Глава 25

Письмо с вычурной виньеткой вместо подписи принес посыльный. Грегори хватило одного взгляда, чтобы узнать почерк. «Черная мамба» в изысканных и вычурных выражениях сообщала, что желает вести переговоры и приглашала «лорда Брегета» на тихую складскую улицу к пятичасовому чаю. Никаких объяснений, предупреждений или гарантий, только информация!

Не ехать? Графиня найдет другую возможность поймать его. Лучше навестить змею в ее логове, но хорошо подготовится к визиту!

 С такими мыслями лорд Лайвернес прихватил свое оружие, кое-что из шпионского арсенала и верного Тайлера. Если поторопится, он успеет приехать к назначенному месту заранее, изучит все подходы, накинет легкую магическую сеть и попытается переиграть итлийку!

Первая часть авантюры удалась вполне. Они с Тайлером отыскали нужную улицу, полюбовались запертыми складами, заброшенными телегами, заросшими газонами и поняли, что в этой тишине и пустоте – они как на ладони. Однако развернуться и уехать сыну герцога не позволяла родовая честь. Оставив коляску в проулке, они разделились. Грегори отправился «в лоб» — просто подошел и стукнул навершием трости в тяжелые складские ворота. А Тай обогнул здание, чтобы проникнуть внутрь через черный ход или лоток для товаров.

На стук дверь плавно отворилась, и Грегори приготовив парочку сюрпризов шагнул в полумрак. В единственном круге света – из люка на потолке, стояла графиня в своем любимом траурном платье с густой вуалью.

— Милорд Лайвернес, — насмешливо проговорила она, бравируя тягучим итлийским акцентом, — рада, что вы заглянули ко мне. Простите, что принимаю без должного пиетета, слишком много моих планов вы поломали, - шпионка развела руками, затянутыми в безупречные черные перчатки.

— Графиня, не могу сказать, что рад встрече, — слегка поклонился Грегори.

Болтая любезности, он пытался разглядеть хоть что-нибудь за пределами круга света и не мог.

 – Вы так поспешно покинули Бриванию. Я полагал, что вы уже наслаждаетесь утренним кофе в итлийских виноградниках…

— Вашими усилиями солнце итлийских виноградников мне больше не светит, — резко прервала его «Мамба», и в ее голосе прорезалась настоящая горечь. — Впрочем, - в интонацию благородной доньи вкралась тягучесть и томность кошки, -  если я сумею кое-что провернуть, то возможно смогу наслаждаться виноградниками Рейна, — улыбка графини стала настолько ядовитой, и торжествующей, что «Брегет» дернулся, но было поздно.

— Наведенная тьма, — шепнул он непослушными губами, когда на него с потолка рухнул поток густой, тягучей жидкости, похожей на расплавленную карамель.

Грегори все же среагировал – прикрыл лицо и руки плащом, но потерял секунды, не заметив, что ноги увязли в стеклянистой массе до колен.

— Ну вот, наконец мне удалось подловить самого «Брегета», — с ласковой акульей улыбочкой проговорила Кастильони и щелкнула пальцами, снимая заклинание, создающее впечатление пустого темного помещения вокруг.

В трех метрах от Грегори обнаружился Тайлер. Единокровный брат стоял в таком же потоке «карамели», прикрывая лицо рукавом. Грегори тайком перевел дух. Тай жив, значит они выберутся. Что это за «карамель» он не знал, но вещество способное удержать на месте крепкого молодого мужчину явно было магического происхождения.

— А теперь, господа, мне пора! – графиня присела в издевательском книксене и аккуратно поправила траурную вуаль на роскошной шляпе, — меня и этого малыша заждались на площади Соли. Кажется именно там сегодня Его Величество будет делить хлеб?

Лорд Лайвернес вскинул голову, отбрасывая в сторону липкие нити «карамели», а они, слегка растянувшись, вернулись, еще сильнее облепляя его руки и торс.

Голова опытного «рыцаря плаща и кинжала» заработала с удвоенной силой. Следуя давней традиции, раз в год король сам раздавал хлеб на площади Соли в день святой Инессы.  Там всегда достаточно охраны, и всех желающих получить «хлебную долю» проверяют на входе.  Поскольку ломоть хлеба из рук короля считается амулетом удачи, помощью в добывании пропитания и вообще особым благословением, то на площади среди побирушек и нищих нередко можно увидеть торговцев, ремесленников, погорельцев и вдов. 

