19

К чему притворяться, я ждала Йара. Наверно, не меньше, чем ответа на свою заявку. И от того и от другого во многом зависела моя дальнейшая жизнь. Хотя худший вариант и того и другого, если подумать, не стал бы катастрофой. Если бы проект не одобрили и денег не дали, я могла бы поискать инвестора. Или по-прежнему работать у Снапа. Если бы Йар остался с Видой или просто решил бы, что я ему не нужна… и от этого не умерла бы.

Но когда приходится отказаться от мечты, все вокруг делается тусклым и бессмысленным. О своем клубе я думала полтора года. О Йаре столько же. И даже то, что перестала сочинять всякие фантастические сюжеты с его участием, не означало, что мечта развеялась. Она просто ушла вглубь и затаилась.

День шел за днем, Йар не появлялся, ответа из службы работы тоже не было. Ничего нет хуже мучительного ожидания. Джейк говорил, что обычно сообщение приходит через три-четыре дня, но прошла уже неделя. Я всерьез начала думать о том, что угроза Виды не была пустым звуком. Но ведь и отказа тоже не дали.

В один из выходных, прохладный, но ясный, я поехала к Ларту. Он простудился и лежал в постели, и я немного за ним поухаживала: приготовила обед, прибрала в доме, напоила его чаем, потом процедила новую порцию настойки.

— Для кого вы ее делаете? — спросила, закончив. — Ведь не все для себя?

— Продаю, — признался Ларт. — Но ты же знаешь, это незаконно. Можно делать крепкие напитки для себя, только не торговать. Если кто спрашивает, говорю, что это просто лекарственный настой.

— Но ведь так и есть, — мы переглянулись, как два заговорщика, и я вдруг решилась.

— Ларт… Помните, вы рассказывали про свою невестку? Что она была беременна? Вы еще говорили, это или чудо, или ребенок не от мужа.

— Да, и что? — нахмурился он.

— Я узнала, было еще несколько таких случаев. Все закончились неудачно, но эти женщины точно забеременели от мужей. Без сомнения.

— Правда? — его лицо осветилось такой надеждой, что у меня защипало в носу.

Наверняка Ларту невыносимо было думать, что сын не пережил смерти женщины, которая ему изменила. И я была бы рада, если б мои слова помогли примириться с утратой. По дороге домой и вечером не оставляло чувство, будто сделала что-то очень важное и нужное. Казалось бы, мелочь — для меня, но не для него.

А еще я думала об этой незнакомой женщине — Кассандре Льюис. Она была опровержением слов Виды о том, что для обитателей этого мира мы, попаданцы, ничего не значим, максимум — случайное развлечение. К тому же Кассандра была не единственной. Наверно, Джейк мог бы найти статистику таких браков.

На следующий день я вытряхивала скопившуюся гущу смала из агрегата, который называла кофеваркой, когда экран часов мигнул зеленым: пришло сообщение.

«Ваша заявка одобрена. Подайте запрос на пособие и заемные средства».

Я стояла и глупо улыбалась своему кривомордому отражению в выпуклом боку кофеварки, пока не услышала за спиной знакомый голос:

— Можно поздравить, Вера?

Йар сидел, опираясь подбородком на сложенные кисти. Видимо, я так долго стояла, пытаясь поверить сообщению, что не услышала, как он подошел.

— Да, спасибо, — я кивнула, с трудом проглотив слюну: в горле мгновенно пересохло.

— У тебя все получится, не сомневаюсь.

Я снова кивнула, не зная, что еще сказать. Потому что совсем не этих слов ждала от него. Мы смотрели друг на друга, и перед глазами все расплывалось, как будто затягивало в водоворот. Его взгляд гипнотизировал, держал, не отпускал.

— Прости, что так вышло… с Видой, — донеслось откуда-то с другого конца вселенной.

— Это не твоя вина, — мне наконец удалось стряхнуть оцепенение.

— Да. И все равно я чувствую себя виноватым. Мне давно надо было с этим покончить. Наверно, искал повод.

— Нашел? — голос дрогнул, и я прикусила губу, чтобы не дать волю непрошеным слезам.

— Да.

— Вера, налейте мне чего-нибудь огненного! — потребовал лысый субъект, оседлавший соседний табурет.

— В буквально смысле огненного? Чтобы горело?

— Да!

Я не стала мудрить — не до того было. Налила в шот ледяной аналог зеленого абсента и подожгла. Положила на вилку кусочек сахара и держала его над огнем так, чтобы расплавленные капли падали на дно. Потом опустила в напиток трубочку и пододвинула шот лысому. Тот вытянул все в два глотка и удовлетворенно крякнул.

