Глава 19. Любовные треугольники

Стас Александровский

— Не может быть. Ася в Париже.

У Стаса ум заходил за разум. Бред! Дурной сон! Не может Ася стоять у стола офис-менеджера и требовать встречи с женихом. Не может, и точка.

— Выгляни. Только осторожно, — посоветовала Жанна нервно.

— Это не Ася.

— Проверь! — она зашипела не хуже гадюки. — Я знаю Асю дольше тебя. Она не часто выкидывает фортели, вроде возвращения из Парижа без предупреждения. Но если выкидывает, то по-крупному. Стас, не стой, как пень. Глянь. Если это Ася, она никуда не уйдет, так и будет стоять. Еще и скандал закатит.

Стас подчинился. А у самого в ушах гудело. Он хотел провести вечер с Жанной. И еще много-много вечеров. Думал только о ней. Не об Асе. С официальной невестой обменивался дежурными сообщениями. И сама мысль, что та вернулась, резала больнее любого ножа и даже скальпеля хирурга.

Он двигался осторожно. На «мягких лапах». Как хищник, выслеживающий добычу. Правда, тут был еще большой вопрос, кто тут хищник, а кто добыча.

А вот и нужное помещение. Глянуть одним глазком из-за угла. Чтоб не заметили и…

Она стояла, уткнувшись в телефон. Яркая, ухоженная, упакованная с ног до головы. Такая, что любой парень на улице обернется.

— Ася…

Стасу полагалось глянуть и юркнуть назад, чтоб отчитаться перед Жанной. Но накатила вдруг волна стыда. Всё верно, он не испытывал к девушке трепетных чувств, согласился на отношения, считая их мимолетными. Но потом подыграл, позволил Асе считать, что это всерьез и надолго, а сам ей изменял. Да еще с подругой.

Да, девушка она ветреная. Но в этой истории Стас — скотина.

Ася обернулась и на губах заиграла счастливая улыбка.

— О! Плюшевый мишка! Как же я соскучилась!

Она шагнула к Стасу, намереваясь кинуться на шею. На глазах у толпы сотрудников. Он зажмурился, стараясь не представлять их лица. Ну и скандал. Все вокруг считают, что Стас Александровский — парень Жанны. Их начальницы! Сам дурак. Надо было схватить Асю за руку и увести из офиса. Да, она успела представиться невестой. Но шума б всё равно получилось меньше.

Однако…

Однако объятий не последовало. Зато раздался испуганный Асин голос:

— Ой, Лёня!

Стас открыл глаза и обнаружил, что белая, как мел, невеста стоит, пошатываясь, и смотрит вовсе не на него. А на Лёню — фотомодель, что прислал Викентьев. Того самого парня, которого Жанна считала похожим на Стаса. Он как раз вывернул из-за угла, знать не зная, из-за чего собралась толпа. Вывернул и замер с вытаращенными глазами.

— Ох, Ася…

Лёня растерялся не хуже нее. Стаса он не замечал. Глядел только на Асю. Испуганно глядел.

— Что… что ты тут делаешь? Как меня нашла?

— Я… я… — Ася явно не ожидала его здесь увидеть и точно не знала, что сказать. Дернулась, будто хотела схватить под руку Стаса и сбежать с ним от греха. Какого греха? Да черти ее знают.

Раз Ася потеряла дар речи, заговорил Лёня.

— Прости, что уехал из Парижа без предупреждения и контактов не оставил. Я подумал, что ты… Что для тебя это интрижка на пару ночей. Решил, лучше разойтись в разные стороны без банальных прощаний и объяснений. Не знал, что начнешь меня разыскивать.

У Аси из глаз брызнули слёзы. И Лёня принял это на свой счёт.

— Детка, я не хотел тебя обидеть.

— Да замолчи ты! — Ася топнула ножкой в белом сапоге. — Стас! Прости меня! Это было временное помутнение! Я не хотела! Я только тебя люблю!

Лёня охнул, шагнул назад и впечатался в стену.

— Плюшевый мишка! Скажи хоть что-нибудь! — Ася заревела в голос.

А Стас уже не понимал, на каком он свете.

У Аси в Париже был роман с этим модельным мальчиком?! Она тоже не хранила верность?! То-то в последнее время не звонила…

— Жди меня на лестнице, — отчеканил он, отмечая, что зрителей становится все больше.

— Ста-а-ас…

— Я сказал: жди снаружи!

