Глава 46. Маша

Наблюдаю за Демидом из-за двери. Он сидит с планшетом уже который час, не прерываясь и на пятиминутный перерыв. Сделанный кофе остался нетронутым. С тех пор, как я рассказала своему будущему мужу всю историю с дядей, он напряг связи, чтобы все подробнее разузнать. Хотя, скорее всего, поверхностной информацией зверь обладал. Почти не сомневаюсь в этом. Это же Демид Исхаков! От адвоката никаких вестей. Телефон отключен, его контора также скоропалительно съехала. Мы оба – я и Демид – решили, что Мистер Браун работал в связке с дядей. В голове пока не укладывается, как родной человек смог так поступить с племянницей. С каждым днем моя вера в невиновность дяди тает. Это уже не кажется глупым недоразумением, а, скорее, четко спланированным действием. Сколько это продолжалось? Лучше не считать. Зверь в начале нашего знакомства говорил о своих открытиях в жизни. Они некстати приходят на ум: никогда не поворачивайся спиной, близкий человек может стать врагом, самые невинные на первый взгляд люди – самые опасные. Больно осознавать, что все это о моей ситуации с дядей. Я знала его с детства. Он дарил мне кукол на день рождения, играл в дурацкие игры. У нас даже были секреты. А теперь в моей спине фантомная боль от воткнутого ножа. Каждый день стараюсь держать лицо. Тело, правда, часто напряжено и ждет какого-то подвоха, но все же я улыбаюсь. И каждый раз повторяю: «Я больше не одна. Мне нечего бояться». Помогает ли это? Да. Когда Демид обнимает со спины и шепчет что-то нежное – особенно. Он старается укрыть меня от навалившихся проблем, решить их. И несмотря на подорванное доверие, я чувствую себя в безопасности. Это, кстати, нелегкая работа – верить, когда фундамент разрушен предательством родного человека. Единственного близкого на тот момент. – Если бы я знала, что ты с таким рвением окунешься в решение моих проблем, то в жизни бы не рассказала, – шучу, конечно. – Ты в курсе, что то небольшое предприятие, что осталось от крупного холдинга Рейнхардта, участвует в тендере с государственной поддержкой? – как не слышит. Отрываясь от стены, подхожу к мужу. Будущему пока. Немного странно все это звучит, но довольно приятно. Я – Мария Исхакова. Уф, аж в жар бросило. – Если мы успеем навести порядок в документах, подключим связи, то… Есть шанс выиграть. Это очень хорошая возможность, чтобы всплыть. Бизнес почти потоплен. Исхаков с серьезным видом листает что-то на планшете, читает, открывает графики и таблицы. Между бровей глубокая складка, взгляд быстро перемещается по строчкам документов. Демид в обычных спортивных штанах, без футболки. Выглядит соблазнительно. И какой уж тут тендер? Вырываю планшет и откидываю в сторону. Ожидаемо Исхаков хмурится сильней и даже ругается. – Какого х… – словно звереет. Но его внутреннего зверя успела приручить. Он, оказывается, может быть очень домашним. Нежным, ласковым. Господи, ручным! – Пойдем погуляем? – предлагаю с энтузиазмом. – У меня работа! Этот человек никогда не будет просто так сидеть дома. Мне кажется, у него даже хобби – работа. Демид говорил, что передал свой бизнес Узнику, согласно правилам игры. Не знаю, как он на это решился. Даже не попытался найти хоть какие-то лазейки для сохранения своего детища. Я не спрашивала об этом. Просто приняла его выбор. В каком-то смысле у нас у обоих произошло «обнуление». Мы начинаем нашу жизнь с чистого листа. Учитывая общее прошлое, мы совершаем невозможное. – А я хочу на прогулку. В парк. Есть мороженое, – капризно говорю