51

Суббота, к которой было приурочено первое выступление Макара и Яны на публике, приходилась аккурат на его день рождения – четырнадцатого апреля.

Едва проснувшись, он принялся ждать весточки от Динки. Нет, конечно, она ничего ему не обещала – напротив, Макар сам пообещал, что не станет её беспокоить. Но ему почему-то казалось (точнее, очень хотелось в это верить), что она непременно найдёт способ связаться с ним сегодня и поздравить. А может быть, даже пожелает увидеться? Подарков от неё он не ждал – сама встреча с ней уже стала бы лучшим подарком.

Настроение с самого утра было приподнятым из-за этого состояния радостного ожидания. Выйдя из ванной, он направился в кухню и застал там мать за приготовлением праздничного завтрака. При виде Макара она просияла.

– С днём рождения, сынок! – мать обняла его и поцеловала в щёку. – Я не верю, что ты у меня уже такой большой… Восемнадцать лет, подумать только! Настоящий мужчина…

Макар поцеловал её в ответ и втянул носом воздух.

– Что это – неужели сырники? Мам, я т-тебя не узнаю сегодня, а как же д-диета? – подколол он её.

– Раз в год можно, – отмахнулась она, – и потом, это больше для тебя, а не для меня… С изюмом – как ты любишь.

– Спасибо, – он с удовольствием плюхнулся на табуретку и подвинул к себе тарелку с горячими румяными сырниками.

– Волнуешься? – спросила мать, коротко глянув на него через плечо и продолжая переворачивать лопаточкой новую порцию творожных кругляшей на сковороде.

– Имеешь в виду сегодняшнюю п-премьеру? – уточнил он, обмакивая горячий сырник в сметану.

– А что же ещё?

Знала бы мать, что даже премьера номера отошла для него сейчас на второй план! Впрочем, ей бы это точно не понравилось.

– Ну, так… – ответил Макар неопределённо и принялся жевать, чтобы избежать дальнейших расспросов.

– О, кстати, это тебе, – она поставила перед ним небольшую квадратную коробку.

У них в семье не принято было дарить слишком дорогие подарки. Чаще всего это было что-то символическое, но приятное. Сувенир с очередных гастролей, книга, форма для тренировок… Макар отложил вилку и с любопытством потянулся к коробке.

Внутри оказалась миниатюрная статуэтка, изображающая воздушного гимнаста – застыв в замысловатой позе, он повис на шёлковой ленточке. Макар ткнул фигурку пальцем – и гимнаст тут же закачался на своём маленьком «полотне» туда-сюда.

– Забавно, – ухмыльнулся он. – Спасибо, мам.

Пискнул его телефон, принимая входящее сообщение. Макар схватил его и впился взглядом в экран, надеясь, что это Динка – однако его ждало разочарование. Писал старый цирковой приятель из Москвы – поздравлял с днём рождения. Коротко поблагодарив, он отложил телефон и снова принялся за сырники, однако то и дело косил одним глазом на дисплей.

Звонков и сообщений с поздравлениями было сегодня много. Макар едва успевал отвечать – и всякий раз пытался уговорить себя не сильно расстраиваться, когда в очередной раз это оказывалась не Динка. Впрочем, может быть, у неё до сих пор нет доступа к телефону – отец же отобрал…

Наконец пришло послание даже от Сони:

«С днём рождения, Макар! От всей души желаю тебе творческих успехов, вдохновения, здоровья и любви. Ты самый лучший!»

О Динке – ни слова, ни упоминания, ни малюсенького намёка.

Он долго боролся с собой, но всё-таки не выдержал – схватил мобильный и торопливо набрал в ответ:

«Спасибо! А твоя сестрица, случайно, не хочет меня поздравить?»

Наверное, это выглядело жалко, но он не смог промолчать.

Соня не ответила. Возможно, обиделась – и он даже не мог её за это винить, потому что действительно повёл себя как последний мудак: отвечая на поздравление одной девушке, спрашивал её о другой.

В цирк они с мамой отправились вместе. После разрыва с Михаилом тот перестал заезжать за ней каждое утро, чтобы подвезти – но они с Макаром отлично добирались пешком.

На тумбе перед цирком уже красовалась яркая афиша с изображением Макара и Яночки. Огромные разноцветные буквы сразу привлекали к себе внимание, словно кричали:

«ПРЕМЬЕРА!

