Глава 1. Правила игры

В баре «Панч» пахло старым деревом и чьей-то безнадёжностью.

Мы сидели за дальним столиком — я, Лера, Катя, Женя и Алина. Остальные пять должны были подтянуться через полчаса, но эти четверо всегда опаздывали. Как будто демонстрировали: мы здесь главные, мы стаж страдания отбыли дольше.

Лера — юрист в уголовном праве, с короткой стрижкой и привычкой говорить цифрами. Не процентами. Цифрами. Суммами сроков. Количеством доказательств.

— Он перевёл на её счёт триста двадцать тысяч за последние две недели, — щёлкнула она ногтем по экрану планшета. — И это не считая аренды квартиры в центре. Квартиры, которую, между прочим, ты, Мира, оплачивала из общего бюджета четыре года, потому что его бизнес был в минусе.

Я промолчала.

Потому что если начать комментировать, с какой скоростью унижение превращается в статистику, можно не заметить, как станешь такой же, как они. Сухой. Отточенной. С хищным блеском в глазах, который не спутаешь с жизнью.

Катя — бывшая модель, сейчас владелица небольшого агентства эскорт-услуг (она называла это «досуг для джентльменов», мы называли это правдой). Она поправила вырез платья, обнажив ключицы — инсталляция из тонких серебряных цепочек.

— Мужчины не меняются, — выдохнула она с ароматом ментоловой сигареты. — Они просто находят новую куклу, когда старая перестаёт улыбаться тому, что она — кукла.

— Ты про кого сейчас? — Женя, наш хакер, даже не подняла головы от ноутбука. Её пальцы стучали по клавишам с частотой пулемёта. — Про наших бывших или про себя?

Катя усмехнулась. Без обиды. В этом клубе мы давно перестали обижаться. Обида — это роскошь для тех, у кого ещё осталась кожа. У нас вместо кожи — броня.

Алина — самая молодая, двадцать три, брошенная после полугода брака, потому что не захотела делать аборт. Она сидела тихо, вязала какой-то нелепый шарф и слушала. Её муж — адвокат моего бывшего, кстати. Общий ублюдок на всех. Вот так совпадение.

— Какой план на этот раз? — спросила я, делая глоток виски. Горло обожгло. Хорошо. Физическая боль всё ещё напоминала, что я живая. В отличие от эмоциональной — та давно стала фоновым шумом, как гул холодильника ночью.

Лера отложила планшет.

— Мы бьём по слабым местам. У него три уязвимости: его новая девочка, его репутация и его деньги. Моника — ключ. Если она уйдёт, он сломается.

— Моника не уйдёт, — покачала головой Катя. — Я знаю таких. Они не уходят. Они ждут, пока мужчина сам выбросит их на помойку, и потом пишут мемуары «Как я любила монстра».

— Тогда его нужно вынудить её бросить.

— Или сделать так, чтобы она захотела уйти, — подала голос Женя, наконец отрываясь от экрана. — Есть одна вещь. Её муж. Аскольд.

Я замерла.

Не потому, что имя показалось знакомым. Потому что воздух в баре стал вдруг тяжелее. Как перед грозой.

— Что с ним? — спросила я слишком спокойно.

— Он номинально всё ещё муж, — Женя развернула экран ко мне. — Развод не оформлен. Моника тянет, потому что Аскольд — владелец трёх галерей и сети частных клиник. Он богаче нашего бывшего в десять раз. Она не хочет терять финансовую подушку.

— И?

— И он не знает, что она спит с нашим фруктом. По крайней мере, официально не знает. Но ходят слухи…

— Какие слухи? — это уже я, голос сел до хрипа. Виски кончился, но я всё равно поднесла пустой стакан к губам.

Женя посмотрела на меня долгим взглядом. У неё были глаза человека, который видел логи чужих переписок. Там, в той темноте, обитают вещи, которые нельзя забыть.

— Слухи, что Аскольд сам собирает компромат на любовников жены. Что он ждёт. И что у него есть свой план.

В тишине зазвонил мой телефон.

Неизвестный номер.

Я взяла трубку, не спрашивая «алло». Просто молчала.

— Вы Мира? — голос. Низкий. С хрипотцой, как у человека, который много курит и мало спит. Или много спит с теми, с кем не надо.

— А вы кто?

— Тот, кто поможет вам уничтожить его. Но не по телефону. Через час. В галерее «Чёрный квадрат». Приходите одна.

— Почему я должна вам верить?

Пауза. Тактичная. Опасная.

— Потому что я знаю, что вы тоже его бросили. Только не трое детей, не ипотека и не измена. А кое-что другое.

Я сбросила вызов.

Руки тряслись. Не от страха. От предвкушения.

Лера смотрела на меня с тревогой. Катя — с интересом. Женя — с пониманием. Алина — с тем самым страхом, который я чувствовала год назад, когда впервые переступила порог этого бара.

— Куда ты? — спросила Лера.

Я надела пальто. Застегнула пуговицы медленно, каждое движение — как прощание.

— На охоту.