Он сам до конца не понимал, почему злится. Не на измену точно. Сам грешен. Да и радоваться надо, что Ася переключилась на кого-то другого. Значит, ее любовь к нему не такая уж великая и вечная. Разозлила, скорее, сама ситуация и то, как она отразится на Жанне. Пятно на репутации однозначно. А уж если история дойдет до Викентьева, то случится вселенская катастрофа. Если он устроил показательное выступление из-за Виталия, узнав об Асе…

Нет, Стас пока даже думать об этом не хотел.

Ася громко всхлипнула, вытерла щёки тыльной стороной ладони, но подчинилась. Ушла, еле переставляя ноги, будто к ним привязали внушительный груз.

Стас повернулся к Лёне.

— Пойдем, поговорим.

«Уединились» они в мужском туалете. Где ж ещё? Ну, просто закон жанра! Лёня нервничал, явно представляя, как Стас устраивает ему темную. Но тому и в голову не приходило выяснять отношения.

— Слушай, — начал Лёня. — Я не хотел переходить тебе дорогу и…

— У тебя с Асей всерьез? Или так — пару раз в койке покувыркаться?

— Ты ж вроде с Жанной Олеговной встречаешься? — вспомнил вдруг Лёня.

— Угу, встречаюсь. Но ты не ответил на вопрос.

Лёня взлохматил белокурые волосы.

— Да я просто… Блин! Наняли меня. Ясно?!

— Чего? — Стас качнулся. — Как это наняли?

— Асин отец нанял. Альберт Владимирович. Он в наше агентство модельное обратился. Сказал, нужен толковый парень, чтоб девушку очаровать. Не всерьез. Чтоб жениха отвадить. Лично фотки выбирал и ткнул в мою. Я не хотел. В отказ поначалу пошел. Я фотомодель, а не мальчик по вызову. Мое начальство пальцем у виска крутило. Мол, дурак. Смотаешься в Париж, отдохнешь, с красивой девчонкой время проведешь. И мало того, что всё за чужой счет, так еще и бабло сверху получишь. За труды. Но я всё равно отнекивался. А потом сам Рудаков приехал. Сказал… В общем, пригрозил, что коль буду упрямиться, больше вообще работу не найду. Тут я и струхнул. Он не бог, конечно, но связи имеются.

Стас криво усмехнулся.

Когда Лёня заговорил о «наемной работе», взяло зло. А потом вспомнилось, как сам сидел в кабинете Рудакова и соглашался на всё, что тот требовал. Он ведь здесь не по собственной воле. Пришел в агентство, чтобы помочь Асиному папеньке подставить Жанну. Да, не нравилось задание. Но согласился как миленький.

— Значит, ты сделал «работу» и свалил, — протянул Стас.

Лёня развел руками.

— Тошно стало. Ася хоть капризная до жути, но не плохая девчонка. В чем-то совсем ребёнок. Ты это… не рассказывай ей. Не за себя переживаю, клянусь. Не хочу, чтобы она узнала, какие мы с ее папашей козлы. Это разобьет ей сердце.

Стас сделал вид, что подумает. Но сам точно знал, что скроет правду от Аси. Рудаков тот еще гад, но ей он отец. А еще, как бы безумно сие ни звучало, новость была на руку. Если Альберт Владимирович нанял Лёню, значит, отчаянно искал способ разлучить дочь со Стасом. Так что возможно он не слишком сильно взбесится, если Стас сам с ней порвет, не дожидаясь, пока Асе надоест игра в великую любовь.

****

— Ася, посмотри не меня.

Настоящая невеста уперлась взглядом в стол, хмуря идеально подведенные брови. Официант поставил перед ней кофе со взбитыми сливками, но Ася едва ли это заметила. Кажется, она ничего перед собой не видела.

— Ася…

Стас специально решил объясниться в ресторанчике через дорогу от офиса, чтобы избежать скандала. Правда, он не был уверен, что общественное место поможет, и занервничал, когда Ася заказала кофе. Плеснет в лицо кипятком, мало не покажется.

— Ася, мы не можем делать вид, что ничего не произошло.

— Будто ты сам белый и пушистый.

Она, наконец, посмотрела на Стаса. Да так, что у того всё внутри похолодело.

— Я не…

— Всё ты прекрасно понимаешь. У тебя же роман с Жанной. Мне подруга одна позвонила. Она знакома с нами обеими. Хотят слухи, что вы вот-вот поженитесь. Даже помолвку отмечали на весь офис. С шарами и тортом.

