Глава 36

Мария

Просыпаюсь в душном коконе рук, и не смотря на нехватку воздуха, чувствую себя до безобразия счастливой. Вот теперь всё именно, как надо. Не важно, что жарко и нет возможности повернуться, не принципиально, что щека вспотела на мужском плече и грозится покрыться раздражением, терпимо, что волосы зажаты чьей-то рукой и ноют у корней. Только так я хочу начинать свой день. Только так я мечтаю просыпаться каждое утро.

Лёгкий поцелуй в шейку, сползающий по лопатке, цепляющий и пересчитывающий каждый позвонок. Хозяйский нажим под грудь, заставляющий выгнуться, упереться попкой в пах, почувствовать твёрдое скольжение между ягодиц.

— Я только потрусь, малыш, — хриплый со сна голос Дана, щекочущий затылок, и более уверенные движения членом.

— Доброе утро, любимая, — Нил оставляет обжигающее касание к губам и перемещается ниже, ловя в плен затвердевшие соски.

Он не торопиться, делает всё плавно, не спеша. Играет с одной грудью, позволяя брату сжать вторую и ощутить контраст между нежностью своего языка и жёсткостью пальцев Дана. Мой глубокий стон, откинутая назад голова, жадные губы, кусающие мои, вынуждающие развернуть шею для глубокого, требовательного поцелуя. Губы Нила спускаются по животу, и клитор пульсирует от горячего дыхания и откровенных ласк. Я не сдерживаюсь, кручу бёдрами, пытаюсь ощутить более тесное трение и спереди, и сзади, отпускаю себя и взрываюсь в долгожданном оргазме, выкрикивая несвязные звуки, перемежающиеся со стонами. Несколько толчков между ягодиц, и на поясницу брызгает тёплое семя, сопровождающееся довольным шипением. Остаётся помочь Нилу сбросить напряжение, и я, опуская руку вниз, задевая кубики пресса, обводя их костяшками.

— Мне пора в бассейн, Машунь, — останавливает меня Нил, оставляя мой вкус на губах, перекатывается и хватается за ходунки, поставленные с вечера заботливым Даном.

Провожаю его неспешное, неповоротливое бегство из комнаты, и расстроенно поворачиваюсь к Дану.

— Ты разговаривал с Морозовым? Восстановление идёт по плану? Дополнительных проблем со здоровьем не вылезло? — пытаю его, переживая за состояние Нила.

— Всё хорошо, малыш. Не переживай. Братишка идёт на поправку с опережением графика, — успокаивает меня Дан, укладывая голову к себе на плечо. — Давай ещё поваляемся немного. У нас есть два часа.

— Езжайте в клинику без меня, — зеваю и закрываю глаза. — Останусь с Аришкой и Денисом.

В следующее своё пробуждение оказываюсь на кровати одна. Мальчишки не стали меня будить, и я проспала до одиннадцати утра. Привожу себя в порядок, накидываю мягкий, домашний костюм и иду на вызывающие слюну запахи, доносящиеся с кухни. Аришка стоит у плиты и готовит вредный завтрак для Дэна, состоящий из яичницы с помидорами и луком, и внушительной горки зажаренного до хрустящей корочки бекона. Именно этот запах тащил меня сюда, сводя с ума от желания набить полный рот.

— Доброе утро, — приветствую их и сажусь за стол. — Я тоже хочу такую гадость.

— Присоединяйся, конечно, — подвигает ко мне блюдо Денис, задумчиво осматривая моё лицо.

— А как-же полезная еда? — поворачивается Арина, размахивая лопаткой.

— Надоела, — закатываю глаза. — Дан совсем замучил правильным питанием.

— Ешь, Маха, — подруга ставит передо мной тарелку с яичницей. — Я ему не скажу.

Когда с сытным завтраком покончено, мы перемещаемся к бассейну и располагаемся на шезлонгах, утопающих в зелени и розовом сиянии прожекторов. Потрясающую картину создают крупные снежинки, падающие на прозрачный купол и стекающие растаявшими каплями, соединяющимися в тонкие ручейки.

— Маш. Ты не думай. Я не болтун. Я никому не расскажу про твои отношения с близнецами, — тихо заверяет меня Дэн, пока Аришка бомбочкой погружается в воду, окатывая нас брызгами.

— Спасибо, Денис, — смотрю на него с благодарностью. — Только всю жизнь скрывать мы не сможем. Когда-нибудь всё становиться явным, и я должна научиться сносить любые нападки.

— Твой отец был не прав. Чтобы не сделали дети, они всегда должны чувствовать поддержку родителей. Я знаю, что говорю. Мой старший брат сидит уже три года. Мутная история. Накачался наркотой, отключился, очнулся на голой девчонке. Ему впаяли статью за изнасилование, хотя он ничего не помнил. Отец избил его, после прихода повестки на допрос, но после стоял рядом, пока допрашивали, пока шёл суд. Он его не бросил, по сей день оказывает поддержку, навещает на зоне и старается вытащить по удо.

К сожалению, в моём случае я могу рассчитывать на поддержку только своих мужчин. Сколько ещё будет косых, осуждающих взглядов, злых слов и плевков в спину? Общество сквозь пальцы смотрит, когда муж избивает жену, качает головой со словами «бьёт, значит есть за что», и не осуждает, стараясь не вмешиваться в стандартную семью, но достаточно изменить привычный комплект действующих лиц, как тут же со всех сторон валятся обвинения в распущенности и разврате. Толерантность работает только на публике, а за глаза тебя заглотят, пережуют и выплюнут, закидав напоследок помоями.

В конце концов это мой выбор, и я готова к любому проявлению ханжества и снобизма. Надеюсь, мои мужчины готовы вместе со мной. Ведь в мире Нила на репутации держатся целые империи, а с таким ларчиком можно потерять всё и сразу.

До возвращения близнецов Ариша с Денисом стараются отвлечь меня от тяжёлых дум. Затаскивают в бассейн, где я с удовольствием скольжу от бортика к бортику, сжигая лишние калории, принятые за завтраком, увлекают пулом на бильярдном столе. Но чем-бы я не занималась, мои мысли уплывают к вчерашнему вечеру, и перекошенному в гневе лицу отца. Больно. От его слов, от его реакции, от его ненависти и обиды в глазах. Мне страшно позвонить маме и узнать, всё ли с ними хорошо. Надеюсь, до больницы дело не дошло.

Можно было скрываться, играть роль влюблённой только в Дана девицы. Но как объяснить с таким спектаклем, что замуж выходить не собираюсь. Да и как? Кого выбрать для официальных отношений, а кого оставить в вечных любовниках? И так ли важен штамп в паспорте, когда им не дорожит каждая третья семья?

Голова разрывается от перемалываемой информации. Говоря «обоих», не думала так масштабно, считая, что это касается только нас троих. Теперь, представляя совместную жизнь, взросление детей, неадекватную реакцию сверстников в школе, предвзятое отношение учителей, становиться реально страшно. Не слишком ли большой кусок я откусила? Хватит ли сил его пережевать и проглотить, не травмировав челюсть и горло?