Глава 37. Ангелина

В доме Узника тишина. Я слышу только наше дыхание, и хочется наполнить пустое пространство словами и ароматом вкусной еды. Мы становимся неловкими, когда остаемся абсолютно одни. Вроде бы в клинике были вдвоем, ужинали тоже, а как перешагнули порог, так ни разу еще не взглянули друг на друга. Ну я-то понятно. Но Узник… Стеснительным, что ль, стал? – Устала? – откашлявшись, спрашивает. Пятерней в волосы зарывается. Выглядит домашним котом, которого хочется почесать за ушком. Редкие кадры, ведь Ренат довольно холоден, жесток и настоящий профи в своем непростом деле. – Есть немного. – Какие планы на завтра? Он сейчас серьезно? Брови взмывают вверх, но даже так Ренат не догадывается, в чем абсурдность его вопроса. Прикусываю щеку изнутри, заодно и язык, чтобы не ляпнуть чего-нибудь лишнего. – А что я могу? Прогуляться с Молли? По саду, например? Или почитать книгу на террасе. Кстати, она у тебя ужасна. Я бы… Сделала все по-другому. Снова прикусываю язык. Сильнее, чем в первый раз. Наши взгляды, наконец, встречаются. Искры сыплются, как из холщового мешка, и повышается градус. Я пьянею на глазах, а в груди какой-то большой и редкий цветок распускается. – А что ты хочешь? Говорят, беременным нельзя отказывать. Синхронно сглатываем. Пару месяцев назад он, нахмурив брови, угрожал мне и унижал, а сейчас готов исполнить мои капризы, потому что у меня в животе наш сын. Или дочь. Об этом я и не думала совсем. – Я могу вернуться на учебу? Ренат замирает. Наблюдаю, как его скулы напрягаются, крылья носа раздуваются, но ответом на мой вопрос служит тишина с легким потрескиванием. Это мое терпение. Кажется, беременные не особо отличаются им. – Хм… – его улыбка с хитрецой, – я подумаю, что можно сделать. Еще что-нибудь? – Я бы прогулялась где-нибудь. В городском парке, например. – Чем тебе сад не устроил? – довольно резко задает вопрос. – Еще немного, и я посчитаю сколько травинок на твоем газоне. И… Переминаюсь с ноги на ногу. Рукой касаюсь сережки на правой мочке. Глаза как-то покорно опущены на пол. – Я бы хотела увидеться с семьей. Если можно почувствовать весь жар мира в одной этой комнате, то сейчас это происходит. Градус растет, я боюсь представить, какая температура сейчас царит здесь. Ткань прилипла к спине, а я все стою и выжидаю ответа. Какой же Узник властный и любящий держать все под своим контролем. – То есть того, что ты видела на вечере, было недостаточно? – голос рваный. Ренат запрокидывает голову и смотрит в потолок. – Семья… – грустно повторяет. А я даже не знаю, есть ли она у Узника. Какие-то поверхностные данные про родителей, бабушку. Его прошлое как под запретом. Где он родился, вырос, чем увлекался в детстве, о чем мечтал, что загадывал на Новый год… Его первая любовь, первая девушка. – Пригласим на ужин? – саркастично добавляет. – Я бы приготовила что-нибудь, – но я воспринимаю его сарказм всерьез. Напрасно. – Ни одна нога Сперанских не переступит порог этого дома. Открываю рот. Негодование льется из меня, но так и не оформляется в слова. Я просто задыхаюсь от его грубой иронии. Так-то я Сперанская. Узник усмехается, потом смеяться начинает. Его взгляд теплеет, но все равно подходить к нему опасаюсь. Это все может быть очень обманчиво. Быстрым шагом дохожу до лестницы с намерением закрыться в спальне и пережить бурю в одиночестве. – Градов. – Что? – останавливаюсь, как только заношу ногу над первой ступенью. – Мне бы хотелось, чтобы у тебя и нашего сына была фамилия Градовы. Ренат смотрит куда угодно, но не на меня. Его плечи часто и высоко поднимаются. Он нервничает, тем самым смущает. Даже его пошлые вопросы в ресторане не заставляли испытывать настолько большое волнение. – Ренат Градов? Это и есть настоящее имя Узника? – скрещиваю руки на груди, иначе сердце от переживаний выскочит с позором. – Ты согласна? Он будто бы спешит. А мне наоборот хочется растянуть время. Делаю рваный вдох, хотя хотела полноценно наполнить легкие кислородом. Его тон и предложение деловые. – Нет. – Почему? – Я возьму только фамилию своего мужа, – вскинув подбородок, отвечаю и уверенным, но достаточно медленным шагом поднимаюсь по лестнице. Пульс бьет со скоростью света, и мне чудится, что Ренат смеется в спину. Это было дерзко и в чем-то смело с моей стороны. В спальне прохладно. Перед уходом я оставила окно открытым. Поэтому и переодеваться не стала. Кожа покрывается мурашками, но внутри… Внутри по-прежнему батареи вместо вен. Столько событий за последнее время, мозги в кашу. Еще и Узник со своим «предложением». В какой-то момент чувствую себя дурой. Ну кто отказывается от такого? Стук в комнату нарушает уединение, но я подскакиваю с кровати и застываю. – Возможно, ты голодная, – Ренат тоже все еще в брюках и в рубашке, которая, как у нормального, живого человека, помялась к концу дня. – Возможно. – Я принес тебе ужин. Рассматриваю еду на подносе. Там что-то типа овощного рагу и запеченной курицы. В высоком бокале сок. От еды исходит аромат и пар. Значит, взял и погрел для меня? Ведь в доме уже нет кухарки. – А ты? – Я не голоден. – Если скажу, что я тоже, снова разобьешь тарелку о стену? Мы вроде и общаемся на другом уровне, не как недели назад, и даже какое-то потепление между нами есть, но эта неловкость, недосказанность и напряжение – постоянные наши спутники. Только после секса все преграды исчезают. – Завяжу руки и буду кормить насильно. Краснею и посмеиваюсь. – Хорошо, – отвечаю равнодушно, когда невинное ликование за ребрами колышется: ему не все равно на меня. – Хорошо что? Поешь сама или связывать и кормить? Ренат тоже улыбается. Ренат Градов. Ему подходит. – Я поем сама. Но сколько смогу. Иначе буду толстеть, и ты отвернешься от меня… – спешно говорю и осекаюсь. Было очень многообещающе, а мне Узник ничего не обещал. Лишь предложил дать свою фамилию, а я отказалась. – Не отвернусь. Сцепляемся взглядом, я тут же увожу свой. Беру вилку, она падает под ноги. – Черт! – ругаюсь. – Сейчас принесу другую. И приносит, пока я пытаюсь уговорить сердце чуть сбавить обороты. – Я подумал. Мы можем завтра вместе съездить погулять в парк. Раз тебе так хочется свободы… Молча забираю из рук Рената вилку. Сверкает так еще, слепит, и в глазах собираются слезы. – И тебе не надо в свой клуб? От упоминания этого дьявольского места бросает в пот. Я уже и подзабыла, какие дела творит Узник, и кто его окружает. – Тебя там никто не ждет? Маркиза, к примеру? – Маркизы давно нет, – резко отвечает, как топором размахивается и рубит с силой. Еле удерживаюсь на ногах от мощности его тона. – Ну, хорошо. Отвези меня в парк. Я же не узница? Ренат коротко кивает и оставляет меня одну. Снова в его спальне, с подносом еды и с кучей мыслей в голове. Ангелина Градова. Звучит даже лучше, чем Сперанская.