ТАКОГО ВЫ ЕЩЁ НЕ ВИДЕЛИ!

НЕВЕРОЯТНЫЙ ДУЭТ ВОЗДУШНЫХ ГИМНАСТОВ!

НЕ ПРОПУСТИТЕ!»

Взглянув на афишу, Макар почувствовал лёгкое приятное волнение. Мать перехватила этот взгляд и на миг приобняла сына, шепнув:

– Горжусь тобой, милый.

– Не г-говори «гоп», пока не п-перепрыгнешь, – немного нервно отшутился он.

Она уверенно покачала головой:

– У тебя всё получится. Точнее, у вас!

Труппа тоже подготовилась к его дню рождения: едва Макар переступил порог цирка, его встретила толпа, радостно скандирующая:

– По-здра-вля-ем!

Из толпы вперёд выдвинулась маленькая Яна, которая несла круглый тортик с горящими свечами.

– Задувай свецьки! – важно потребовала она у него. – И загадывай зелание.

Макар присел на корточки и на секунду зажмурился. Даже тени сомнения не возникло, что именно он должен загадать.

«Хочу, чтобы у нас с Динкой всё было хорошо!» – подумал он и дунул изо всех сил. Все свечи – их было ровно восемнадцать – моментально погасли, и труппа довольно зааплодировала.

– Сто ты загадал? – тараторила любопытная Яночка. – А знаес, сто я загадаю на свой день воздения? Это секъет. Хоцес, сказу?..

Затем они все дружно ели торт, смеялись, артисты похлопывали Макара по плечу, подбадривали… А он нет-нет да и косился в сторону телефона.

Время ползло медленно, точно улитка. Тот факт, что Динка по-прежнему так и не давала о себе знать, очень омрачал ожидание вечера и предвкушение выступления. Макар с трудом заставлял себя сосредоточиться на тренировке.

В конце концов он не выдержал. Во время перерыва подхватил мобильник и ушёл с манежа, невнятно пробормотав на ходу:

– Скоро вернусь…

Оставшись один, он набрал номер Сони. Она откликнулась после первого же гудка.

– Да, Макар?

– Можно мне поговорить с Динкой, п-пожалуйста? – волнуясь, произнёс он. – Это очень важно.

В трубке повисло напряжённое молчание.

«Не хочет разговаривать», – сообразил Макар, чувствуя, как печёт в груди от горечи и обиды. Даже в такой важный для него день – не хочет!..

– Её сейчас нет рядом, – после паузы неуверенно откликнулась наконец Соня.

– Так п-позови!

– Она… не дома.

– А где? – удивился он.

– Так… вышла кое-куда по делам.

– Одна?! – не поверил Макар.

– Ну… вообще-то со мной… то есть – типа со мной, – поправилась Соня. – Вышли из дома мы вместе. Я её вроде как прикрываю. Но её сейчас со мной нет.

В душе на миг птицей взметнулась отчаянная надежда.

– Она не в цирк отравилась, случайно?

Однако Соня отозвалась:

– Нет.

Ему это не понравилось. Очень не понравилось!

– Сонь, что п-происходит? – сказал он, стараясь, чтобы голос не дрожал и не срывался. – Где она сейчас и с кем? П-почему ты её прикрываешь?

В трубке раздался тяжкий вздох:

– Если я тебе расскажу, она меня убьёт.

У Макара пересохло в горле.

– Я т-тебя не выдам.

– Ну… я даже не знаю… – задумчиво проговорила Соня.

Он сам был готов убить её за то, что она так тянет время!

– Г-где она и с кем? – повторил он требовательно.

Соня в очередной раз глубоко вздохнула.

– Помнишь, я рассказывала тебе о её бывшем парне – Гарике?

Помнит ли он? Макар невесело усмехнулся. О да! Та история со слитыми фото и видео успела помотать нервы и ему тоже.

– И что Г-гарик? – нетерпеливо переспросил он.

Снова тяжкий вздох – господи, задушить её было мало с этими многозначительными вздохами!

– Короче… он вчера приехал в город. Захотел с ней встретиться.

– Зачем? – выкрикнул он беспомощно и отчаянно.

– Макар, я не знаю, – ответила Соня устало. – Это их личные дела. Собирался о чём-то важном поговорить. Так что она сейчас с ним на встрече. Извини. Я правда не хотела, чтобы ты об этом узнал.