— Ты поэтому примчалась без звонка? В противном случае искала бы в Париже очередного Лёню и не вспоминала обо мне.

Стас закончил фразу и обозвал себя дураком. Вот зачем он бросается обвинениями? Можно подумать измена Аси его задела. Ничего подобного.

— Лёня был только один. И никого я не искала. Всё просто вышло из-под контроля. Мы с тобой были в разлуке и… и… — она посмотрела проникновенно и накрыла ладонь Стаса своей. — Мы оба совершили ошибки. Потому что нельзя так надолго расставаться. Давай забудем это, как дурной сон. И продолжим с того места, где остановились. До Парижа.

Если б Стасу была дорога Ася, он непременно ухватился бы за предложение. Нечасто такое случается, когда богатая и красивая девушка готова забыть другого и простить измену нищеброду. Но он не собирался держаться за Асю.

— Ты права, мы совершили ошибку, — проговорил Стас, высвобождая руку. — Но не во время разлуки. Нам вообще не стоило сходиться.

Глаза Аси вновь наполнились слезами. Она не привыкла не получать желаемого.

— Ты меня бросаешь? Из-за Жанны?

Стас чуть не застонал. Не хватало, чтобы Ася отправилась на разборки к подруге. Точнее, теперь уже к бывшей подруге.

— Дело не в Жанне. Между нами вообще непонятно что. Мы с тобой изначально друг другу не подходили.

Но Ася не слушала.

— Жанна вечно всё у меня отнимает. Сначала папу. Теперь тебя.

— Папу? — переспросил Стас.

Ася уже говорила, что отец помог Жанне на старте карьеры. Но хорошие отношения в прошлом, так? Или Ася чего-то не знает?

— Папа вечно ставит ее в пример. Жанна то, Жанна сё, — продолжала Ася тоном обиженного ребёнка. — Будто не я ему родная дочь, а она. Теперь и ты туда же.

— Ты меня вообще слышишь? Я же сказал, дело только в нас с тобой. Мы не пара. Ты меня даже не знаешь. В грош не ставишь мои проблемы. А на моих брата с сестрой тебе плевать. Наверняка, и имен их не помнишь.

Ася сердито тряхнула головой.

— Почему не помню? Сестру зовут Света. А брата… брата… Черт! — она ударила ладонью по столу, и кофе пролился. — Я помнила, клянусь. Просто выдался трудный день. У меня где-то записано. Кстати, я присмотрела хороший пансионат для него. Чтобы после свадьбы тебе не приходилось напрягаться. Там о нем позаботятся. Медперсонал отличный. И пациенты такие же, как он.

Стас чуть не повторил «подвиг» Аси, но пожалел чашку. Если по столу ударит его рука, ей точно не «жить». Закончит существование на полу.

— Пансион? — переспросил зловещим шепотом и воскликнул: — Вот! Очередное доказательство, что тебе плевать! Мой брат не овощ и не ущербен, чтоб сдавать его в пансион! Он человек, старающийся жить полноценно!

— Но я…

— Хотела, чтоб я не напрягался? Нет, Ася. Ты хотела сама не напрягаться! Инвалидная коляска Семёна не вписывалась в твою гламурную жизнь с поездками в Париж, ужинами с известными кутюрье и другими светскими тусовками.

Язык чесался назвать ее законченной эгоисткой. Но Стас сдержался. Ни к чему. Что поделать, если ее так воспитали. До пожара и гибели близких он и сам думать не думал, что на свете живут люди с ограниченными возможностями. И вообще люди, которые едва сводят концы с концами.

— Прощай, Ася.

Он поднялся, но она вцепилась ему в руку.

— Ты не можешь меня бросить!

— Я тебя не бросаю, — Стас по-братски поцеловал ее в лоб. — Мы расстаемся по обоюдному согласию. По сути, мы это сделали, едва переспали с другими. Удачи тебе, Ася. И, кстати, ты теперь знаешь, как найти Лёню. Уверен, он не против продолжить знакомство.

Стас ушел, не оборачиваясь и надеясь, что на этом всё закончится. Не будет ни сцен, ни попыток его вернуть или навредить Жанне.

Жанна…

Сейчас он хотел видеть только ее. Говорить лишь с ней одной. Да, она сказала, что собирается провести вечер с сыном. Но еще не вечер. Еще есть время побыть вдвоем. Необязательно в отеле. Можно просто прогуляться по городу. Снег, шедший с утра, закончился, и всё вокруг выглядело чистым и волшебным.

