50

Все члены труппы в едином порыве обернулись на говорившего. Директор вопросительно приподнял брови:

– Поясни, Миша.

– А что тут пояснять? – нервно отозвался Ремизов. – Это же кошмар, Константин Васильевич! Девчонке четыре года, она вообще не имеет права выступать как воздушная гимнастка до десяти лет!

– Что это ты выдумал? – возмутилась мать Макара, с недоумением глядя на своего партнёра. – Это сольно она не имеет права. А в компании взрослого человека…

– Это он-то взрослый? – Михаил кивком пренебрежительно указал на Макара. – Ему самому ещё нет восемнадцати. Он не может нести полную ответственность за чужую безопасность, тем более – за жизнь!

– Если дело т-только в этом, – вмешался Макар, единственный из всех почему-то совершенно не удивлённый Мишиным поведением, – то мне восемнадцать уже через неделю.

– Да-да, – поддержал его Машков. – Тут подождать всего несколько дней осталось…

Миша недовольно сузил глаза.

– И всё равно это безумие! Это же не просто висы и раскачивания на небольшой высоте. Тут и подъёмы под купол, и обрывы, и вольтижная акробатика…* Это тяжёлый трюковой номер!

– Т-тяжёлый он только для того, кто п-плохо владеет своим телом и не уверен в себе, – встретив взгляд Миши, спокойно возразил Макар. – Лично у нас с Яной с этим п-полный порядок…

Михаил побагровел.

– На что это ты намекаешь?

Макар пожал плечами.

– Да я не намекаю, а прямо г-говорю… дядя Миша, – добавил он язвительно. – Кому-то способностей и в сорок лет не хватает, а кто-то уже в четыре г-года демонстрирует успехи.

Михаил заиграл желваками. Мать тут же вмешалась, кидаясь ему на выручку и пытаясь хоть как-то разрядить обстановку.

– Макар все самые сложные элементы взял на себя, разве ты не обратил внимание? Он страхует Яну и помогает ей с обмоткой, она в полной безопасности!

Ремизов едко рассмеялся.

– В полной безопасности? Дорогая, мы с тобой точно сейчас говорим о воздушной гимнастике? Ты прекрасно знаешь, что полной безопасности в цирке не существует. Всегда есть риски! А то, что вытворяет твой сын с этой девочкой… даже я себе такого не позволяю в наших совместных номерах! – на последних словах его голос возмущённо сорвался.

– А может, это не ты себе не позволяешь, а я – тебе? – отбила подачу мать.

– Что ты хочешь сказать? – нахмурился тот.

Макар усмехнулся.

– Т-туго соображаете, дядя Миша. Мама имеет в виду, что просто не д-доверяет вам настолько сильно, чтобы подвергать себя риску. Вы элементарно не д-дотягиваете…

– Что он несёт? – Михаил с брезгливой гримасой оглянулся на мать.

Та смущённо отвела взгляд.

– Ну, не так грубо, конечно… но по сути он прав.

– Что?! – глаза у дяди Миши буквально полезли на лоб. – То есть, по-твоему, я не дотягиваю до твоего уровня?

– А ты сам считаешь, что дотягиваешь? Честно? – она посмотрела на него в упор.

Он предпочёл сделать вид, что не услышал вопроса.

– Ах да, я же забыл… ты же у нас московская звезда. Да бери выше – мировая знаменитость! Простите великодушно, что полез со своим свиным рылом в ваш калашный ряд…

– Не юродствуй, – поморщилась мать, – тебе не идёт.

– Голосок прорезался, да? – зло выплюнул Михаил. – Кто бы мог подумать… А помнишь, какой ты сюда притащилась несколько месяцев назад? Какой жалкой и потерянной была? Я тебя фактически… подобрал. Да кому ты нужна была, кроме меня…

Макар изменился в лице и кинулся было на Михаила, но его остановил один из акробатов.

– Ну и гад ты, Миша, – выговорила бледная как мел мать.

– Так, стоп! – Машков похлопал в ладоши, привлекая внимание и одновременно стремясь прекратить вспыхнувший скандал с некрасивым выяснением отношений. – Мы не на базаре.

Все уставились на директора.

– Если отбросить эмоции, – обратился тот к Михаилу, – то единственная твоя претензия к номеру – что он опасен?!

– А этого мало?

– Об этом должны беспокоиться родители Яны, – рассудительно заметил Машков, – а они, насколько мне известно, не против, – он обернулся на супругов Алейниковых.

– Да мы не то что не против – а в полном восхищении! – прижимая к себе дочь, подтвердил Сергей. – Мы так гордимся нашей малышкой!

– И ужасно благодарны Макару, – добавила Елена.

– Благодарны? – никак не мог угомониться Михаил. – А если по милости Макара с вашей дочерью что-нибудь слу…

– Заткнись! – свирепо рявкнула на него одна из гимнасток. – Чего ты раскаркался?

Миша демонстративно сжал губы в узкую полоску и сложил руки на груди, показывая всем своим видом: «Я сделал всё, что мог, но увы, против дураков я бессилен».

– Номер шикарный, – признал директор. – Очень смелый и местами действительно на грани, но… совершенно роскошный при этом. Я думаю, на премьеру стоит позвать журналистов. Сможете с Яной выйти на манеж в следующую субботу? – обратился он к Макару.

– Да я хоть завтра! – с готовностью отозвался тот.

Машков улыбнулся.

– Можно, конечно, и завтра… но давай всё-таки действительно подождём до твоего официального совершеннолетия… чтобы больше никто не придирался.

– Всегда можно найти, к чему придраться, – снова не сдержался Михаил. – Вообще в этом есть что-то нездоровое и противоестественное – взрослый половозрелый парень и маленькая девочка… Вам не кажется?

В этот раз Макар и отец Яны рванулись к Михаилу одновременно. Яночкин отец успел первым. Мощный и резкий удар в челюсть – и вот уже Ремизов неловко шмякнулся на манеж, схватившись за лицо.

– Серёжа, не надо! – вскрикнула его жена. – Ещё руки об это дерьмо марать.

Тяжело дыша, Алейников буравил Михаила свинцовым взглядом.

– Ты, гадёныш… если ещё хоть слово… хоть намёк… хоть полунамёк в адрес моей дочери и Макара… я тебя, сука, урою!

– Я помогу, – мрачно пообещал Макар, глядя на Михаила с ненавистью.

Мать на несколько секунд закрыла лицо ладонями, а затем встряхнула головой и обернулась к Машкову.

– Константин Васильевич, можно мне расторгнуть контракт? Я не хочу и не буду больше работать с этим человеком. Если нужно выплатить неустойку, то я готова.

Михаил издевательски расхохотался, демонстрируя, что его это ничуть не задевает.

– Не пори горячку, Зоенька, – директор приобнял её за плечи. – Тебе вовсе необязательно уходить. Ты можешь продолжать работать сольно. Контракт поправим, переподпишем, это всего лишь формальности. Главное – нам не хотелось бы терять такую талантливую гимнастку, как ты.

__________________________________

* Вольтижная акробатика – жанр парной работы в цирке, когда «верхний» выполняет отрывные трюки, вылетая из стойки, а «нижний» ловит партнёра.