее время… — недовольно проворчала Вера, которая вообще редко в чем-либо сомневалась и практически никогда не отступала. Редкий пример гиперактивной деловитости, от которой у окружающих довольно быстро начинала болеть голова. Для нее не существовало вопросов нравственности или запретных тем. Если что-то казалось ей интересным, перспективным и достойным внимания, ее было не остановить, она перла напролом, поэтому напряженность и внутреннее сопротивление Кристины всегда вызывали в ней легкое раздражение и недоумение. — Что опять не так? — продолжала сыпать вопросами она, не замолкая.
— Я просто… ничего не слышала о нем в СМИ… Наверное, мне стоило бы ознакомиться с этими материалами, прежде чем дать ответ, — с усилием выдохнула девушка и сжала зубы, чувствуя себя загнанной в ловушку и растерянной.
— Да я тебе скину все необходимое. У нас не так много времени. К тому же продублируешь все по пунктам в интервью, а мы выберем наиболее удачную стратегию для шоу. Встретиться он желает завтра. Эй?.. — Видимо, состояние ведущей все же вновь ее напрягло, потому что Кристина выглядела еще более ошарашенной, подавленной и беспомощной. — Знаешь, ты мне что-то не нравишься… Что-нибудь случилось? — Даже не дав ответить, редактор продолжила тараторить. — Просто если вдруг что-то не так, я сразу чувствую… Понимаешь, тут дело срочное, нам не до раскачиваний. Мы хотим пустить его в эфир в ближайшую пятницу вместо этого… как его… да в общем неважно! Поэтому, если ты вдруг против или не можешь, вместо тебя в пятничный эфир выйдет Василиса, а ты как-нибудь подменишь ее во вторник. Она с гораздо большим энтузиазмом отреагировала на этого типа… что неудивительно. — Редактор многозначительно закатила глаза. — Тот еще красавчик… а она та еще акула до богатеньких светских львов с необузданными сексуальными аппетитами… — Вера кашлянула для приличия, чтобы изобразить некое смущение. — Ну это между нами девочками, конечно… Знаю, что ты не станешь болтать… Я ничего не имею против Васи. Она — огонь…
Кристина прекрасно поняла этот намек. Ее пытались подстегнуть угрозой быть вытесненной конкуренткой, которая всегда терпеливо ждала своего часа и постоянно дышала в спину и наступала на пятки… Пока что джентльмены все еще предпочитали блондинок, но кто сказал, что вскоре они не переключатся на знойную шатенку с бюстом четвертого размера и дьявольским темпераментом? Представив рядом с Лукой свою напарницу, с которой они до сих пор так и не нашли общий язык, Кристина обреченно вздохнула.
— Я без проблем возьму это интервью, — выдавила она из себя и встала. — Просто нужно выспаться… Я слегка не в себе…
— Ммм… — загадочно протянула Вера, покусывая кончик шариковой ручки и окидывая Кристину оценивающим взглядом. — Выспись, конечно… Только осторожнее с ним. Судя по желтой прессе — бабник и извращенец. Про это там, кстати, тоже вопросы есть, — она ткнула обгрызенной ручкой в сторону сценария. — В конце, на второй странице. Контакты там же… Позвони ему, договорись о встрече. Он предупреждал, что освободится в девять вечера. — Редактор будто намеренно не сводила с девушки глаз, изучая ее реакцию.
Видимо, Кристина чуть покраснела, но все же уже взяла себя в руки.
— Девять вечера? — нахмурилась она.
— Он деловой мужчина… — подмигнула Вера и пожала плечами. — Со временем постоянный напряг.
— Ну да… — Развернувшись, Кристина зашагала к двери, совсем не будучи уверенной, что ноги по дороге не подогнутся. Это все сейчас происходило с ней на самом деле или снилось в страшном сне?
***
Провал… Ее ждет провал. Кристина нисколько не сомневалась в своих профессиональных навыках и способностях, но этот мужчина всегда действовал на нее непредсказуемо и убийственно разрушительно… Он был ее личным стихийным бедствием, которое выводило из строя абсолютно все — здравый смысл, волю, нервную систему, способность мыслить… Эта чертова видеозапись, от воспоминаний о которой до сих пор била дрожь, эти его пошлые разговорчики и поцелуи без разрешения… И что он планировал в прямом эфире? Порвать ее на мелкие кусочки, разжевать и съесть на виду у многочисленной телевизионной аудитории? Заставить ее умереть от стыда? В общем вести себя так, как всегда, провокационно и нагло?
