Глава 35. Маша

Передо мной снова то красное ненавистное платье. Его кровавый цвет выедает зрение, и я слепну. Голова наполнена разными мыслями, но они как воздушные облака в сильный ветер – исчезают вдали. Веду по прохладной ткани ладонью. Зажмуриваюсь, вспоминая, как Исхаков прислонил меня к стене в том узком коридоре. Мурашки тут же рассыпаются по рукам и спине, живот втягивается от резкого вдоха. Я помню каждую секунду. Еще запахи, вкусы, слова, взгляды… Когда на экране высвечивается имя дяди, с радостью принимаю вызов. При коротком взгляде на часы вижу, что в Нью-Йорке должна быть ночь. Тревожно становится. Он у меня немолодой уже. Ему было сорок пять, когда мама умерла. Дядя очень ее любил. Маму вообще нельзя бы не любить. – Машенька, я в Москве. Нужно кое с чем разобраться, – переходит сразу к делу. Благодаря тому, что Иванов Николай Сергеевич взял управление компании отца на себя, нам удалось спасти бизнес от коршунов, которые напали после смерти Германа Рейнхардта. В семь лет я – единственная наследница – не смогла бы что-то сделать, ни при каких условиях. – Это чудесно, – сердце стучит не в положенном месте. Упало. – Мы можем встретиться? – спрашивает и замолкает. – Конечно. Завтра. Давай завтра? Стук в дверь отвлекает. Я понимаю, что это кто-то от Исхакова. Проглатываю последний глоток воздуха и чувствую себя словно в вакууме. Он вокруг меня, внутри меня. Везде. – Не вопрос. Тем более, сегодня вечером у меня тоже планы. Я так и не успела надеть платье и, вообще, собраться. Кладу трубку, когда стук в дверь повторяется, увеличивая напряжение в мышцах. Быстро одеваюсь, причесываюсь. На лице совсем нет косметики. Вечернее платье смотрится нелепо, когда даже ресницы не подведены. Но у меня внутри варево из ощущений, которое обжигает все органы, не переставая. Какой уж тут макияж? – Мария? Вы готовы? Человек в черном костюме и белой рубашке. Гладко выбрит, коротко пострижен. Очень напоминает телохранителя. Но не будет же зверь высылать за мной такого человека? Киваю. Но на порог чужака так и не пускаю. Мне все еще он кажется подозрительным. – Только сумочку возьму. Закрываю перед его носом дверь и наваливаюсь на нее спиной. Сердце под ноги падает. Колени подкашиваются. И это уже не от любви. От Демида не было ни сообщения, ни звонка. Если у него, как он сказал, масса чувств ко мне, разве сложно написать хоть строчку? Взгляд падает на коробочку, оставленную Хелен. Я брать отказалась, и она без слов кинула ее на комод. Потрепанный картон заставляет оттолкнуться и подойти к этой странной коробочке. Там пистолет. Женский, миниатюрный. На вид классный и до холодной дрожи опасный. Я умею стрелять, но и вообразить не могла, что буду вспоминать, как это делать. Недолго думая, забираю оружие и кладу его в сумочку. Оно влезает туда как влитое. Это пугает вдвойне. Словно кто-то предугадал все мои действия вплоть до последнего дня. Надеюсь, мне не придется его доставать, чтобы защищаться. В любом другом случае, я к пистолету не прикоснусь. Выхожу из квартиры, громко хлопнув дверью. Мой «охранник» стоит на прежнем месте. Ни улыбки, ничего. Взгляд пустой и нечитаемый. Робот. Он открывает передо мной пассажирскую дверь дорогущей машины, сам обходит авто и усаживается на водительское место. Стартуем плавно. – Мы едем к Демиду? – с хриплыми нотками в голосе спрашиваю. Все настолько таинственно и устрашающе, что я уже и не знаю, что думать. Водитель-охранник кивает. Глазами вперился в дорогу, я для него как объект перестала существовать. – Он у себя? Ждет меня? Снова кивок. Как одолжение. Через полчаса мы подъезжаем к знакомому высотному зданию, но я ни разу там не была. В этом офисе находится фирма зверя. Водитель останавливается напротив главного входа. Молчит. По рукам скапливаются мурашки, во всем теле мандраж. Неизвестность – самая страшная штука. Я нерешительно выхожу, сильнее прижимая к себе сумку. Дамский револьвер уже не кажется мне такой уж и плохой идеей. Хелен была права. Он может мне пригодиться. Но лучше бы нет. – Демид Альтаирович ожидает вас наверху, – сухо произносит похожего вида охранник на первом этаже. Весь офис пуст. Ни души, кроме меня и пары мужчин в черном. Потусторонняя реальность, которая оглушает. До лифта меня сопровождают, на самом верхнем этаже встречают и провожают к кабинету. Дверь у него массивная, деревянная и очень широкая. Вызревший под кожей страх лишает голоса. Постоянный звук моих каблуков звучит как частые выстрелы, и я готова разрыдаться на глазах у незнакомых мне людей. Если цель Исхакова загнать меня в эту эмоциональную ловушку, что ж, у него получилось. С блеском. Я готова сдаться. Охранник открывает передо мной дверь и, медленно ступая, прохожу внутрь. Здесь холодно. Неимоверно холодно. Я внезапно очутилась на Северном полюсе, где ледяные пронизывающие ветра. Зверь стоит спиной ко мне. Его плечи высоко поднимаются. Сам он в пиджаке и брюках. Официальный такой, даже непривычный. Я почему-то помню его в джинсах. Или вообще в спортивных, чуть спущенных штанах и домашней футболке. Волосы взлохмаченные. Сейчас это цербер, идеально вылизанный и начищенный. Его острые зубы сверкают и готовы вонзиться в глотку врага. – Здравствуй, Маша, – тон сковывает цепями. Я останавливаюсь на одном месте. Ни шага больше не делаю. Ноги промерзли до основания. – Или лучше обращаться к тебе по-другому? Влажные глаза высыхают. Мне сложно смотреть не моргая на хозяина этого кабинета. – Как? – произношу одними губами. – Мария Рейнхардт. Исхаков выглядит расслабленным, его руки тянутся вдоль тела и что-то чертят в воздухе. Демид мне что-то рассказывает, а у меня в голове только мое имя звучит, сказанное его низким голосом. Вцепляюсь в сумочку, как будто она – мой спасательный круг, а я неумеющая плавать девчонка. Открываю, пальцами нащупываю рукоять. Она металлическая, холодная. При соприкосновении током бьет. Сердце ускоренно бьется. Бешено. До потери сознания. Дыхание дрожит. Мечтаю, чтобы это все уже закончилось. Сил никаких не осталось. Плавно вытаскиваю оружие и наставляю его на Исхакова. Тот в мгновение замирает, но лицом так и не поворачивается. Чувствует все. Чувствуем оба. Между нами не больше трех метров, а я ощущаю как теплая волна, исходящая от его тела, касается меня. Не согревает, но позволяет первым слезам пролиться. – Кто бы мог подумать, что та девочка, которую я спас из подвала, – Мария Рейнхардт – окажется рядом со мной спустя пятнадцать лет? Вольется в мою жизнь, когда совсем не жду. Или ты все прекрасно знала, Маша? Исхаков резко разворачивается на пятках и из-за спины достает свое оружие. Такое же холодное и опасное. Его дуло направлено прямо на меня. Маленькая черная дыра высасывает дыхание и жизнь. Глаза зверя становятся режущими. Одним взмахом длинных ресниц он нанес мне сокрушительный удар.