Глава 38. Ангелина

Просыпаюсь от стука в дверь. Я проспала. Вчера долго засыпала, ворочалась, потом снились кошмары, которые наутро кажутся смешными. – Твой завтрак. Не дождавшись ответа, Ренат входит в спальню. Ее так и хочется назвать своей, но, увы… Где спит Узник, я не знаю, а спросить не решаюсь. – Рисовая каша на кокосовом молоке, легкий салат и травяной чай, – перечисляет, когда ставит столик на кровать. Ренат одет вроде по-простому, но пальчики поджимаются на ногах от того, какой он красивый в этих светло-голубых джинсах и футболке-поло белого цвета. – А где кофе? – Я прочитал, что беременным нельзя кофе. – А я читала, что беременным нельзя раздражаться. А без кофе я становлюсь раздражительной. Очень. Мы замолкаем после одновременного выдоха. Глаза Рената наполняются возмущением, которое он прячет за довольно натянутую улыбку. Никто из нас не собирается уступать. А надо ведь учиться. По крайней мере, ради нашего сына. – Я подожду тебя на улице, – демонстративно откашлявшись, Узник идет к двери, качая головой. Вижу, как его мышцы на спине перекатываются, будто никакой футболки на нем нет. И хочется, чтобы Ренат остался. Не терпится все же узнать, где он спит, как его работа, что будет с картиной, с нами, с этим домом, откуда мне уже точно никуда и никогда не выбраться. Открываю рот со стойким решением остановить, а слышу хлопок. Дверь плотно закрылась, и мой голос Узник точно не услышит. Дверное полотно прочное, непробиваемое, как наша упрямость. Съедаю всю кашу, салат и выпиваю травяной, ужасный чай, несмотря на то, что аппетита не было, даже мутило немного. Из одежды выбираю джинсы с высокой посадкой и кофту крупной вязки. В очередной раз удивляюсь, когда я успела обрасти вещами, когда меня привезли сюда пленницей без всего. Взгляд падает на ботильоны на высоком каблуке. Мне хочется быть ближе к Ренату, а он высокий. Думаю о нем, и… Как-то расцветаю. Он отец моего ребенка. Очуметь. Спускаюсь на первый этаж, прихватив только сумку через плечо. Волосы забрала в высокий хвост, лицо оставила нетронутым, кроме губ. На них я нанесла легкий блеск. С каждым шагом чувства усиливаются. Это не свидание, но ощущения в животе очень схожие. Трепет, и словно бабочки крылья расправляют. – Устанешь, – кивает на мою обувь. Ренат терпеливо меня ждал, погрузив свое внимание в телефон. Он же не переписывается там с Маркизой? С ней точно все? – Понесешь? На руках? Узник опешил от такой… Наглости с моей стороны. Следует забрать слова обратно, а у меня язык отсох. По-настоящему я перестала ощущать его во рту. С перепугу только сухость и пустоту чувствую. – Ты съела весь завтрак? – переводит тему. Мне несколько обидно. – Съела. – Замечательно. – А ты мог бы быть немного поромантичнее. Вчера фамилию хотел свою дать, а сегодня насильно траву в мой организм вливаешь… Скрещиваю руки на груди. Она кажется мне больше. Мое тело вообще скоро будет меняться! – Я похож на романтика? – вскидывает брови. Мне снова обидно. Надеюсь, сын не на сто процентов будет в Рената. Качаю головой и забираю легкую куртку. Выхожу на улицу, где нас ждет целый кортеж. Моя новая реальность? Мурашки от нее. Романтикой здесь и правда не пахнет. Оборачиваюсь, смотрю на Узника, стоящего позади меня, новым взглядом. Он не изменится, он не станет другим и никогда ни под кого не подстроится. Даже женщина или ребенок не исправят его суть. Тонкий страх опутывает ноги, и шага не ступить. Я стала забывать нашу