Глава 27. Узник

В дом вхожу полностью разбитым. Меня переехал целый самосвал со стеклом. Не доходя до кабинета, разваливаюсь в кресле, в котором всегда сидел, когда мы с Ангелиной играли в шахматы. Подошел к этому месту интуитивно, а нужно бы избегать. А лучше вообще взять всю мебель из гостиной и сжечь, чтобы ни одна щепка не напоминала о ней. Дрянь. Я же был уверен, что сознается. Расскажет все. Чтобы я делал после этого? Не знаю. Это единственное, о чем думал, но так и не пришел к какому-то одному выводу. Тупик. Самый настоящий, невиданный мне тупик. Сергей заходит в гостиную и останавливается в дверях. Его повисшее молчание громче барабанной дроби. – Что хотел? – спрашиваю с неохотой. Мне нужно остаться одному. Жизненно необходимо. Важнее, чем глоток воздуха. – С девчонкой-то что делать? Пальцами провожу по подлокотнику. Как зверь, ткань разодрать хочу. Но я не он, и когтей у меня нет. – Она все еще там? – Сидит. Сердце больно бьется внутри, как бы говоря, что я жив. Организм рабочий, вполне себе сильный. – Ей холодно, – говорю и смотрю перед собой. Я помню, как она дрожала. Кожа ее рук была синюшного цвета, и мне смертельно хотелось снять с себя пиджак и накинуть на эту непослушную Ангелину Сперанскую. Но тогда я изменю своим принципам, так? Она воровка, и так ничего и не рассказала. Обманула, когда готов был простить ее и закрыть глаза на все. Дважды дрянь. Не заслужила она такого обращения. – Холодно. Отправить машину? – Нет, – отвечаю довольно резко, – пусть убирается отсюда. Сергей уходит, а я наливаю полный бокал виски и выпиваю практически залпом. Давно у меня не было такого состояния, что хочется напиться до забытья. Вычеркнуть последние дни, замазать плотным черным маркером. Когда увидел змей в кровати, где спала Ангелина, думал, что казню всех, кто недосмотрел за девчонкой. Твари извивались на светлой простыне, и я готов был голыми руками их убирать и головы им отрывать. А потом взял Ангелину на руки. Ее сердце билось очень громко. Я слушал и сильнее сжимал ее тело. Хрупкой была. Тоже дрожала. В тот вечер Маркиза и охранник Марат, который был с Ангелиной первые дни здесь, получили по заслугам. Марат добавил в вино снотворное, и Геля не могла слышать, как взрослый сильный мужик выпускает змей под одеяло. Ну а Маркиза заплатила охраннику приличную сумму и думала, я не узнаю ничего. Напрасно. Я всегда и все узнаю. Так вышло и с Гелей. План ее семьи стал мне известен через несколько дней после ее похищения мной. А с приходом Остапова я вскрыл все их карты. Кроме одной. Сперанская притворялась со мной? Или ей было хорошо? Я же правда не поддавался в нашей первой партии. Ангелина выиграла, а я проиграл. И думая о ее воровстве, мне первый раз в жизни захотелось ошибиться в своих расчетах и планах. Виски в бокале заканчивается очень быстро. Наливаю еще порцию. Руки потряхивает, а мышцы ощущаются забетонированными и лишенными всякой силы. Чувствую только тяжесть в каждой клетке. И ужасное, неописуемое разрушение внутри. Неровной походкой выхожу во двор с черного входа. Молли ищу, совсем забыв, что на ночь ее загоняют в вольер. Подхожу к клетке, доберман сразу подскакивает и бежит ко мне. Открываю замок и выпускаю Молли на улицу. Ангелина боялась ее и правильно делала. Но если Молли полюбит и проникнется к другому человеку, та будет служить ему и защищать. – Наврала она нам, да? – обращаюсь к собаке, пока не отдавая себе отчет, что Молли может и не понимать, о ком я ей говорю. Она умная, но все же собака. Поглаживаю по холке, чешу за ухом. Молли приятно рычит, довольно. – Мы бы все равно ее отпустили. Но не так… Не так… – пьяный бред, от которого самому противно. Снова пошел дождь. На улице холодно. Несмотря на начало осени, ночи довольно холодные. Ноль, может, маленький плюс. На Ангелине только спортивный костюм. Грязный пиджак, который ничуть не греет, валяется в грязи. Меня мутит оттого, что эти мысли рвут органы изнутри, будто те дешевые, старые тряпки. – Она же тебе понравилась, да? – снова спрашиваю Молли. Та громко лает один раз. Умная сука. Возможно, я ведусь на таких. Маркиза тоже была умной сукой, но злой и мстительной. – Больше мы ее не увидим. Молли протяжно завывает. У самого на душе такой же вой. Еще час мы гуляем с ней по двору. Доходим до сада, где часто сидела Ангелина. Что она в нем нашла? С момента, как этот сад разбили, я был здесь от силы два раза. Сейчас вот третий. Сажусь на лавочку, где сидела она. Взгляд упирается в куст розы. На нем еще цветы! Боковым зрением вижу идущего ко мне Сергея. – Что? – даже не смотрю на своего помощника. Раздражение так и льется из меня. – Она все еще там. Одна. – И что? – выкрикиваю. Молли ложится к моим ногам, поскуливает. Я сам с ума схожу из-за этой девчонки. Успеваю удивиться своему благородству, ведь я всерьез задумался отправить к ней машину, чтобы отвезти ее домой. – За ней никто не приезжает. Стискиваю челюсти. Что ж у нее за семейка такая? Отправили невинную девчонку и дали невыполнимое задание. А если бы вместо меня оказался какой-нибудь бандит, который просто перерезал ей горло? Зажмуриваюсь и качаю головой, прогоняя эту мысль. – Сколько прошло времени? – спрашиваю, уставившись в одну точку. – Три часа и сорок минут. Подсчет, что ль, ведет? – Все это время она там? Не двигается? Сидит? Сергей кивает. Встаю с лавочки. С корнем ее вырвать хочется. Что ж она такая… Дура? Вроде умная, но дура! Смотрю на небо, будто оно даст все ответы на вопросы. Я реально запутался. – А что машина, которая должна была ее забрать? – Уехала два часа назад. Думаю, не дождалась. Усмехаюсь. Просто замечательно. Ее еще и жестко кинули. Никогда не страдал обостренным чувством справедливости, но сейчас безумно хочется ворваться в дом к Сперанским и высказать все, о чем думаю. Наказать их надо. – Получается, ей никто не поможет? – сдаваясь, спрашиваю, уже зная ответ. Молли склоняет голову набок, снова поскуливает. – Привези ее, – отдаю приказ и ухожу в дом. Меня качает в разные стороны. Я пьян, и мне плохо. В гостиной вновь опускаюсь в свое кресло и прикрываю глаза. Не знаю, меня, наверное, вырубило. Просыпаюсь, когда открывается дверь, и слышны громкие мужские шаги. Разговоров нет. Ангелина проходит мимо меня. Бледная, уставшая. Наши взгляды встречаются, и нутро все обжигается из газовой горелки. Ее спортивный костюм в грязи. На щеках тоже следы грязи. Меня тянет к девчонке, и я это чувство несказанно раздражает. Губит. Я больше не чувствую в себе той власти, что была раньше. – Спасибо, – еле шепчет губами. – Спальня и ванная в твоем распоряжении, – отвечаю сухо, ненавидя себя за этот тон.