Упав на диван, Кристина закрыла руками пылающее лицо. Она уже раз десять просмотрела все материалы, касающиеся скандала, связанного с его аудиторской компанией. Изучила все ссылки, которые дала ей Вера, и откопала сама, что смогла. Конечно, она была далека от мысли, что он собрался заявиться на ее шоу лишь из-за нее. Ему и правда необходимо было реабилитироваться не только в деловых кругах, но и в глазах широкой общественности. Если дело получит широкий резонанс, и к нему будет приковано внимание прессы, судебные разбирательства, скорее всего, пройдут более открыто и гладко. Едва ли он сам мечтал о таком раскладе, но, если он был чист, то в данной ситуации выбрал наименьшее из зол… Видимо, взялись за него всерьез… И что? Он ожидал от нее помощи? Честности? Справедливости? Ждал, что она сделает ради него исключение и шоу пройдет без скандальных вопросов и скабрезных тем? Или просто хотел привлечь ее внимание, учитывая, что предыдущие его попытки провалились… Впрочем, это же Лука… Он, конечно, успешно совместит полезное с приятным… От одного только этого сочетания «Лука» и «приятное», ее накрыло жаром. Вспомнился обжигающий шепот: «Под это и кончаю каждый раз, представляя, как спускаю тебе на лицо…» Какого черта… Как на зло, все эти его словечки безжалостно врезались в память, как разрывные пули, нанося максимальный урон нервной системе…
И все же она должна была ему позвонить…
Нужно только собраться с мыслями, выровнять дыхание, успокоиться и… Девушка поспешно поднялась с места, стремглав прошла на кухню и включила чайник. Лучше всего было выпить чашку липового чая с медом, чтобы избавиться от нервной дрожи, смягчить горло и унять сердцебиение. Замерев с чайной чашкой в дрожащей руке, Кристина вдруг опомнилась. Что? Чай? Она, наверное, с ума сошла?.. Неужели она и правда подумала, что чай спасет ее от Луки? Выругавшись, вернулась в гостиную, достала из шкафа бутылку сухого красного, откупорила и налила себе полный бокал. Может, ей следует напиться как следует, прежде чем связываться с этим типом вновь? Ничего нового она все равно уже не ожидала, так хоть психовать не будет. Да… точно… вино, сыр, фрукты… Это точно ее успокоит.
Когда она наконец-то решилась набрать его номер, в бутылке плескались последние полбокала, а ее конкретно так развезло, разметав по дивану на мягких подушках… Зато теперь ей стало искренне плевать на все… На его жену, на ту красотку у бильярдного клуба, на сотни других красоток, которых он поимел и еще поимеет. А еще ей было абсолютно все равно, что он о ней подумает. Пусть думает, что пожелает… Пусть присылает хоть сотни букетов… Пусть хоть каждый день приходит на ее шоу. Если нужно, она сто раз выставит этого надутого самовлюбленного выпендрежника в самом неприглядном свете, раз ему самому так нравится!
Кристина упрямо помотала головой, сдула с лица прилипшие растрепавшиеся волосы и наконец-то набрала его чертов номер, который сама же заблокировала совсем недавно.
— Да, солнышко… — спокойно, бархатисто и тепло отозвался в трубке ласкающий слух и одновременно царапающий нервную систему голос.
— Здравствуйте, Лука Дмитриевич… — пропела в трубку, натягивая губы в беспечной ухмылке и изображая подчеркнуто почтительный тон. — Шоу «Время — деньги» будет невероятно счастливо видеть вас в нашем эфире в ближайшую пятницу в качестве очередной жертвы! Не забудьте прихватить с собой чемодан со всем своим грязным бельем и надеть свой самый дорогой костюм и самый красивый галстук.
— Ты пьяна… — тут же невозмутимо констатировал он, впрочем, не слишком удивившись.
— Ну и что? — наплевательски заявила она, пожав плечами и закусив губу. — Ты не такая уж важная персона, чтобы выдерживать с тобой официальный тон и демонстрировать светские манеры.