первую встречу и ее последствия. – Вперед, Ангелина. Задерживаюсь на темных волосах, в которых зарывается ветер. – Или мы никуда не поедем. – Поедем. Ты обещал, Узник. Вскидываю подбородок и, задержавшись на пару секунд взглядом на идеально выбритом лице Рената, иду к черной тонированной машине, около которой стоически дожидается Сергей. Я улыбаюсь, желаю доброго утра, совсем позабыв, что время ближе к обеду. Сажусь на заднее сиденье и отворачиваюсь к окну. Ренат садится в салон, громко переводя дыхание. Его взгляд я чувствую кожей, пусть она и скрыта курткой и свитером. Мы едем в тишине, и, кажется, я даже успела задремать. Открываю глаза, когда машина остановилась, а мое плечо накрывает теплая ладонь, которую узнаю из тысячи. Аромат туалетной воды заставляет сердце таять, будто оно мороженое в теплых руках. Мое любимое, ванильное. – Если я скажу, что, когда ты спишь, ты очень красивая, это будет романтично? – шепот близко. Хочется снова закрыть глаза и вернуться в мою спальню, но только чтобы Узник был рядом. – Возможно, – выдыхаю. Новые мурашки по шее и груди рассыпаются. – Ты красивая. – Спасибо. – Больше не боишься меня, Царевна? Опускаю взгляд на губы. Смотрю, как они шевелятся, когда Ренат произносит слово «царевна». Так просто у него получается, я забываю, почему злилась на этого мужчину. – Ты не причинишь мне вред? Наш шепот разлетается по салону, как взмахи крыльев птиц. Интимно, до шуршания за ребрами. – Никогда, Царевна. Никогда… Его губы касаются моих. Тысячи искорок высекаются и согревают сотни клеточек чувствительной кожи. Мы замираем. Я чувствую наш общий вкус, запах, под пальцами мягкость ткани его поло. Сминаю, совсем не заботясь, что оно уже не будет выглаженным. Мы целуемся, открываясь друг другу навстречу. Прижимаюсь к нему грудью. Сердце готово вылететь на орбиту, только не долетит. Ренат схватит. Потряхивает от таких мыслей. Тихо постанываю, понимая, что все внутри горит, жаждет хоть какой-то ласки. Я скучала. Скучала по нашим поцелуям и властным, иногда грубым касаниям. Живот скручивает от наслаждения от одних воспоминаний. – Если мы сейчас не прекратим… Никуда на хрен не пойдем, Царевна. У тебя три секунды, чтобы решить. В голове туман. Я должна сосчитать до трех? Сглатываю. Мои руки спокойно лежат на спине Рената. Пальцы до сих пор мнут ткань. И как после всего этого сказать, что нам нужно оторваться друг от друга? – Я больше тебя не боюсь, Ренат Градов. – Я не это спрашивал, – усмехается. Я делаю то же самое. Большим пальцем Ренат касается моей нижней губы, проводит по ней и чуть надавливает. Смотрит с обожанием, словно никогда не чувствовал то, что чувствует. Как после всего этого можно его бояться? Наоборот. Я под самой сильной и мощной защитой мира. – Домой? К нам? Почти срывается с языка. – Прогуляться хочу. Правда. Я… Устала от четырех стен. Да, у меня нет страха перед Узником, но у него по-прежнему есть надо мной власть. И если Ренат прикажет ехать обратно в замок, я сдамся. – От меня только не отходи, ладно? – За руку меня возьмешь? – Возьму. Короткий поцелуй. Мозг все еще в пюре. – А говорил, что не романтик. Ренат отводит взгляд и выглядит уязвленным. Его толстая скорлупа трескается. Под ней довольно обычный мужчина, которому требуется тепло и любовь. – Если с тобой что-то случится, Ангелина, – вмиг становится серьезным. Главное, продолжать смотреть в его глаза, где тонна заботы, – я раскрошу мир. – Не случится, Ренат.