Глава 45. Маша

Звонит будильник. Я быстро его отключаю. За окном серость. Раннее утро. В такую погоду не хочется бегать. Лучше остаться под одеялом и прижаться к горячей спине моего зверя. Но я бегала каждый день перед отъездом в Москву и продолжаю делать это, как вернулась. Ни дня не пропускала. Тем более никаких ограничений в спорте у меня нет. – Не ходи, – по-утреннему хрипло просит Исхаков. Один звук его голоса, и у меня мурашки собираются по плечам. – Ты вообще со мной обещал бегать, чтобы никто ко мне не приставал в парке. Демид издает что-то вроде рычания или стона. На меня недовольно смотрит. Волосы взъерошены, на щеке залом после сна, глаза цвета свежесваренного кофе. А я люблю кофе. Правда, как этот зверь появился на пороге, стал таким дотошным и душным, что касается меня и моего питания. Делает тяжелый вдох. – Да ну нахуй. Иди сюда! Я взвизгиваю, когда Демид хватает меня за руку и тянет на себя. Тут же оказываюсь в крепких объятиях, где хорошо и уютно. Он ловит мой взгляд и сразу целовать начинает. Захватывает сначала нижнюю губу, втягивает ее, следом верхнюю. Только потом чувствую касание его языка. Все глубже пробирается в меня. То ласкает, то наказывает. Я таю от всего. Рука Демида накрывает мою грудь и слегка сжимает. Он не прекращает целовать меня. Большим пальцем обводит сосок, чуть надавливает. Горячие импульсы струятся к промежности и греют мышцы. Воздуха перестает хватать. Когда руки опускаются к ребрам, перебирая их до возбуждающей щекотки, я выгибаюсь, насколько это возможно. Волна сумасшедшего желания прокатывается по телу, кожа становится огненной – не притронешься. Исхаков продолжает жадно ласкать мои губы. Правая рука накрывает лобок, а средний палец, задевая клитор, проникает внутрь на всю длину. Мне мало, я хочу больше и жалобно постанываю в открытый рот зверя. Его темный взгляд скользит по моему лицу. Улыбка наглая, хмельная, пока Исхаков проникает в меня одним пальцем. Затем присоединяет еще один, движения усиливаются, становятся чаще. Он смотрит так, будто пьян. Его опьяняют наши звуки, стоны, запах тел. Я сама нетрезвая и готова говорить все, что думаю и чувствую. В груди, где сердце, нестерпимо горячо. Как сотни непотухших углей снова разгораются. Настоящее пекло. За ребрами, в животе, во всем теле. Провожу языком по своим губам, замечая, каким плотоядным взглядом Демид смотрим на меня. – Дем, – шепчу, когда большой палец зверя затрагивает клитор. Дразнит, вызывает больше жгучих ощущений, – я хочу попробовать. Краска заливает мое лицо. В прошлый раз не смогла, хотя настраивалась. Сейчас все по-другому. Рот наполняется слюной от одной только мысли попробовать своего мужчину на вкус. Это возбуждает настолько, что влажность между ног приносит легкий дискомфорт. – Что именно? – низким голосом спрашивает. Глаза с желтыми бликами завораживают. Хочется смотреть в них вечность и видеть свое отражение. Не ответив, прикасаюсь губами к шее Демида. Кожа пахнет мужским гелем для душа. Морской, свежий, с каплей кедра. Тоже возбуждает. Веду дорожку вниз, когда Исхаков меняет нас местами. Теперь я сверху. Зверь в моей власти. Кровь воспламеняется. В голове непроходящее жужжание, будто я и правда здоровски пьяна. Покрываю поцелуями грудь, кончиком носа задевая густую поросль темных волос. Не думала, что буду заводиться от одного вида мужской груди. Твердый пресс, косым мышцам можно позавидовать. Я целую каждый кубик, ногтями царапаю по темной дорожке, уходящей в пах. – Маш, Машунь… Ты не обязана. Внизу живота болезненно заныло. Неужели он до сих пор думает, что я делаю это из-за обязательств? Их нет уже. Нет! – Я хочу. Я хочу тебя. Всего. Исхаков приподнимает таз, и я помогаю ему избавиться от боксеров. Член Демида твердый, красивый. И большой. Помещался же в меня как-то? – У тебя взгляд другой, – шепчет. Он говорит это нежно, вызывая какие-то неконтролируемые эмоции. Мне хочется его целовать, ласкать, гладить, шептать, как люблю. Невыносимого такого, властного, упрямого. Иногда злого, даже грозного. Но моего. Мо-е-го, блин! Высовываю кончик языка и касаюсь темно-розовой головки. Приятно. И вкус приятный, и запах. Вбираю в себя. Неумело, наверное. Отчего сердце колотится. Боюсь ошибку совершить. Исхаков запрокидывает голову. Из его груди хриплый стон вырывается на выдохе. Рокочущий звук разминает мои клетки. Новая