— Твои светские манеры интересуют меня меньше всего. Просто ты же знаешь, что я аморален, так что могу воспользоваться этой ситуацией.
— Каким образом? Заболтаешь меня до смерти и выведаешь мои секреты? Это навряд ли… Скорее всего, я просто усну…
— Твои секреты хранятся у меня, насколько ты помнишь, — веско заметил мужчина, сделал паузу, а затем изменил тембр голоса на более провокационный. — А вот уснуть я бы тебе точно не дал при желании… и как минимум развел бы на секс по телефону на раз-два. Как и на реальный, собственно…
— Боже… — протянула скептически, закатив глаза и закидывая назад голову, — ты такой самоуверенный и… самовлюбленный! Как ты только не слепнешь от собственного великолепия, когда смотришься в зеркало по утрам?
— Привык, очевидно, — небрежно хмыкнул Лука. — А вот ты пока что еще не вполне насытилась славой и успехом, поэтому тебя иногда заносит на поворотах от собственной важности.
— Ты еще удивишься, как меня иногда заносит во время шоу, — попыталась вновь вернуться к серьезному тону она. — Даже не представляю, на что ты рассчитываешь…
— За меня не волнуйся, — мужчина тихонько подул в трубку, очевидно, выдыхая дым и этим звуком вызывая у Кристины непрошеную сладкую волну озноба, которой совершенно невозможно было сопротивляться в ее нынешнем состоянии. — Делай все, как считаешь нужным, а тонкости мы с тобой обсудим позднее. Завтра за ужином. Заеду за тобой в половине девятого. Дресс код — вечернее платье в пол.
Девушка набрала в грудь побольше воздуха.
— Мне нужно провести интервью. Для этого вечернее платье не требуется, — строго отчеканила она, не обратив внимания на двусмысленность сказанного.
В трубке вновь раздался короткий выдох, больше похожий на наглый смешок.
— Без платья — это, конечно, смелое предложение. Но в этот ресторан без него не пустят, так что предпочту потерпеть до ночи и сам его снять.
Кристина стиснула зубы. Неужели он правда думал, что расколет ее после всего? Желание отшучиваться резко исчезло.
— Я не собираюсь появляться где бы то ни было в качестве спутницы женатого мужчины, — напомнила она о своем самом веском аргументе.
— Я помню о том, какая ты порой принципиальная, — продолжил дерзить этот нахал. — Только теперь я официально разведен. Это, кстати, ответ на один из твоих вопросов, не так ли? Подбери приличное платье, и я с радостью отвечу на любые другие.
Кристина презрительно фыркнула.
— Посмотрим… Ответить на все — в твоих интересах, иначе придется импровизировать в прямом эфире.
— С тобой я готов импровизировать где угодно и как угодно. Ты же знаешь…
— Когда дело касается пошлых намеков и скабрезных шуточек, ты вне конкуренции, — выдохнула она, вся закипая.
— Вообще-то я не имел в виду ничего пошлого, но если ты об этом, то я тоже по тебе соскучился, солнышко… Не забудь скинуть домашний адрес.
Вновь зло фыркнув, Кристина сбросила звонок и зашвырнула телефон в дальний конец дивана. Опять появилось сильное желание заблокировать его номер, хотя она прекрасно знала, что перезванивать Лука не станет, как и присылать сообщения. Играть в ближе-дальше он умел… причем мастерски, идеально…
Запустив пальцы в длинные локоны, взялась за голову и уставилась в потолок, размышляя и краснея до ушей… Через какое-то время поймала себя на мысли, что думает о его губах и голосе, смакуя, как он произносит это свое «с тобой я готов импровизировать где угодно и как угодно»… Эта его способность заводить ее с полуоборота бесила и доводила до исступления, потому что, наверняка, он говорил так каждой своей пассии, которую счел достаточно привлекательной, чтобы поразвлечься… И это до сих пор ранило, черт возьми, несмотря на небрежно брошенное: «Теперь я официально разведен». Очевидно, она должна теперь до потолка прыгать от радости? Забыть, что он ее обманул? Принять, что он гулял с другими девицами, пока присылал букеты ей? Ну уж нет… Больше она не собиралась допускать глупых ошибок юности. Если уж она не имеет права пропустить завтрашний вечер и пятничный эфир с его участием, то нужно просто оказаться на высоте… как всегда.