Что в этой толпе собралась делать итлийская шпионка? Украсть корзину с хлебом? Больше у нее ничего не получится, Его Величество не пренебрегает собственной безопасностью!

Между тем, дама, продолжая улыбаться поманила пальцем и из угла вышел… Рыцарь в глухом доспехе? Да такие не используют уже лет двести! Эти железки все равно бесполезны против огнестрельного оружия, или наведенного пульсара!

Лайвернес уже собирался хмыкнуть и раскритиковать графиню, но тут у «рыцаря» засветились глаза и от неожиданности благородный лорд выругался.

— Мне удалось вас удивить, черствый бриванский аристократ? – продолжала насмешничать графиня.

— Магическую игрушку сразу вычислит охрана Его Величества, — выдавил Грегори, очень надеясь, что его слова станут правдой.

— А это не магическая игрушка! – графине явно хотелось покрасоваться перед тем, кто понимает, — это роботикус металликус, творение одного из тех несчастных, кого ваш король не пустил на порог с его изобретением.

— А вы подобрали? – поддел лорд Лайвернес рассматривая рыцаря. Двигался он и правда странно, и что-то очень сильно сыну герцога напоминал.

— Подобрала, — довольно промурлыкала Кастильони, похлопывая доспехи по металлической «руке». — Пригрела, прикормила. Даже денег подбросила. Эти изобретатели всегда такие голодные, — дама с намеком провела по пышной груди, прикрытой черной фишю. – И теперь у меня есть отличный способ напомнить вашему зарвавшемуся величеству, что Итилия не терпит нарушения договоров!

— Все терпят, — хмыкнул Грегори, стараясь сдержать дрожь.

Он понял, что напоминает ему странный рыцарь – старинные фигуры в доспехах, стоящие «на страже» собора, возле которого король будет раздавать милостыню! Таких или почти таких там больше пяти десятков. Одним больше, одним меньше – никто не заметит. Эти доспехи достаточно примелькались всем жителям города.

Графиня не стала отвечать ему – вымолвила несколько резких слов на итлийском, и за рыцарем пришли два звероватых мужика в темной одежде. Они вынесли «статую» со склада и судя по отдельным словам, которые узнал Грегори, звукам погрузили «доспехи» на телегу. Последней уходила графиня:

— Я оставляю вас, господа, — насмешливо сказала она, — а что бы вы не заскучали, у вас будет прелестная компания! Клодетт! – позвала она и в самом дальнем темном углу что-то зашуршало.  – И маааленький сюрприз, милорд. Вас никто не услышит и не придет на помощь. Отважная невеста явится, чтобы собрать ваши кости, а может и свои косточки сложит рядом. Клодетт проголодалась!

С этими словами графиня повесила полог тишины, и хлопнула дверью склада, не потрудившись даже запереть ее на замок.

Грегори, до сих пор старательно прячущий под плащом одну руку, сумел вытащить ладонь, и оглядеться. После исчезновения заклинания темноты, люк в потолке неплохо осветил центр склада, где они с Таем вляпались в ловушку, но углы все еще оставались в тени, и шорох оттуда раздавался весьма подозрительный. Не выдержав, лорд Лайвернес зажег маленький магический шар, жалея, что тут нет Кентавра. Тот умел делать пламя безопасным даже в пыльном старом деревянном складе.

Поведя рукой, Грегори негромко вскрикнул. Эхом ему отозвался Тай. Махоун тоже был здесь. Лежал, полностью спеленутый карамельной массой, а над ним, покачиваясь стояла гигантская паучиха!

— Светлые боги! Откуда взялась эта тварь? —сдавленно прошептал Тайлер.

— Я слышал, что такие чудовища получаются из обыкновенных крупных насекомых, раскормленных магией, — шепотом ответил Грег, пытаясь вспомнить все, что он знал о пауках.

К сожалению, в голове болтались лишь сведения о невероятной прочности их паутины, да о том, что самки пауков съедают самцов после спаривания. Между тем Тайлер начал кричать и махать руками.

— Что ты делаешь? – спросил его Грег.

— Отвлекаю паучиху от Кентавра, если она в него плюнет, то начнет переваривать, не спасем! – коротко ответил друг.

Грегори понял, что времени терять нельзя, и принялся прилагать усилия, чтобы выбраться из «карамели». Он потел, у него трещали кости, хрустел металл кинжала, но все было напрасно. Тогда он решился и применил к путам магию. Они радостно сожрали «светлячок» и стали еще крепче!