— Как всегда, красиво, — заметил Йар, когда клиент расплатился и ушел. И спросил после паузы: — Почему ты выбрала такое занятие?

— Долгая история, — я не смогла сдержать улыбку, потому что причина и правда была смешной. Но об этом никто не знал.

— Расскажешь?

Он снова, как в ту ночь, накрыл мои пальцы ладонью. Словно током дернуло, и это отрезвило.

— Йар… — я попыталась отдернуть руку, но он держал крепко. — Не знаю, что говорила Вида тебе, но здесь она высказалась довольно прозрачно. И громко — чтобы все слышали. Что гризы не нужны никому. Только как случайное развлечение. И это правда.

— Нет. Неправда. Не для всех. Может… — я снова тонула в его глазах. Да что там, уже утонула. Как брошенный в воду камень. — Может, дашь себе шанс в этом убедиться?

— Я о тебе ничего не знаю. Ну… почти ничего.

— Это поправимо. Я о тебе тоже почти ничего не знаю. Ты даже не хочешь рассказать, почему стала фигой.

Тут я не выдержала и рассмеялась. И пояснила в ответ на его недоумение:

— На мое родном языке фига — это вот что, — я продемонстрировала всем известную фигуру из трех пальцев. — Ничего не напоминает?

Йар сообразил не сразу, потом фыркнул, прикрыв лицо рукой.

— Да-да, именно это и есть. В смысле, вот это тебе, а не то, чего ты хочешь. То есть не тебе, а вообще.

— А как называется у вас? Нет, не это, а тот, кто наливает.

— Бармен. Или бартендер. Но это не одно и то же.

Я попыталась объяснить разницу, но меня то и дело отвлекали: то приходилось обслуживать клиентов за стойкой, то выполнять заказы из зала. Йар терпеливо ждал, потягивая лонг и глядя на меня. Я чувствовала это, словно прикосновения к обнаженной коже. Озноб становился все сильнее.

«Может, дашь себе шанс?..»

Ты правда хочешь сказать, что между нами возможно что-то большее, чем короткая связь?

— Я провожу тебя? — спросил он, когда время подошло к закрытию.

— Мне было пятнадцать, — рассказывала я, когда мы шли через парк к моему дому. — И я очень увлекалась книгами и фильмами про… Как называется человек, который в чужой стране узнает для своего правительства всякие военные и промышленные секреты?

— Скир.

— Вот, про такого скира. Его звали Бонд. Джеймс Бонд. Он был красавец, знал и умел все на свете, и женщины были от него без ума.

— Да ну, — не поверил Йар. — Не может быть. Скир должен быть невзрачным, неприметным.

— Согласна. Но это же развлекательные книги и фильмы. Кому интересно про невзрачного и неприметного? И вот в фильмах Бонд все время пил коктейль по своему особому рецепту. Коктейль — это когда несколько напитков смешано. Ну, как я делаю. И все время говорил бармену: «взболтать, но не смешивать». И я никак не могла понять, как можно взболтать коктейль, не смешав его.

— Действительно. И как же?

— А я была такая… извини, мне еще не хватает слов. В общем, если чего-то не понимала, обязательно хотела узнать. Стала искать информацию. И выяснила, что все дело в неправильном переводе. Вот в вашем языке одно понятие может обозначаться несколькими словами, но у каждого слова только одно значение. А у нас у одного слова их может быть несколько. Все зависит от смысла фразы. И эта фраза на самом деле означала «взболтать, а не смешивать». Чувствуешь разницу?

— Да, конечно, — кивнул Йар. — Хотя и не очень понимаю, в чем она заключается. То есть понимаю, но не в отношении напитков. Их по-разному готовят?

— Точно.

Мне вдруг совсем по-девчонски захотелось забраться на высокий поребрик, отделявший дорожку от газона. Вспрыгнула, покачнулась, ловя равновесие, и Йар поймал мою руку.

— Я стала читать про коктейли и про все такое. Ну и… поняла, что хочу этим заниматься. Мама была в ужасе.

— Представляю, — Йар рассмеялся, но тут же оборвал смех. — Скучаешь по ней?

— Она умерла. Нельзя так говорить, конечно, но в чем-то это даже хорошо. Если бы у меня был ребенок и вдруг пропал… Даже думать об этом не хочу.