Но, увы, на месте Стас Жанну не застал.

— Она уехала домой, — отчиталась Люба, поглядывая с осуждением.

Ничего другого после явления Аси ожидать не приходилось.

— Люба, запомни и передай всем заинтересованным, что Анастасия Альбертовна — моя бывшая девушка. А никакая не невеста. Просто она любит роль королевы драмы.

Офис-менеджер пожала плечами.

— Как скажете, Станислав Юрьевич.

Не поверила. Однозначно. Но словами этого не исправишь. Только действиями. Совместными действиями с Жанной. А та взяла и уехала. Нашла время!

Неужели, приход Аси так на нее подействовал? Расстроил? Заставил ревновать?

Нет. Стас не позволил себе додумывать мысль. Ревность Жанны означала бы проявление и других чувств. Однако она делала всё, чтобы доказать обратное. Не стоит надеяться зря.

Номер Жанны Стас набрал в машине. Ему теперь тоже нечего было делать в офисе. Ответила она сразу.

— Привет, — Стас постарался говорить как можно мягче. — Нам нужно поговорить.

— Не о чем говорить. Я всё обдумала. Пора заканчивать. В смысле, перед Викентьевым продолжим играть. Но на этом всё.

— Я не…

— Это не обсуждается, Стас. Развлекай Асю, а меня ждет сын.

— Развлекать некого. Мы с Асей расстались…

Стас усмехнулся. Последние две фразы он произнес в никуда. Жанна отключилась.

****

— Что с тобой? — спросила Света, когда за ужином Стас отодвинул тарелку со спагетти и котлетой. — В машине ни слова не сказал. А теперь и аппетита нет.

— Всё в порядке, — пробурчал он в ответ. — Просто день выдался насыщенный. А ужинать не хочу, потому что пообедал поздно.

Света с Семёном многозначительно переглянулись, явно не поверив. Но Стас не собирался ничего объяснять. О расставании с Асей он расскажет потом, когда убедится, что всё действительно кончено, и бывшая невеста обошлась без преследований. Что до Жанны… О ней Стас не только говорить не хотел, но и думать.

«На этом всё…»

Фраза, брошенная по телефону, иглой колола виски, скручивала канатом внутренности. Стас не понимал, какая муха укусила Жанну. Ведь всё началось до прихода Аси. Она пыталась порвать с ним как раз перед тем, как позвонила Люба и сообщила о явлении невесты. Но что произошло? Всё же было прекрасно до вчерашнего вечера. Неужели, это его попытка поговорить, расспросить о прошлом послужила катализатором?

Но это же глупо!

Откуда эта треклятое желание возводить между ними стену и считать его чудовищем?

Стас толком не понимал, что чувствует к Жанне. Любовь? Он не был уверен. Ведь прежде никогда не влюблялся. Однако понимал, что чувства есть. И это точно намного больше, чем просто страсть и жажда проводить время вместе.

В дверь позвонили.

— Я открою! — Света попыталась выскочить из-за стола, но Стас ее перехватил.

— Сиди!

— Не съедят же меня там.

— Я сам, — отрезал он тоном старшего брата.

Вдруг Ася с… хм… кислотой. Чем черт не шутит. Или какой-нибудь посланник Викентьева. Лучше открыть самому. На всякий случай.

За дверью оказался паренёк из службы доставки. В теплой куртке с логотипом компании и кепке, на которой таял снег.

— Станислав Юрьевич Александровский? — спросил гнусаво. — Вам посылка. Распишитесь. И осторожнее с коробкой. Написано, что внутри хрупкая вещь.

Стас чуть зубами не заскрежетал. Хрупкая вещь? Не бомба же, в самом деле. Другой на его месте посмеялся бы над таким предположением. Но он отлично помнил обгоревшие руины, оставшиеся на месте дома, в котором вырос.

— Что там? — сунулась любопытная Света.

Но Стас не удостоил сестренку ответом, скрылся в комнате и закрыл дверь, будто деревянная преграда могла защитить домочадцев от возможного взрыва.

Впрочем, в посылке оказалась не бомба. Не в прямом смысле. Внутри лежал чуть кособокий горшок с надписью «Жанна + Стас». К подарку прилагалась записка. «Знаю, о надписи разговора не было, но надеюсь, вам с Жанной понравится. Маша».

