40

Вся жизнь Макара делилась теперь на две важнейшие составляющие: утренние встречи с Динкой в школе, счастливые минуты вместе, украдкой переплетённые под столом пальцы, торопливые поцелуи и жаркие объятия в укромных закоулках – и послеобеденные тренировки в цирке, отработка трюков до автоматизма, совместные изнуряющие репетиции с Яночкой. Он практически перестал обращать внимание на всё остальное. Не зацикливался на том, что ест и когда спит, как учится, что носит – все эти действия выполнялись им на автопилоте.

В таком бешеном ритме незаметно летела одна неделя за другой – и вдруг как-то внезапно, словно без предупреждения, шарахнул март, принеся с собой долгожданное тепло. Честно говоря, Макар немного устал от балтийской зимы – ветреной, промозглой, дождливой… уж лучше бы снег и морозы под минус тридцать. Зато теперь можно было надеяться на ясные солнечные дни: если ночами ещё стояли лёгкие заморозки, то днём столбик термометра уверенно полз вверх, обещая весну не только по календарю.

Динкин отец немного успокоился и даже слегка ослабил контроль за непутёвой дочерью, но Макар всё равно больше не решался подставлять её своими ночными визитами. Он и в школе теперь не позволял себе лишнего, хотя сдерживаться порой было так трудно, практически невыносимо! Но он боялся за Динку и не доверял Соне, просто ничего не мог с собой поделать – подсознательно вечно ждал от неё какого-нибудь подвоха.

Пару раз папенька даже приезжал к школе после уроков – якобы для того, чтобы встретить дочерей и отвезти их домой (прямо-таки воплощение родительской заботушки), но на самом деле явно пытаясь застать Динку врасплох и поймать на горяченьком. К счастью, в первую такую «проверку» Динка случайно засекла отцовскую машину через окно, и они с Макаром вышли из школы порознь. Ну, а потом уже и сами стали на всякий случай соблюдать дистанцию…

Мать тоже заметно расслабилась и перестала зудеть на предмет «эта девочка тебе не пара». От ревнивого родительского внимания не укрылось, что столь антипатичная ей подружка Макара вдруг перестала постоянно мелькать с ним рядом и ни разу больше не появилась в цирке – ни на тренировках, ни на вечерних представлениях. Матери, вероятно, казалось, что сыночек благополучно перебесился и его влюблённость тоже бесследно исчезла. Макар не разубеждал её, но внутренне всё равно психовал и злился, хоть и понимал, что нужно тупо набраться терпения. Осталось подождать совсем чуть-чуть: через месяц исполнится восемнадцать лет ему, а через полтора – Динке. Вот тогда-то никто не будет вправе им указывать, что делать и как себя вести!

***

В середине марта в областной филармонии давал единственный концерт всемирно известный виолончелист Макс Ионеску.* Их классной, Светлане Александровне, пришла в голову гениальная идея окультурить своих одиннадцатиклассников – и, недолго думая, она организовала общую поездку в Калининград.

Макару, откровенно говоря, насрать было и на классическую музыку в целом, и на этого Ионеску в частности, но к самой идее поездки он отнёсся с непередаваемым воодушевлением. Больше всего радовало то, что их класс должен был переночевать в Калининграде, а в Светлоградск вернуться уже на следующий день – концерт заканчивался поздно, практически ночью, так что классная решила не рисковать

Разумеется, ехали не все, а лишь желающие, однако почти никто не отказался. Желание Макара полностью зависело от одного обстоятельства: позволит ли Динке поехать в Калининград её отец. И он позволил! Милостиво согласился на эту поездку – видимо, в награду за примерное поведение дочери. Разумеется, всё под тем же неустанным и пристальным наблюдением Сони, но… теперь у Макара и Динки впереди были целый вечер и ночь вместе – вдали от тотального родительского контроля!

Многие пацаны тоже ехали не ради искусства, а исключительно для того, чтобы круто затусить в Калининграде.

– Учтите, мальчики, – сделала им внушение классная руководительница, – после концерта мы отправляемся в гостиницу и не покидаем её до утра! А то знаю я вас… наверняка уже по ночным клубам намылились или ещё куда-то.

– Ну что вы, Светланалексанна! – искренне тараща глаза, отвечали ей эти великовозрастные обалдуи, – какие клубы?! Мы после филармонии сразу в номер – и баиньки… – а сами уже вовсю обсуждали, сколько бухла и презервативов нужно закупить – обвести вокруг пальца классную курицу не составляло особого труда.

– Между прочим, с нами поедет Пётр Васильевич, – добавила она и отметила, как вытянулись лица у ребят: такой коварной подставы никто не ожидал.

– А что, физрук тоже хочет приобщиться к прекрасному? – с иронией хмыкнул кто-то из пацанов. – Да он, по-моему, виолончель от рояля не отличит…

– Он мужчина, – веско отозвалась Светлана Александровна. – Защитник! В его присутствии мне будет не в пример спокойнее. Да и вам, мальчики, Пётр Васильевич не позволит наделать всяких… глупостей, – ехидно добавила она.

Одиннадцатиклассники немного приуныли, но всё же решили, что перехитрить туповатого физрука тоже не составит для них особого труда.

Дорога от Светлоградска до Калининграда занимала примерно два часа на автобусе. Общий сбор был назначен у школы после обеда, уроки в тот день у одиннадцатого «А» отменили. И если парни явились практически налегке, разве что приволокли с собой по пакету бутербродов, то девчонки – каждая! – притащили объёмные дорожные сумки или даже небольшие чемоданчики.

– Господи, – завидев Динку и Соню с двумя баулами, выразительно закатил глаза Макар, – на один д-день едем! Что там? Несколько килограммов к-косметики? Вечерние наряды? Набор разноцветных т-туфель – под платье, под ногти, под г-глаза и под сумочку?

– Ты не поймёшь, – улыбнулась Соня, – это всё маленькие, но жутко необходимые женские штучки…

Динка ничего не ответила, но глаза её сияли от предвкушения свободы и долгожданной возможности побыть, наконец, вместе с Макаром.

В автобусе Соня попыталась по привычке усесться рядом с сестрой, но наткнулась на такой красноречивый взгляд Макара, что тут же делано рассмеялась:

– Что, не терпится, Ромео?.. А может, не стоит прямо в автобусе перед учителями палиться?

– Никто п-палиться не собирается, – отозвался Макар, – я просто хочу сидеть т-тут. С ней.

Соня, явно уязвлённая, весьма кисло улыбнулась, но всё-таки пересела в соседнее кресло – через проход, и демонстративно заткнула уши наушниками от плеера.

________________________________

* Макс Ионеску – главный герой романа «Виолончелист» (2020) Юлии Монаковой.