Йар чуть крепче сжал мою руку и поспешил увести разговор обратно:

— Так что там было с этим напитком для скира, который надо взбалтывать, а не смешивать?

— Видел такой большой металлический стакан с крышкой? Он называется шейкер. В него наливают разные напитки и взбалтывают, часто со льдом. А еще есть стиррер, такая специальная ложка, но не как поварская. Она маленькая, но с длинной витой ручкой. Я заменяю ее ножом, но это не совсем то. Уже нашла, где можно сделать на заказ. Так вот этот коктейль — он очень простой. Тона средней крепости и настоянный на травах муч. Не совсем так, но приблизительно. Со льдом. На вкус абсолютно без разницы, взболтать или смешать. Но если взболтать, он получится полупрозрачным, потому что в нем останется мелкая-мелкая ледяная крошка, даже если процедить. И пузырьки воздуха. А если смешать, то нет.

— Интересно. Сделаешь мне?

— Хорошо, — я спрыгнула на дорожку, и Йар слегка придержал меня за талию, но тут же отпустил.

До этого момента у меня было ощущение, что я снова стала той самой пятнадцатилетней Верой, которая любит фильмы про Джеймса Бонда, мороженое и… А кстати, мороженого-то здесь и нет! Ну, это мы исправим. Будет еще одна моя фирменная фишечка.

Да, так о чем я? О том, что вдруг стала девчонкой, которую мальчик ни с того ни с сего решил проводить домой из школы. И не просто какой-то мальчик, а тот, кто давно нравится. И вот мы идем, болтаем о всякой ерунде, он держит меня за руку, ладонь приятно покалывает, а коленки не менее приятно подрагивают.

Ровно до того момента, пока Йар не обнял меня за талию, пусть всего на несколько секунд. И снова все стало по-взрослому. И вспышкой, такой же короткой, как эти секунды, промелькнули самые горячие эпизоды моего бесконечного вечернего сериала. От одной мысли, что все это может стать реальностью уже совсем скоро, в животе вспыхнула… новогодняя елка. Ну да, у меня же сегодня почти новый год — с подарками.

Вот только хочу ли я этого — чтобы все произошло прямо этой ночью?

Одна моя половина вопила, что еще как хочу. Черт, я ждала полтора года, даже больше, учитывая, что в первый момент приняла перенос в этот мир за сон с очень привлекательным персонажем. Какие сомнения, хватай и тащи в берлогу. Наверняка это будет самый феерический секс в моей жизни.

А другая… другой хотелось, чтобы все было не так стремительно. Я ведь действительно практически ничего о нем не знала. И почему-то именно сейчас это стало важно — чтобы узнать его до того, как мы окажемся в постели. Ну а что окажемся — в этом сомнений не было. Правда, о том, что будет дальше, загадывать сейчас не хотелось.

Йар тоже о чем-то думал. До самого моего дома мы шли молча, по-прежнему держась за руки. Молчание это было напряженным, вибрирующим, как натянутая струна.

— Наверно, сейчас ты будешь очень занята? — сказал он, когда мы остановились у крыльца.

— Ну не прямо так сразу. Сначала надо получить деньги. Завтра выходной, подам заявки. А со следующей недели — да.

— Может быть, тогда встретимся завтра?

Та моя половина, которая с елкой в животе, конечно, была разочарована. Другая чуть не запрыгала от радости. Просто дурочка!

— Хорошо, — кивнула я.

— Напиши мне, когда освободишься. Зайду за тобой.

Йар положил руки мне на плечи, наклонился, и я потянулась навстречу. Это было так страшно, и так… невероятно. Как в самый первый раз. Его губы коснулись моих, сначала легко, почти невесомо, потом все более настойчиво, жадно. Язык раздвинул их, глубоко проникая внутрь. И я отвечала так же нетерпеливо, прижимаясь к нему все теснее и чувствуя, как сильно он хочет меня.

Словно спичку поднесли к пороху, запылало все, от пяток до макушки, и я подумала, что мои благие намерения сейчас пойдут в известном направлении. Не знаю его? Ну и ладно, потом… успею… узнать.

Но в этот момент Йар оторвался от моих губ и то ли сделал полшага назад, то ли отодвинул на эти полшага меня. Все тело жалобно заскулило в едином порыве вцепиться и не отпускать.

— Хорошей ночи, Вера, — он провел пальцами по моей щеке. — До завтра.

Ну ладно хоть удачной ночи не пожелал, подумала я, глядя ему вслед. Это было бы уже совсем издевательством.