Стас чуть не расхохотался. Как же вовремя из мастерской Юры с Марией прибыл «горшок любви». В тот самый день, когда Жанна дала «жениху» от ворот поворот. Нарочно не придумаешь. Стас со зла чуть не швырнул горшок об стену, но сдержался. Маша старалась, доделывала их с Жанной «произведение искусства», еще и в службу доставки передала, чтоб сделать приятное. Нельзя уничтожать подарок.

— Что в посылке? — спросила Света, когда брат вернулся на кухню.

— Ничего.

— Угу. Случилось ничего. И в посылке ничего.

— Отстань от него, — посоветовал Семён. — Захочет, сам расскажет. Кстати, Стас. Ты с утра альбом на кухне оставил. Я его тебе в комнату закинул.

— Спасибо, — буркнул Стас, а Семён продолжал:

— Я посмотрел рисунки. Шикарные. Больше всего меня заинтересовал портрет девушки. С вьющимися волосами. Она на фоне окна нарисована. Мне кажется, я ее видел раньше. У нас дома. В смысле, в доме родителей.

Света хмуро покосилась на Семёна, потом перевела взгляд на Стаса.

— Это Марина, — объяснил он. — Дочь маминой подруги. Она гостила у нас. Жила несколько недель, когда я в выпускном классе учился.

— Вот! — Семён сделал большие глаза Свете. — Говорил же, что мне не… как ты там сказала? А! Не «приглючилось»! Я помню, как она ходила по дому с фотоаппаратом.

— Было дело, — грустно улыбнулся Стас. — Маринка была талантливым фотографом. И хорошим другом.

— Почему же ты не поддерживал с ней отношения? Ну, после… после… пожара.

Стас поморщился. Невеселый вечер получался.

— Маринка погибла. В тот же год, что жила у нас. Машина сбила.

— Ох… — Света прижала ладони к щекам, а Семён извинился. За то, что напомнил о грустном.

— Ничего, — Стас попытался улыбнуться. — Это было очень давно. Плохие вещи случаются. От них не всегда можно подстраховаться…

Так сказал отец. Имея в виду именно гибель Маринки.

Дурная весть пришла незадолго до последнего звонка и выпускных экзаменов Стаса. Марина поссорилась с отцом. Он в очередной раз пытался «прикрыть лавочку» — заставить дочь забыть о работе фотографом. Она разозлилась, убежала на встречу с подружками и… напилась. А возвращаясь домой, переходила дорогу в неположенном месте…

Нелепо, бессмысленно.

Тогда Стас еще не знал подробностей. Только о самом факте гибели подруги.

Он так злился. Не придумал ничего лучше, как начать громить собственную комнату. Мать перепугалась, крикнула охранников, и те повязали обезумевшего парня. А потом был разговор с отцом. Он не наказал сына за погром. Понял, что это не очередной финт, а следствия шквала эмоций.

«Плохие вещи случаются. От них не всегда можно подстраховаться…»

Стас сидел перед отцом и смотрел в пол. И продолжал злиться. Не верилось, что всё это случилось. Маринка же еще недавно торчала в его комнате, курила в приоткрытое окно. Вправляла ему мозги. И единственная обращалась, как с человеком, а не с ходячей катастрофой для всей семьи.

«Да, Стас, случаются», — повторил отец. — «И я очень тебя прошу: успокойся, возьми себя в руки. Впереди экзамены. Знаю, сейчас они кажутся чем-то незначительным», — добавил он, заметив усмешку на губах сына. — «Но подумай. Разве Марина б хотела, чтобы ты пустил всё коту под хвост?»

Аргумент подействовал. Стас неплохо сдал экзамены. Для самого себя. То и дело повторял себе отцовские слова о плохих вещах, чтобы не сломаться.

Они случаются. Просто случаются…

С тех пор прошли годы, но, увы, плохих вещей в жизни Стаса Александровского накопилось чертовски много. До недавнего времени он вообще плыл по течению, изо дня в день решая житейские проблемы, и не думал о будущем. Но вот появилась Жанна, и всё изменилось. Стас занялся рисованием, просыпался по утрам с желанием жить и дышать полной грудью. Может, это и не любовь, но точно нечто такое, за что стоило держаться.

Да, Стас никак не мог спасти Марину или собственных родных. Но не дать Жанне всё разрушить он в силах. Ведь так? Значит, нужно не отстраняться, не пускать всё на самотек. А действовать.

Стоило принять это решение, как с души свалился огромный камень.