и утыкаюсь носом в основание шеи, – много мороженого. От Демида вкусно пахнет. Своего мужчину готова нюхать часами. Новый вид наркотика. Выходим из дома спустя час. Все же сразу Исхаков не согласился. Упирался до последнего. Я не знаю, как долго мы пробудем в Нью-Йорке, как вообще будет строиться наша жизнь дальше. Боюсь заглядывать в завтрашний день. Мне нравится то, кто мы сейчас и где мы сейчас. Поэтому стараюсь запомнить каждый момент. В парке в это время довольно многолюдно. Лето, пик сезона, да еще и достопримечательность Нью-Йорка – Центральный парк. – Хватит есть мороженое. Какое это по счету за сегодня, Исхакова? Фыркаю, недовольно гримасничая. Раскомандовался! – Рейнхардт, – поправляю. И на реакцию Демида смотрю. Голуби Центрального парка, почуяв аромат ванильного рожка, окружают. Левая рука в боевой готовности. В любой момент ожидаю нападения и буду вынуждена вызвать 911. – Твоя фамилия какая-то сложная, – добавляю и откусываю большой кусок «Baskin-Robbins». Верхние резцы противно сводит холодной болью. – От твоей у меня язык заплетается, Исхакова. За вафельным рожком скрываю тягучую улыбку. Ну и да, мне нравится, как звучит «Мария Исхакова». А еще настроение сегодня хорошее. Я наконец-то сыта, потому что ушла тошнота, Дема исполняет любой мой каприз, хоть и ворчит потом, а утром мне пришло сообщение от «Victoria’s Secret» о начале распродажи. Разве это не прекрасно? Нужно обязательно заглянуть в магазин. – Мне обещали, что Нью-Йорк накроет очередной ураган «Флора». А тут, оказывается, все отлично? СМИ снова врут? Оборачиваемся на мужской голос одновременно. Исхаков застывает. Его лицо корежит гнев. Мне же незнакомец кого-то напоминает. – Добрый день, Маша. Мы с Вами лично не знакомы. Меня зовут Узник. И я тот, кто продумывал вашу с Демидом игру. И да, поздравляю, – кивает на мой уже немного заметный живот, – мальчик или девочка? Я пугаюсь. Затем теряюсь. Незнакомец протягивает мне руку для пожатия, а я смотрю то на нее, то на Демида. Мозг работает как старый ржавый мотор. С перебоями, пока не глохнет. – Добрый вечер. Уже шесть пополудни, – жму протянутую руку. – Точно, – бросает быстрый взгляд на часы и вновь смотрит на меня. Демид по-настоящему звереет. Его удушающая энергия накрывает нас троих, как ураганный ветер. Смерч. Только не сносит, потому что я крепко держусь за подставленное плечо будущего мужа, а Узник… Он сам может управлять своей энергией и губить невинные души. Мне так кажется, по крайней мере. Незнакомый мужчина нагоняет жути. Ну и любопытства. Он красивый, высокий, полагаю, при деньгах. О-очень больших деньгах. Его глаза с хитрым прищуром, а губы растянуты в приветливую улыбку. Но принципы его жизни вряд ли можно назвать богоугодными. В общем, чем-то он напоминает мне моего Дему. – Зачем ты приехал? – слышу грозный рык моего защитника. Вопреки всему, я не чувствую какой-либо страшной опасности от Узника. Да, он может быть опасен. Но не здесь, не сейчас и не со мной. – Рассказать Вам. Все. Мужчина присаживается на лавочку. Его глаза останавливаются на моем недоеденном мороженом, он странно ухмыляется. А я выкидываю в ближайшую урну свое лакомство и скрещиваю руки на груди. Узник смотрит внутрь меня, как душу переписывает. Гипнотизирует. Рядом с ним не хочется юлить и тем более врать. А говоря правду, спешишь опустить взгляд. – Все началось с Вашего похищения, Маша. Пятнадцать лет назад, когда Ваш дядя – Иванов Николай Сергеевич заплатил огромную сумму Исхакову Ростиславу по кличке Рой.