порция возбуждения касается промежности. От моих движений ртом, от прикосновения большой руки Демида к моему затылку, задающий темп, я вся мокрая. Бесстыже мокрая, готовая принять своего мужчину до основания. – Расслабься, Машунь. Не торопись. Хватка на моих волосах усиливается. На чуть-чуть. Мы смотрим в глаза друг друга. Вселенная рождается от этих порочных действий. Его член у меня во рту. Двигается, доставая до горла. Помогаю себе рукой, другую опускаю. Касаюсь себя там. Демид видит все. Желтых бликов на радужке становится еще больше. Они появляются не только, когда мужчина зол, но и когда чрезмерно возбужден. Я – причина и злости, и возбуждения. Снова приятно. Теперь в душе. – Еще немного, и уже не остановлюсь, Мань. Бросает слова через силу. Сначала пугаюсь. Не слишком ли? А потом расслабляюсь. Хочу его. Медленно моргаю и позволяю своему зверю увеличить темп. Губы и подбородок в слюне, я дышу через нос. Это сложно. Исхаков сжимает голову, зарывается пятерней, оттягивает, заставляя чуть прогнуться и запрокинуть голову. Смотрит то мне в глаза, то на мой рот, в который входит его член. Он увеличивается в размере, следом на языке масса вкуса взрывается. Терпкость, немного горчинки. Сглатываю, глядя на зверя. Толчки уменьшаются, биение сердца и не собирается. Все также отчаянно колотится. – Иди ко мне, – почти приказывает. В какой-то момент снова оказываюсь под весом его мощного тела. Он накрывает мои губы своими. Его нисколько не смущает собственный вкус на моем языке. Целует с новой порцией жадности и власти. Упивается ею. Ведь теперь я стала еще ближе. Не знаю, что Исхаков в итоге ко мне чувствует. Он ни разу не говорил мне про любовь, даже про симпатию ни слова не слышала. Это больно. Внутри как лужа разочарования разлилась. Потому что я-то люблю зверя. Против всех законов я полюбила Демида Исхакова. Мужчина ласкает меня снизу и входит одним толчком. Его член кажется раскаленным и очень горячим. Мышцы пульсируют от желанных толчков и трения. Влажные тела скользят друг о друга, даря еще больше наслаждения. Демид старается удерживать вес на одной руке, чтобы не наваливаться на меня. Сдерживает себя, ведь я знаю, как он может. Как ему нравится. Толкается отчаянно и замирает. Наши дыхания смешиваются, губы постоянно соприкасаются, пальцы переплетаются. Столько ощущений скапливается в одной точке. Взрываюсь на пике. Внутри бурлит и варится все. Шипит. В глазах искры разлетаются. Я будто попадаю в невесомость, а потом меня мягко опускает на перину. Демид совершает несколько толчков и остается во мне. До конца. – Выходи за меня, – предлагает без знака вопроса в своем предложении. – Ни за что. Плечи, спина, мышцы лица напрягаются. Зверь стреляет в меня еще мутным взглядом. Сфокусировать его пытается. – Почему? Не заслуживаю быть твоим мужем? Грудная клетка зверя часто и высоко поднимается. Я замечаю шрам. Он почему-то в виде сердца. Маленький, сантиметр в диаметре, не больше. В глазах Демида негасимый пожар. Меня ласкает его пламя. И губит одновременно. – Может, ты и права, – ровным тоном говорит. Сердце падает. Разбивается. Осколки хрустят под ногами. Только что его член был дважды во мне. Оба раза мне понравилось, мысленно я признавалась Исхакову в любви. Тоже вроде бы дважды. Так, может, моих чувств хватит на нас двоих? – Не хочу быть нелюбимой женой, Демид Альтаирович. Его глаза расширяются. В них кромешная тьма без единого проблеска. Как быстро у него меняется настроение. Быстрее секундной стрелки. – Рейнхардт, ты… слов нет! Стремительный, шумный выдох. Он задевает мою шею, и я вновь покрываюсь мурашками. Покусываю губы, потому что жду признаний. Желудок сжимается, когда всматриваюсь в знакомые черты и пытаюсь вычислить хоть одно чувство, которое зверь ко мне испытывает. Демид – нечитаемая, закрытая книга на незнакомом мне языке. – Ты задела мое сердце сильнее и глубже, чем пуля. Тобой выпущенная, кстати. – Это значит?… – Я всегда буду рядом, Мань. Что бы ты мне не ответила. От пальчиков на ногах до губ начинает трясти. Его слова не о любви. В них все равно нет нежности и чувственности. Мой мужчина не про это. Но нужен ли мне другой? – Спроси еще раз. – Выйдешь за меня? Киваю. Исхаков улыбается. Все же чуть нежности и капля озорства у него есть. Надеюсь, и слова любви когда-нибудь прозвучат. Нет, не надеюсь, знаю. – Согласна.