Глава 43. Узник

Измеряю свой кабинет шагами. Вернее, то, что от него осталось. Стол, дорогой и тяжелый, перевернут, остальная мебель тоже вся вверх ногами. Бумаги застилают пол. Я в ярости. Но еще никогда не чувствовал себя таким бесполезным и обессиленным. – Нашли? – спрашиваю Сергея, как только тот показался в дверях. Дома стоит гробовая тишина. Зубы от нее сводит, а раньше успокаивала. – Нет. – Так ищите! Быстро! – срываюсь. Руками хватаюсь за кресло и сжимаю с силой тонкую кожу до назойливого скрипа. Я ведь просил ее быть осторожной? Просил. Просил не делать глупостей? Не делать ошибок? Ведь если с ней что-то случится, я не знаю, что будет со мной после того, как переубиваю всех ее обидчиков. Непослушная девчонка. Да, я знаю, кто это сделал. Почти уверен. И еще больше злюсь на себя. В клочья раздираю. Жаль, что не поможет. Боль внутри такая, что я и живым себя больше не чувствую. Аслановы жестокие. У них нет чести. Только желания, за исполнения которых они готовы платить. А денег у них много. Как и желаний. Одно из них – моя картина. Я увел ее прямо из-под носа Омера. Моя бабушка раньше занималась в музее потерянными картинами. Многим она делилась со мной, когда я еще был маленьким, но почему-то каждое ее слово засело в моей голове. Про одну из картин я запомнил. Мечтал найти, выкупить и передать музею, где и работала бабушка. Не знаю, благородным тогда себя почувствовал. – Ренат, – Сергей редко обращается ко мне по имени. С пола подскакиваю и таращусь на своего помощника. – Тебя, – протягивает мне телефон, где я фиксирую цифры. Идет звонок. Пересекаемся взглядом с Сергеем. Меня первый раз за всю мою жизнь охватывает паника. Я даже боюсь сделать вдох. Слишком много стоит на кону того, что я смертельно боюсь потерять. Одно неверное движение… Будет пиздец. Всем и всему. – Слушаю, – сурово говорю и тихо радуюсь, что звучу достаточно уверенно. Мне нельзя показывать страх. Это только даст им карт-бланш. – Ну привет, Узник, – Омер Асланов говорит с легким акцентом, который заставляет сжать руки в кулаки. Вспоминаю его недовольное лицо на том вечере. Нужно было тогда все выяснить. Не играть в игры. Не думал, что можно настолько ненавидеть. Чувствовать эту жуткую горечь всем телом, каждой клеткой. Настоящая кислота, разъедающая терпение. – Мы тебе подарок приготовили. Но он голосовой. Сцепляю челюсти до хруста, рукой готов проломить телефон. Зависаю и никак не комментирую. Надо бы потянуть время, развести Асланова. Но перед глазами только самодовольный оскал Омера. – Ренат, – слышу голос своей Царевны. Избитый, потерянный. Ей страшно. Ей, сука, так страшно. От каждой буквы, сказанной ею, меня закручивает в сильный узел, из которого не развязаться. – Помоги мне, – всхлипывает, – пожалуйста. Ловлю взгляд Сергея. Динамик достаточно громкий, и все слышно. Мой помощник тоже напряжен. Ему Ангелина всегда нравилась. Не зря он первым начал называть ее хозяйкой в моем доме, хотя тогда я еще злился на него за подобную чушь. – Они… Удар сердца ощущается как стрела, которая проходит через грудину насквозь. Я задыхаюсь от боли. Они не могли с ней что-то сделать… Не могли. – Поговорили и хватит. Значит, Ренат… – Асланов посмеивается. Я слышу эхо. Он не один. Там есть кто-то еще. Может быть, охрана. Два-три человека. И Ангелина. Молодая красивая девушка. Женщина их врага. Чтобы сделал я, не будь у меня четких жизненных принципов? Геля – мое слабое место. С болью усмехаюсь, потому что не думал, что когда-то оно у меня возникнет и я буду готов продать душу, лишь бы спасти мою «слабость». Она беременна. Сына моего носит. Наследника. – Не трогай ее, – говорю спокойно. Внутри штормит. – Поздно. Это чтобы ты понимал, выбора у тебя нет. И играть в то, что эта девка тебе никто и совсем не нужна, не стоит. На ватных ногах дохожу до стены и опираюсь на нее. Затем скатываюсь по стенке и прикрываю глаза. Через меня пропустили ток, и он продолжает спускаться по венам и костям, ломая и взрывая. – Что тебе нужно, чтобы ты отпустил Ангелину? Снова смеется. А я молчу. – Все просто. Ренат. Моя картина, которую ты украл у меня. – Я ее не крал, – почти срываюсь. Делаю вдох, – не крал, – повторяю. – Тогда тем более. Просто отдай ее нам по-хорошему. И как объяснить этому мудаку, что купленная мной картина в музее, а у меня лишь качественная подделка. Сделал специально для себя. – У тебя три часа. Пока мои парни порезвятся с твоей крошкой. Быстрее справишься, быстрее Ангелина попадет к тебе. Звонок сбрасывается. Я все еще стою с телефоном в руке. Смотрю на погасший экран. Перевожу затравленный взгляд на Сергея. Никогда еще я не был таким слабым. Это убивает. – Сколько у нас времени? Три часа? – спрашивает, но сам прекрасно все слышал. – У нас нет времени. Ангелина у них. Ей страшно, и… Больно. Отдаю телефон Сергею, сам с ором опускаюсь на корточки, прикрыв голову руками. Ору, пока горло хрипеть не начало. – Мы можем отдать им подделку. Ты же знаешь, что ее не отличить от оригинала. – Пока они не удостоверятся, что картина подлинная, я не смогу увести Ангелину. Они мудаки, но не дураки, – сипло отвечаю. Пытаюсь собрать мозги в кучу. Медленно поднимаюсь на ноги и, шатаясь, выхожу из кабинета. По пути парни из охраны. Все молчат. Иду на улицу к вольеру. Молли лаять начинает, и глаза такие грустные-грустные. Открываю калитку и выпускаю собаку. Она никуда не бежит, не срывается с места. Смотрит большими темными глазами и поскуливает. Чувствует все, знает. – Самому херово, – говорю, – она мне так же нужна, как и тебе. Царевна… Когда все закончится, точно запру ее. И пусть только попробует хоть слово сказать. – Что делать, босс? – Сергей ступает следом. Не хочет оставлять меня одного. Может, и прав. Мое состояние пограничное. Я либо удавлю всех вокруг, либо себя. – Берем оригинал и меняем его на Ангелину. – Аслановы еще и ее семью взяли. – На них мне похуй. Мне нужна моя Царевна. Живая, здоровая. И если то, что он сказал, правда… На встречу возьмем больше ребят. Пусть будут при оружии. И набери генерала. Есть у него один должок. Пора возвращать. Сергей кивает и не перечит. Нужно еще встретиться с директором музея и убедить вернуть мне оригинал. Пусть в обмен просит что угодно. Хоть коллекцию Лувра. Принесу все.