Между тем паучиха повелась на трепыхания Тая и направилась к нему, постукивая всеми восемью лапами. Тот замер, боясь даже дышать, тогда руками замахал Грег. Чудище переместилось к нему, и он от души метнул в нее молнию – все, на что хватало его скромного дара. Паучиха притормозила, а потом еще быстрее двинулась к лорду.

— Грегори! – воскликнул Тайлер, пытаясь снова привлечь к себе скорую смерть.

И тут сквозь полог пролетел какой-то пакет, и рванул, ослепляя и оглушая всех присутствующих.

* * *

Очнулся Грегори в экипаже. Его голова лежала на чем-то мягком и упругом, воспаленные глаза скрывал компресс, тонко пахнущий ромашкой, а рядом раздавались голоса. Он прислушался и сердце радостно трепыхнулось: Кентавр! И Кэндис! Молодая жена ворчливо высказывала супругу свое недовольство, а тот радостно млел в ее руках и ничуть не сердился. А Тай? Грегори попытался поднять голову, но был решительно уложен обратно:

— Лежите, милорд, если не хотите стать слепым котенком на несколько дней!

— Аманда! – радостно узнал девушку Грег, сообразив, что лежит головой на ее коленях. – Что произошло? Как вы нас нашли?

— Я и Аллиаль получили письма, — ровно ответила Мэнди, и ловко перевернула компресс прохладной стороной на воспаленную кожу. – В поисках подмоги приехала к миссис Килкени, а она нашла пометку на карте, и пепел от письма, которое получил Кентавр. Мы поехали по адресу и нашли вас.

— А… паук? – неуверенно спросил лорд. Он точно знал, что раскормленное магией чудовище нельзя победить магией. Да и не было у Мэнди и Кэндис таких сил. Но раз они не на складе, и явно спокойны, значит как-то справились с паучихой! Но как?

— Я прихватила кое-что из своих алхимических запасов, -  по голосу было слышно, как смутилась леди профессор. -  Даже магически измененная кожа паука не справилась с медным купоросом и известью.

— Мы же были в магической ловушке! – продолжал удивляться Грег. – Я не сумел отколоть кусок этой странной карамели даже кинжалом!

— Это была паутина, растворенная в слюне, — объяснила Аманда, — мы полили ее кислотой, и загасили натрием двууглекислым, немножко обожгли Тайлеру ноги, его брюки оказались слишком тонкими, но паутину расплавили. Сожалею, что вы пострадали от шумо-светового взрыва, милорд. Мы опасались заходить внутрь без подготовки.

— Все к лучшему, леди Стоукс, — донесся слабый голос Тайлера, — паучиха уже собиралась откусить милорду голову, времени на промедление не было.

— Куда мы едем сейчас? – вдруг спохватился Грег. Он вспомнил про странные доспехи и площадь Соли.

— В мой дом, — ответила Мэнди, – Вам всем нужна помощь лекаря и зелья.

— Король в опасности! – дернулся лорд Лайвернес, прикидывая, хватит ли ему времени изменить маршрут.

— Успокойтесь, Грегори, — девушка решительно перевернула компресс еще раз, заставив жениха поморщиться от яркого солнечного света. — Мы уже отправили предупреждение охране Его Величества, они примут меры!

— Как вы это сделали? – удивился лорд.

Аманда явно смутилась, но тут в разговор вмешался Кентавр:

— Да наши дамы просто кучера своего поймали, и над бляхой его поколдовали. Стражники сразу примчались, думая, что произошло убийство. А уж с ними передали информацию. Ты долго в отключке был. Нас отпустили только потому, что Тай вспомнил про твой допуск во дворец и назвал титул.

Лорд Лайвернес смутился.

— Это еще что, — хмыкнув добавил Махоуни, — наши дамы еще и вытянули нас из того сарая. Идти мы не могли, а кучер простой человек, внутрь зайти боялся.

— Пустяки, — отмахнулась Кэндис, — мы просто перекатили вас на полог из экипажа, и кинули кучеру конец, он вас и вытягивал.

Грегори поморщился. «Просто» перекатить такого здоровяка, как Килкени? Да и он сам без сознания не пушинка!

— Не усугубляйте наше положение, дамы, — вмешался в разговор Тай, — лично мне неимоверно стыдно, что я мог помочь только советом.

Лорд и маг дружно его поддержали.