49

Учёба в новой школе не вызывала у Макара ровным счётом никаких эмоций. Ему было абсолютно по барабану, какие у него одноклассники и учителя, какое расписание уроков и какая нагрузка, словно всё это не имело к нему отношения. Он просто на автомате выполнял то, что от него требовалось: послушно учил то, что задают на дом, выполнял проверочные и контрольные работы – и мечтал, чтобы все оставили его в покое.

Поначалу новые одноклассники ещё как-то пытались сблизиться с ним, втянуть в свою компанию – что ни говори, а артисты цирка неизменно вызывали интерес окружающих. Девчонки предсказуемо оживились: вау, новенький, вау, циркач, вау, ещё и такой симпатяга! Но Макар просто не замечал своих одноклассниц, смотрел сквозь них. Не специально, конечно – он действительно никого не видел… точнее, не был заинтересован в том, чтобы хоть что-то или кого-то рассмотреть, и потому не реагировал ни на осторожные намёки, ни на откровенный флирт.

Красотка Милана Тальникова – звезда не только класса, но и, пожалуй, всей школы – подошла как-то к Макару на перемене и поинтересовалась в лоб, не хочет ли он сходить на вписку.*

Он даже не сразу заметил её появление – сидел, рассеянно уставившись в раскрытый учебник и глубоко погрузившись в свои мысли. Милане пришлось дважды его окликнуть, прежде чем он встрепенулся и сообразил поднять голову.

– Что, п-прости?

– На вписку сегодня вечером приходи, – терпеливо повторила Милана.

– Куда? – непонимающе переспросил он.

Она закатила глаза:

– Господи, ну на вписку! Ко мне домой. Оставь свой номер, адрес сброшу. Родители уезжают на все выходные, хата свободна. Будет весело – только свои!

– А я-то с каких п-пор стал своим? – усмехнулся он.

Она кокетливо улыбнулась:

– Ну вот – как раз шанс познакомиться поближе в непринуждённой обстановке… Бухло тоже будет, кое-кому в нашей компании уже есть восемнадцать, так что им продадут без проблем.

Макар покачал головой:

– Извини, я не пью. И вообще не смогу п-прийти. У меня режим.

Она капризно надула губки, явно рисуясь и флиртуя:

– Фу, какой ты скучный!

– К-какой уж есть, – пожал плечами Макар, уже потеряв интерес к разговору и вновь демонстративно уткнувшись в свой учебник.

Милана отошла от его парты совершенно озадаченная. Новенький отказался прийти к ней на вечеринку? Он вообще нормальный?

И за Макаром в классе моментально закрепилась слава высокомерного самовлюблённого хама. Впрочем, ему было по-прежнему наплевать. Если бы весь класс объявил ему бойкот – он бы даже не заметил.

Он тосковал по Динке просто невероятно, до физической боли. Каждый день превращался в отчаянную борьбу с самим собой: не сорваться бы, не помчаться к старой школе, чтобы перехватить Динку после уроков. Прижать к себе так крепко, чтобы ей стало больно, и не отпускать никогда… Но он не собирался нарушать данное ей обещание. Терпел и отсчитывал дни до конца отведённого им самим срока.

Правда, в одной маленькой слабости Макар так и не смог себе отказать. Каждый вечер он совершал пробежки до Динкиного дома: вставлял в уши наушники, врубал плеер на полную громкость и бежал привычной дорогой. Уже возле самого забора останавливался – якобы для того, чтобы отдышаться – и жадным взглядом находил знакомое окно на втором этаже. Разумеется, ничего разглядеть там всё равно было невозможно, но Макара грела сама мысль о том, что он сейчас смотрит на окно Динкиной комнаты. Она – где-то там, совсем рядом, за занавеской…

В комнате чаще всего горел свет, и Макар гадал, чем Динка может сейчас заниматься. Читает? Сидит за компьютером? Просто валяется на кровати? Переодевается? Дальше мысли начинали течь уже в каком-то совсем неприличном направлении, и Макар, глотнув прохладного воздуха, бежал обратно. Сложно было сказать, зачем ему был нужен этот ежевечерний ритуал, но он так привык каждый день бегать к Динкиному дому, что это его даже как-то успокаивало. Умиротворяло. Дарило иллюзию близости…

Он боялся гадать, думает ли о нём сама Динка этими бесконечными одинокими вечерами. Очень хотелось надеяться, что да.

