29

Динкины глаза моментально погасли, словно в них выключили лампочки.

– Зачем это тебе? – сухо спросила она, тут же отстраняясь.

Макар неопределённо дёрнул плечом.

– Ну, т-так… интересно.

– А мне неинтересно об этом вспоминать. И вообще – обсуждать это с тобой! – отрезала она. – Или это особый вид извращения – целуя девушку, расспрашивать её об отношениях с бывшим?

Макар поморщился.

– Не в этом д-дело…

– Да? А в чём же тогда? – моментально ощетинилась Динка. – Ты же сам втирал мне, что тебя не заботит моё прошлое… И на то, что я не девственница – тебе тоже якобы наплевать. Выходит, всё это было до поры до времени? А теперь вдруг внезапно стало любопытно?

– Погоди! – взмолился он. – Ты сейчас себе т-такого напридумываешь… Я не отказываюсь от своих слов, мне д-действительно всё равно, что и с кем у тебя было, но…

– А раз всё равно – то закрыли тему! – упрямо перебила она. – И, пожалуйста, никогда больше меня о нём не расспрашивай.

– Но почему? – удивился Макар. – Ты, например, т-тоже можешь спросить у меня о прошлых отношениях… Я всё честно т-тебе расскажу.

– Мне не нужна такая честность, как ты не понимаешь?! – раздражённо отозвалась она. – Если прошлое – это действительно всего лишь прошлое, нефиг его ворошить снова и снова. Что было – то прошло. Всё!

Макар уже и сам понял, что сглупил. Не надо было спрашивать вот так, в лоб… ещё и в такой неподходящий момент. Язык, как обычно, бежал у него впереди мыслей. Теперь же Динка вообще откажется обсуждать с ним эту тему – и правды он так никогда и не узнает. Отбила она парня у сестры или всё-таки это было лишь плодом буйной писательской фантазии Ирины Морозовой? А ведь получается, что он лжец: убеждал и Динку, и самого себя в том, что ему всё равно… Оказывается, не очень-то всё равно.

– Слушай, Макар, – вздохнула она, – давай сразу с тобой договоримся. Если я тебе действительно нравлюсь – то, пожалуйста, попытайся обойтись без ковыряния палочкой в старых ранах. Для меня воспоминания о случившемся – непростая штука. Я изо всех сил стараюсь забыть об этом дерьме. Уже полгода стараюсь! Так что ты или принимаешь меня такой, какая я есть, или… – она нервно сглотнула, – мы просто с тобой расстаёмся. Здесь и сейчас, пока не стало слишком поздно. Я тупо не вынесу постоянных напоминаний, которые потом неизбежно перерастут в твои упрёки. Мы начнём ссориться, выяснять отношения… Мне это совершенно не нужно. Лучше уж я буду одна против всех, как всегда… Я привыкла. Я это как-нибудь переживу.

Макар похолодел при одной только мысли об этом.

– Ну что ты говоришь! К-какое – «расстаёмся!» – он схватил Динку за плечи и с неподдельным ужасом взглянул ей в лицо. – Прости, если обидел т-тебя этим вопросом… Я не хотел, честно. Б-больше не стану тебя ни о чём расспрашивать, обещаю!

Она внимательно смотрела Макару в глаза, словно пытаясь определить степень правдивости его слов.

– Ну ладно… – выдохнула она наконец – но не с облегчением, а с какой-то усталой обречённостью. – Запомни: ты мне обещал.

Последним уроком в расписании стояла физкультура. У Макара было право свободного посещения – физрук, к счастью, прекрасно понимал, как выматывается парень во время ежедневных цирковых тренировок, и не требовал от него подвигов типа прыжков через козла или карабканья по канату. «Сдашь нормативы в конце года – поставлю тебе итоговую пятёрку», – пообещал он, но время от времени на Макара находило настроение погонять мяч с пацанами в зале.

Впрочем, сегодня такого настроя у него не возникло. К тому же, он собирался прийти в цирк пораньше – хотелось отработать с маленькой Яночкой кое-какие парные элементы.

Он спустился со школьного крыльца, но не успел пройти и пары шагов, как его окликнули:

– Макар, подожди!

Обернувшись, он увидел приближающуюся Соню и едва сдержался, чтобы досадливо не поморщиться. И что ей теперь от него понадобилось, интересно знать?

– Ты в цирк сейчас? – спросила она заискивающим тоном. – Можно с тобой?

– Зачем? – неприятно удивился Макар.

– Так… хочу прогуляться, а одной скучно, – отозвалась она.

– А Д-динка?

– Она на физре, – пожала плечами Соня.

– А ты?

– А у меня освобождение, – ответила она и засмеялась. – Это что, допрос?

Он покачал головой, не понимая, что за игру она ведёт.

– Сонь, я…

– Да расслабься ты! – перебила она. – Честное слово, это тебя ни к чему не обязывает. Просто провожу тебя до места и пойду обратно в школу. Нам же всё равно вдвоём с Динкой домой возвращаться, – добавила она с досадой.

– Честно говоря, я сейчас хотел бы п-побыть один, – сказал он. – Нет настроения б-болтать.

– А я и не собираюсь болтать! – Соня искренне вытаращила глаза. – Я просто буду идти рядом и молчать. Как рыба! – заверила она с жаром.

С ума можно было сойти от этой то ли наивной, то ли наглой непосредственности.

– Соня, – сделал он ещё одну попытку. – Мы с т-твоей сестрой…

– Да перестань! – снова бесцеремонно перебила она, состроив такое лицо, словно прожевала и проглотила целый лимон. – Я прекрасно знаю, чем вы занимаетесь с моей сестрой… ночами у неё в комнате.

Макар даже споткнулся от неожиданности.

– Ты в курсе?!

Соня закатила глаза:

– Пф-ф, ну конечно, в курсе! Я, вроде бы, не слепая и не глухая.

– А… ваш отец?

Она хитро улыбнулась:

– Ну, он не знает… пока.

– Что значит «п-пока»? – Макар чувствовал, что начинает закипать.

– Пока что у меня не было причин ему об этом рассказывать, – невинно хлопая ресничками, заявила Соня. – А там… посмотрим на твоё дальнейшее поведение.

– Ты меня шантажируешь, что ли? – оторопел он.

Она заливисто рассмеялась.

– Господи, ты что – детективных сериалов насмотрелся? Ну при чём тут «шантажируешь»? Просто… намекаю, что иногда нужно быть сговорчивее. Вот, к примеру, сейчас я прошу тебя о такой малости – всего лишь пройтись с тобой до цирка. Мне это будет приятно. По-моему, не такая уж высокая плата за моё молчание?

Он покачал головой, не веря в то, что слышит.

– А ты далеко п-пойдёшь, – выговорил он почти с отвращением, глядя на Соню так, словно видит её в первый раз.

– Ну, не так далеко, как твоя обожаемая Диночка… – с иронией протянула она. – Но вообще я способная, да. Думаю, ты в этом ещё не раз убедишься. Ну так что – идём?

Не ответив, Макар молча двинулся по тротуару. Соня торопливо зашагала за ним следом.