41

Калининградская областная филармония располагалась в бывшей немецкой кирхе Святого Семейства. Это было здание из красного кирпича потрясающей красоты, сочетающее в себе отблески готической старины в современной интерпретации.

Истинные ценители качественного звука любили концертный зал филармонии за его великолепную акустику: создавалось впечатление, что музыка, исполняемая тут, не имела источника, а рождалась словно сама по себе.

Концерт Макса Ионеску стал весьма громким и заметным культурным событием в жизни города. Несмотря на своё достаточно экзотическое имя, Ионеску был уроженцем Санкт-Петербурга. Этот молодой и талантливый виолончелист окончил Королевский колледж музыки в Лондоне и даже был удостоен чести выступить перед членами Британской королевской семьи. Он являлся победителем многочисленных международных конкурсов и постоянно мелькал на экране ТВ во всевозможных музыкальных шоу, давал интервью и снимался в фотосессиях.

Классная руководительница с придыханием поведала все эти факты своим подопечным ещё в автобусе; голос её дрожал, прыгал и звенел от радостного предвкушения.

– Вы просто не представляете, ребята, как вам повезло!.. – приговаривала она, ликуя. – Если бы вы знали, сколько обычно стоят билеты на выступления Ионеску! А нам они достались практически даром, потому что концерт состоится в рамках фестиваля «Музыкальная весна»…

Макар почти не слушал эту восторженную идиотку. Он сжимал Динкину руку, поглаживал её пальцы и ощущал приятнейшую в мире тяжесть – её голову на своём плече. Было очень кайфово сидеть вот так – прижавшись друг к другу, и хорошо бы, чтобы эта дорога подольше не заканчивалась…

Гостиница, куда их поселили, сильно смахивала на хостел, но в целом оказалась вполне приличной и чистой. Девчонки разместились в одном номере, пацаны – в другом, этажом выше. В каждом общем номере были туалет, раковина и душевая кабина – в общем, терпимо, если сильно не придираться. Макару во время гастролей нередко приходилось ночевать и в более экстремальных условиях. Но самым-то главным было то, что номер девчонок располагался на первом этаже, и окно при этом не было заделано ни решёткой, ни какой-нибудь сеткой. Это означало, что ночью при желании можно было преспокойно удрать из гостиницы через окно, не вызвав подозрений у охраны на входе.

Пацаны, завалившиеся к девчонкам в номер для того, чтобы разведать обстановку, тут же оценили это обстоятельство и возликовали:

– Ура, путь свободен!

– Ну всё, вы в нашем номере, похоже, настоящий проходной двор устроите! – выразительно закатила глаза Соня. – Поспать точно не дадите…

– Да ладно тебе, Сонь, – с беззаботным смехом осадили её одноклассники, – ты сюда спать, что ли, приехала? Когда ещё у нас будет возможность так круто затусить?! Только в студенчестве… так до этого ещё дожить надо.

– Ну, не все же такие любители тусовок, как вы, – заметила Соня. – И потом, вы не подумали о классной? Она же за нас головой отвечает. И Василич тоже… А если что-нибудь случится? Представляете, что родители с ними сделают?

– Господи, ты ворчишь как столетняя бабка, – с досадой заметила Оля Пахомова – главная оторва и заводила класса, при этом, как ни удивительно, круглая отличница. – Что с нами может случиться? Мы же не по борделям или наркопритонам пойдём.

– Нет, вы как хотите, – Соня поджала губы, – а только я в этом безобразии не участвую. Мне своя шкура дороже, сорри.

– Колхоз – дело добровольное, – пожала плечами Оля. – Но учти, если сдашь нас Светлане… – её глаза недобро сузились.

– Я не стукачка, – усмехнулась Соня. – Но если она завалится в номер среди ночи и обнаружит, что вас нет – тут уж извините!

– С чего бы ей к нам заваливаться? – искренне удивилась Пахомова. – Она же будет думать, что мы все дрыхнем без задних ног.

– Да они с Василичем сами в отрыв пойдут, вот увидите! – захихикал Тяпа. – Уложат детишек, то есть нас, баиньки – и по барам!

– Угу, «на берегах Балтийского моря мы с Василичем обрели друг друга!»* – развеселилась Аня Леонович.

Динка с Макаром не принимали участия в обсуждениях – по той простой причине, что не собирались следовать за толпой. Они в любом случае планировали сбежать из гостиницы и погулять по ночному городу, но только вдвоём. Без свидетелей.

Макар изнывал от нетерпения и с досадой думал, что пережить этот злосчастный виолончельный концерт будет непросто.

– Так, ладно, всё! – Пахомова хлопнула в ладоши. – Мальчишки, выметайтесь отсюда. Нам надо готовиться к вечернему мероприятию.

– А чего там готовиться? – удивились пацаны. – Оделся да пошёл.

Одноклассницы захихикали.

– Вам не понять. Короче, брысь, мальчики! Не мешайте девочкам наводить марафет.

Макар тоже не слишком понимал смысл выражения «наводить марафет» – до тех пор, пока не увидел Динку, вышедшую вместе с Соней и другими девчонками к автобусу. Он просто обалдел, на миг потеряв дар речи. Динка надела какое-то совершенно потрясающее платье – простое, но так эффектно облегающее её фигуру, что при одном только взгляде на неё пересохло во рту. А ещё она накрасила губы ярко-красной помадой – теперь её рот словно кричал: «Поцелуй меня!» – и так подвела глаза, что они стали ещё более огромными и выразительными… Чёрт, она была просто охеренна. Динка… его Динка. Только его!

– Это ты ради виолончелиста, что ли, т-так нарядилась? – пошутил он, скрывая ревнивые нотки в голосе: от его взгляда не укрылось, как таращатся на Динку одноклассники.

Даже Тяпа пожирал её глазами – без своих привычных тупых подколок в духе «выглядишь как дешёвая шлюха» или «ну и жопа у тебя в этом платье, не стесняешься её так откровенно демонстрировать?»

– А что, – кокетливо отозвалась Динка – она, конечно же, заметила, как остолбенел Макар при её виде, и сейчас откровенно его поддразнивала. – Он, между прочим, красавец мужчина!

– Чёрт, – притворно вздохнул Макар, – т-теперь мне придётся научиться играть на виолончели.

– Ребята, все в автобус! – поторопила их классная. – Концерт начнётся через полчаса, а нам ещё до филармонии доехать надо… Пахомова, во что это ты вырядилась?! Ты не забыла надеть юбку? Дружинина, быстро накинь куртку, с ума сошла, в такой холод… Аня, что за макияж?! Ты на концерт классической музыки собралась или на дискотеку? Быстренько-быстренько, рассаживаемся.

– Ты здесь самая к-красивая, – негромко сказал Динке Макар… и нечаянно поймал взгляд Сони, от которого ему почему-то стало не по себе.

_____________________________________

* Искажённая цитата из фильма Владимира Меньшова «Любовь и голуби» (1984), в оригинале звучит так: «На берегах этого удивительного моря мы с Василием обрели друг друга!»