***

Наконец настал тот день, когда дуэтный номер Макара и Яны был полностью готов и отрепетирован до автоматизма.

На генеральный прогон собралась вся труппа во главе с директором. Макар, кажется, волновался даже больше маленькой Яночки. Та вообще была относительно спокойна, воспринимая всё происходящее как забавное приключение и возможность покрасоваться под куполом вместе с обожаемым Макаром.

– Помнишь, что я т-тебе говорил? – тихо сказал он ей перед самым началом. – Никакой самодеятельности. Слушай т-только меня. Смотри только на меня. Не торопись. Не суетись. Не отвлекайся.

– Помню, – важно кивнула маленькая гимнастка.

Сюжет номера был незамысловат и знаком каждому ребёнку: к обычной девочке Венди прилетает необычный мальчик Питер Пэн, осыпает её волшебной пыльцой и наделяет тем самым даром полёта.

Момент с пыльцой был очень красивым. Для этого Макар использовал глиттер – специальные рассыпчатые блёстки. Нужная подсветка, выхватывающая их с Яной фигуры из темноты, делала эту сияющую россыпь особенно эффектной. Ну, а затем Питер Пэн брал Венди за руку и взмывал вместе с ней ввысь…

В номере было достаточное количество хореографических элементов – как на манеже, так и в воздухе. Макар ни на секунду не отрывал взгляда от Яны, поддерживая контакт глазами на протяжении всего номера. У них была своя собственная система знаков: он подмигивал ей или еле заметно кивал – и она понимала, что ей нужно сейчас сделать.

За весь пятиминутный номер Яночка не сбилась ни разу! Она словно понимала, что в цирке, как и в театре, не бывает второго дубля – ведь если артист ошибся, то каким бы талантливым и золотым он ни был, все зрители станут свидетелями его фиаско.

Макар по-настоящему гордился ею сейчас. Маленькая умница выложилась на все сто. Единственное, что он делал за Яну – это обмотку, не доверяя закручивать на себе узлы самостоятельно. А уж всё остальное – подъёмы, раскачивания, висы, изгибы, шпагаты в воздухе – она выполняла без проблем. Ей с лёгкостью давались даже обрывы, как простые, так и сложнейшие, где приходилось не просто падать, а ещё и крутиться в полёте. Выглядело это всё просто невероятно зрелищно!

Макар был предельно собран и сосредоточен, не позволяя себе отвлекаться ни на какие мелочи. Однако, когда они с Яной на руках эффектно опустились на манеж под финальные аккорды мелодии, он почувствовал, что у него от напряжения подрагивают колени. Яночка сделала комплимент публике и обернулась к Макару, глядя на него сияющими глазами. «Я молодец?» – как бы говорил её взгляд. «Ты супер!» – так же беззвучно ответил ей он, не раскрывая рта.

На секунду воцарилась тишина… а потом труппа взорвалась аплодисментами. Они не смолкали, кажется, минут десять. Кто-то из артистов уже перепрыгнул через край манежа и сейчас бежал поздравить Макара с Яной лично – обнять, пожать руку… Родители Яны смеялись и плакали, целуя свою маленькую звёздочку.

А когда первые бурные восторги немного стихли, вдруг раздался резкий возмущённый голос:

– Да вы что все, с ума сошли?! Этот номер нельзя показывать публике.

__________________________________

* Вписка – на молодёжном сленге особый тип вечеринок на дому, куда приглашается определённый круг людей, чаще всего с ночёвкой. Обычно вписки организуются подростками, для которых вход в ночные клубы пока закрыт.